Вверх

В. Ф. Козлов. Архивные источники о судьбах монастырей России после 1917 года


Комплексное исследование монастырей предусматривает их изучение с археологической, архитектурной, архивной сторон. Археологическое и архитектурное исследования имеют особо важное значение при работе над средневековыми памятниками, о которых сохранилось очень немного документальных свидетельств раннего периода. Изучение же и анализ печатных и неопубликованных архивных источников приобретает особо важное значение с XVIII в., когда устанавливаются традиции ведения делопроизводственной документации монастырей и публикация различных материалов о них.

Монастырское делопроизводство фиксировало земельные владения обители, ее доходную и расходную стороны, изменения в церковном имуществе, ремонт и постройку культовых и хозяйственных зданий, организацию благотворительности, рост монастырского некрополя, взаимоотношения с центральными и местными духовными властями и т. д. Каждый монастырь имел свой архив. Но, даже если монастырский архив исчез или сильно пострадал в годы революции, то по косвенным документам в фондах местной духовной консистории, Святейшего Синода, губернской управы, материалам в церковной и светской периодике можно составить весьма удовлетворительное исторической описание монастыря.

Ситуация в корне изменилась в первые годы советской власти, когда монастыри в силу известных декретов были упразднