Вверх

В. Н. Алексеев. Свято-Троицкий Махрищский монастырь в истории русской агиографии XVI века


Расположенный в двенадцати верстах от уездного города Александрова на берегу реки Махры Свято-Троицкий монастырь был основан около 1370-го г. преподобным Стефаном и первые века своего существования играл особенно заметную роль в жизни Русской Православной Церкви. Прославлению монастыря способствовали как сам основатель, преподобный Стефан Махрищский, так и бывавший в обители преподобный Сергий игумен Радонежский, а также имевшие тесную связь с Махрищским монастырем преподобные Григорий и Кассиан Авнежские. Кроме того, с монастырем оказалась связанной русская агиография XVI столетия.

Речь идет о так называемом Макарьевском времени в истории древнерусской агиографии. Как известно, в середине XVI в. Русская Церковь достигла особого положения центра и единственной хранительницы Православия. По словам В. О. Ключевского «флорентийский собор и падение Царьграда уронили в глазах русского общества православный авторитет Византии. Мысль, что Русь — последний Рим, единственное хранилище чистого православия, должна была внушать особенное внимание к отечественной церковно-исторической святыне, и прославление русских чудотворцев служило ей наглядным выражением в форме церковного обряда… указанный взгляд служил одним из побуждений, вызвавших соборы по делу о новых чудотворцах».1 Лучшим из проявлений идеи Русской Церкви как центра Православия стала церковная деятельность митрополита Московского и всея Руси Макария (1542 — 1563).

Для доказательства того, что Русская Церковь достойна занимать место павшей Византии, митрополитом Макарием была порождена бурная собирательская деятельность по сосредоточению всего, составлявшего историю Церкви на Руси. Результатами этой деятельности стали соборы 1547 и 1549 гг. по канонизации святых, появление Степенной книги, сводной Кормчей и, наконец, знаменитых Макарьевских (Великих) Четиих-Миней. «По задаче, положенной в основание этого сборника, собрать и переписать «все книги, которыя в Русской земле обретаются», минеи Макария — самое отважное предприятие в древнерусской письменности».2

В отличие от трудов других авторов, Макарьевские Четии-Минеи («чтения на каждый месяц») отличаются особой широтой своей задачи и характером ее выполнения. Работая над их составлением, митрополит Макарий привлек к себе круг людей, которые отыскивали или описывали материалы для житий святых. В эту деятельность оказался включен и Свято-Троицкий Махрищский монастырь: его братия, игумены, монастырские хранилища книг. С историей монастыря и его игуменом Варлаамом (игумен с 1557 по 1570 гг.) стали связаны три жития: преподобной Евфросинии Суздальской, преподобных Григория и Кассиана Авнежских и преподобного Стефана Махрищского.

Житие преподобной Евфросинии Суздальской (до пострижения в монашество — дочери св. князя Михаила Всеславовича Черниговского, ск. в 1250 г., мощи обретены в 1699 г., день памяти 25 сентября) было обнаружено Варлаамом в Махрищской монастырской книгохранительнице между 1577 — 1580 гг., когда Варлаам уже пребывал в сане епископа Суздальского (хиротонисан в 1570 г.). К обнаруженной рукописи Варлаам добавил свою повесть «О изобретении стихир, и канона, и жития княжны Евфросинии, без вести бывше много лет». Несомненно, что эта находка не была случайна поскольку Варлаам еще в должности игумена Махрищского монастыря был причастен к Макарьевской деятельности по составлению Четиих-Миней. Житие преп. Евфросинии попало в Махрищскую обитель из Суздаля благодаря монаху Савватию, который перевез житие в Махру «для преписания чудес» и оставил там на годы.3 Сомневаться в этом факте нет оснований, хотя сама личность Савватия дает повод для рассуждений. В. О. Ключевский называет Савватия монахом и пишет, что тот вывез житие преп. Евфросинии из Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря.4 Согласно другим источникам, под именем Савватия следует понимать игумена Махрищского монастыря.5 На наш взгляд, вопрос разрешается благодаря приведенному П. М. Строевым списку архимандритов Спасо-Евфимиева монастыря: в 1565 — 1570 гг. им управлял архимандрит Савватий, впоследствии епископ Коломенский.6 Естественно, что ему, как настоятелю, было проще всего перенести рукопись жития из одного монастыря в другой. Кстати, сам Варлаам называет Савватия бывшим игуменом, не указывая, однако, названия его монастыря.

Что касается автора текста жития преп. Евфросинии Суздальской, то по сообщению Варлаама он был написан «некоим иноком Григорием». Монах того же Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале, Григорий, известен как биограф основателя своего монастыря преп. Евфимия, (ск. в 1404 г.), суздальского епископа Иоанна (хирот. в 1340 г., ск. в 1373 г.), преп. Косьмы Яхремского (ск. в 1492 г.)7 и, возможно, других владимирских святых. Ему же приписывают «Слово на память всех святых русских, новых чудотворцев» и службу им. (Впоследствии разработку и дополнение службы всем русским святым завершил епископ Ковровский Афанасий (Сахаров) (1887 — 1962).

В повести игумена Варлаама говорится, что во время своего «путного шествия» из Москвы он оказался в Махре и там нашел текст жития преп. Евфосинии. С этим известием он явился к царю Иоанну Васильевичу и митрополиту Макарию и добился установления собором празднования памяти этой святой. В подлиннике это повествуется следующими словами:

«…случися мне путное шествие от пресловущаго монастыре градовом Москвы, во обители Живоначалныя Троицы, Стефанова Махритского монастыря быти. и обретох в книгохранителнице житие преподобныя Еоуфросинии, написано некоим монахом Григорием, бывша обители всемилостиваго Спаса Евфимиеваго монастыря, по преставлении бывшаго игумена Савватия, той же игумен возраст имея града Суждаля, и закосне у него многая лета для преписания чюдес, аз же порадовахся, яко не презре Господь желания моего. И прочет разсмотрих, яко не просто сему быти, но от Божия благодати…».8

О самом прославлении преп. Евфросинии в той же повести епископа Варлаама сказано: «Аз же собрав собор, архимандриты, игумены и весь причет соборныя церкве. и сотворив молебныя пения о благосостоянии святых Божиих церквей и о многолетнем здравии, благочестиваго государя царя и великаго князя Иоанна Василиевича всея Руси… и совершив божественную литоргию, стекошася и тогда во обитель преподобныя Еоуфросинии от рада множество народа, инок и инокин множество, и окрест живущих стран, видети божественная чюдеса, имуще с собою недужныя, слепыя и хромыя.

Тогда же Господь Бог, молитв ради Пречистыя своея матере, у раки преподобныя Еоуфросинии дарова явныя многая чюдеса».9

По преданию жизнеописание преп. Евфросинии было составлено Григорием «со слов черноризниц спустя 300 лет после кончины преподобной». Впоследствии «инок Григорий или умер или ушел из Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря, а житие пр. Евфросинии, написанное им, игумен Спасского же монастыря Савватий унес в Махрищский монастырь… а после смерти Савватия, áоноñ вместе с другим имуществом покойного поступило в Махрищский монастырь…».10

Житие преподобной Евфросинии Суздальской дошло до нас более чем в двадцати четырех списках, шесть из которых украшены миниатюрами. В цитированном выше труде В. Георгиевского приведены их копии, на одной из которых («Табл. к Жит. XV») изображен момент преподнесения жития государю. Изображенный на миниатюре царь Иоанн Васильевич стоит у трона, а один из четырех предстоящих монахов (с округлой окладистой бородой) подает ему толстую рукопись. Как следует из подписи, монах с житием и есть суздальский епископ Варлаам.

Из числа суздальских святых, жизнеописания которых были составлены Григорием, собором 1549 г. был канонизирован только преп. Евфимий Суздальский, которого признали в качестве местночтимого святого.11 Канонизация же преп. Евфросинии произошла лишь через полтора десятка лет: она совершилась благодаря стараниям уже упоминаемого Варлаама на соборе 1564-го г. при Московском митрополите Афанасии (1564 — 1566).

Жития преподобных Григория и Кассиана Авнежских, учеников и сподвижников преп. Стефана Махрищского, также обязаны своим появлением Свято-Троицкому Махрищскому монастырю. Считается, что «главным источником сказания об Авнежских чудотворцах служили рассказы Махрищского игумена Варлаама, который по поручению митрополита в 1560 г. на месте собирал сведения о чудесах и по донесению которого собор, установив празднование Григорию и Кассиану, распорядился составить сказание о них».12 В качестве автора последнего признается известный агиограф Макарьевского периода Иоасаф, личность которого по словам В. О. Ключевского, «среди скудных известий остается в тумане».

Перу Иоасафа приписывают жизнеописания новгородского епископа Никиты, преп. Стефана Махрищского и его учеников Григория и Кассиана Авнежских.13 Известный как игумен Данилова монастыря, Иоасаф иногда признается также Вологодским или Пермским епископом.14 Ошибочность подобных отождествлений была показана Ключевским, в качестве одного из доводов приводившего текст грамоты 1566 г., под которой вместе с епископом Иоасафом подписался и «чернец Иасаф, бывший игумен Даниловский».15 Таким образом, агиограф игумен Иоасаф и епископ Вологодский и Великопермский Иоасаф (1558 — 1570) — разные, хотя и жившие одновременно люди.

Что касается игуменства Иоасафа, то для Ключевского и последующих исследователей оставалось неясным, «каким Даниловым монастырем правил автор, переяславским или московским».16

Последний вопрос, по нашему мнению, легко разрешается благодаря трудам П. М. Строева, согласно которому игумен Иоасаф в 1560 г. указан настоятелем М о с к о в с к о г о Данилова монастыря, что «на краю Москвы, на Москве реке, основан в начале XIV столетия, но запустел; возобновлен при царе Иоанне Грозном».17 С другой стороны, среди игуменов Троицкого Данилова монастыря в Переславле-Залесском имя Иоасафа во второй половине XVI в. не значится, а в интересующее нас время монастырем управлял архимандрит Кирилл (с 1543 по 1572 г.).18

Возвращаясь к житиям Григория и Кассиана Авнежских, память которых совершается 15 июня, следует сказать, что они мученически скончались при набеге татар в 1392 г. и вслед за обретением мощей в 1524 г. были канонизированы при митрополите Макарии. Григорий вместе с преп. Стефаном Махрищским когда-то оставили монастырь на Махре и, уйдя на север, основали новую обитель в древнем Авнежском княжестве близ реки Сухоны, в шестидесяти верстах к востоку от Вологды. Первым постриженником Троицкой Авнежской обители стал местный житель землевладелец по имени Константин, которого постригли с именем Кассиана. Впоследствии преп. Стефан возвратился в московские земли, а будущие Авнежские чудотворцы до своей кончины пребывали в Авнежской обители.

Житие преподобного Стефана Махрищского (ск. 14 июня 1406 г., день памяти 14 июня) более других связано с историей Махрищского монастыря. Существует единственное описание истории создания жития преподобного, которое ниже излагается словами В. О. Ключевского: «Спустя почти полтораста лет по смерти Стефана, сетуя о пренебрежении, с каким относились в монастыре к памяти основателя, игумен Варлаам отыскал в кладовой краткие записки прадеда своего Серапиона, лично знавшего Стефана, вспомнил разсказы, слышанные от него еще в детстве, и сам задумал описать чудеса святаго, виденныя им или сообщенныя другими. С писанием своим он явился к царю и митрополиту, которые и поручили Иоасафу составить новую правильную биографию. Зная очень мало о жизни святаго, Иоасаф поехал в Махрищский монастырь, чтобы разспросить там игумена и братию. Те показали ему Серапионовы свитки на хартиях, которые он и воспроизвел в своем обильном любопытными подробностями труде».19

Среди приведенных выше сведений, на наш взгляд, существует один весьма интересный факт который до сих пор ускользал от внимания исследователей. В цитированных строках он заключается в словах: «записки прадеда своего Серапиона, лично знавшего Стефана… разсказы, слышанные от него в детстве…» Как известно, преп. Стефан скончался в 1406 г., а кончина игумена (епископа) Варлаама датируется 1585 — 86 гг. Сто восемьдесят лет, прошедшие между этими двумя событиями, вряд ли могли быть временем всего лишь четырех поколений в родословной епископа Варлаама. В этом случае придется допустить, что прадед Варлаама, Серапион, и он сам, прожили, по меньшей мере, сто лет каждый, и что первый видел преподобного Стефана, а второй слушал рассказы о нем в самом раннем возрасте. Кроме того, придется допустить, что активная деятельность епископа Варлаама пришлась на восьмой десяток лет его жизни, что также мало вероятно.

Если не представлять слова «прадед» простым обращением, указанное противоречие, кажется, может иметь следующее объяснение.

Дело в том, что до будущего Суздальского епископа известны еще два махрищских игумена с именем Варлаам. Один из них, называемый учеником преп. Стефана, скончался в 1392 г.20 Другой, махрищский игумен Варлаам (условно «Варлаам-II»), упоминается под 1517 г.21 и именно он представляет интерес для наших рассуждений. От времени кончины преп. Стефана этого игумена отделяло всего около ста лет, что вполне допускает возможность знакомства его прадеда с основателем Махрищской обители.

Таким образом, не умоляя заслуг епископа Варлаама в русской агиографии, автор полагает, что первым собирателем сведений о жизни преподобного Стефана Махрищского следует считать махрищского игумена Варлаама II, управляющего монастырем в 1517 г.

В этом случае получают логическое подтверждение следующие сведения и записи: — «Варлаам написал службу и житие, на основании найденой, по словам Варлаама, рукописи иеромонаха Серапиона, современника Стефана».22 Это сообщение из «Словаря о святых Русской Церкви» вообще не упоминает о родственных отношениях между Cерапионом и Варлаамом, а, кроме того, называет первого из них иеромонахом. Не исключено, что в данном случае под именем Варлаама может скрываться и Варлаам-II, составивший первое жизнеописание преп. Стефана. (В современных источниках также существует указание на «пресвитера Серапиона»23).

-«Прежде чем установлено было празднование памяти Стефана, как признанного святаго, было установлено «почитание» его памяти как чаемого святаго. В 1525 — 27-м году один монах монастыря и вслед за монахом игумен (выделено мною — В. А.) монастыря видели в ночи на гробе преподобного, под деревом, которое выросло на его могиле, огнь горящий и вокруг места того вельми блистающий свет, по каковому поводу и было установлено игуменом Троицкаго Сергиева монастыря Арсением Сахарусовым почитание памяти преподобного».24 Процитированный пересказ отрывка из жития преп. Стефана Махрищского упоминает о чудесах на гробе будущего святого, которые совершились в 1525 — 27 гг. Поскольку считается, что Варлаам описал виденные им самим чудеса, то огонь и свет вокруг могилы мог видеть только игумен Варлаам-II. Хотя с 1527 г. в монастыре игуменствовал Иона,25 (предшественник епископа Варлаама), прежний игумен мог еще здравствовать, по обычаю передав управление обителью более молодому настоятелю.

Возвращаясь к личности епископа Суздальского Варлаама, следует подчеркнуть скудность биографических сведений о нем. Кроме его деяний на ниве агиографии, этот Махрищский игумен оставил память о себе в том, что около1554 г. его стараниями был возобновлен опустевший к тому времени Авнежский Троицкий монастырь,26 а в 1560 г. игумен Варлаам по поручению царя Иоанна Васильевича возвел там две церкви над гробами Григория и Кассиана.27

При игумене Варлааме в Махрищский монастырь не раз приезжал на богомолье сам государь, а царица Анастасия Романовна присылала сюда богатые вклады. Во времена Варлаамова игуменства в монастыре была выстроена каменная церковь в честь Святой Животворящей Троицы, и при копании ее фундаментов в 1550 г. был обретен гроб преп. Стефана.28 Мощи преподобного оказались нетленными, на его груди находился кожаный пояс (параман) с изображением двунадесятых праздников, а при открытии гроба все вокруг исполнилось благоуханием. «По повелению митрополита Макария, с мощей святаго тонкие эти кожицы игумен Варлаам вложил в серебряный позолоеченный крест и осенение этим священным крестом спасительно было для прикасавшихся к нему с верою…».29

Несмотря на весьма большую известность имени епископа Варлаама в агиографии, разные источники указывают различные сведения не только о годе его епископской хиротонии (1570 и 1571 гг.),30 но и о дате кончины. В большинстве случаев в качестве последней называют 1586 г.,31 но есть указания на 1583 г. (несомненно ошибочно), а также на 1585 г. Последний факт обращает на себя внимание потому, что приведенный исследователем истории канонизации святых Е. Голубинским,32 он содержит еще и упоминание дня кончины епископа Варлаама — 21 августа. Вопрос о дате кончины этого Махрищского игумена остается пока открытым. Не проясняет его и надпись на надгробии епископа (по его собственному желанию Варлаам был погребен в своей прежней обители, а его надгробие цело и поныне):

«В Бозе здесь почивающий Преосвященный Варлаам из игуменов сия обители в 1570 был посвящен в епископа Суждальския епархии во время своего здесь настоятельства обитель сию после пожара пришедшую в запустение собственными и других доброхотных вкладами возобновил оставя же престол Святительский в сей обители окончил дни свои в царствование Иоанна Васильевича.

Святитель Варлаам здесь телом почивает

Но духом в небесах он с Богом обитает

Благий раб и верный вниди радость Господа твоего».

Как известно, царь Иоанн Васильевич скончался 18 марта 1584 г., и потому эпитафия еще более запутывает дело.

Епископ Варлаам был погребен в палатке при летней церкви Махрищского монастыря.33

Таким образом, Свято-Троицкий Махрищский монастырь в лице его основателя, игуменов, а также благодаря монастырской книгохранительнице, оставили существенный след в истории русской агиографии XVI столетия.




1 Ключевский В. Древнерусския жития святых как исторический источник. М., 1871. С. 228.

2 Там же.

3 Там же. С. 285.

4 Там же.

5 Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1988. Вып. 2. Ч. I. С. 105.

6 Строев П. М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российския церкви. СПб., 1877. Стб. 665.

7 Георгиевский В. Суздальский Ризположенский женский монастырь. Историко-археологическое описание. Владимир, 1900. Приложение. С. 2.

8 Цит. по: Георгиевский В. Указ. соч. С. 60 — 61.

9 Там же. С. 61 — 62.

10 Там же. С. 4.

11 Словарь… С. 170.

12 Ключевский В. Указ. соч. С. 279.

13 Словарь… С. 407 — 408.

14 Там же. С. 407.

15 Ключевский В. Указ. соч. С. 279.

16 Ключевский В. Указ. соч. С. 279; Словарь… С. 408.

17 Строев П. М. Указ. соч. Стб. 198.

18 Там же. Стб. 667.

19 Ключевский В. Указ. соч. С. 280.

20 Источники русской агиографии. LXXXI. СПб., 1882. Стб. 77.

21 Строев П. М. Указ. соч. Стб. 237.

22 Словарь исторический в святых, прославленных в российской церкви, и о некоторых подвижниках благочестия, местно чтимых. СПб., 1862. С. 226.

23 Словарь… С. 407.

24 Голубинский Е. История канонизации святых русской церкви. М., 1903. С. 113.

25 Строев П. М. Указ. соч. Стб. 237.

26 Строев П. М. Указ. соч. Стб. 759.

27 Историческое описание Махрищенского монастыря. С-Посад. Репринтное издание 1906 г. (без указания страниц).

28 Там же.

29 Святый преподобный Стефан игумен Махрищский. Житие, подвиги и чудеса. Стефано-Махрищский монастырь, 1995. С. 24.

30 См., например: Голубинский Е. Указ. соч. С. 349.

31 См.: Там же. С. 115; Святая Русь или Сведения о всех святых и подвижниках благочестия на Руси (до XVIII века) обще и местно чтимых. /Сост. Архим. Леонид/. СПб., 1891. С. 178; Жития святых, на русском языке изложенныя по руководству четьих-миней Св. Димитрия Ростовскаго. Книга дополнительная. Первая. М., 1908. С. 157.

32 Голубинский Е. Указ. соч. С. 349.

33 Святая Русь… С. 178 — 179.


← Назад | Вперед →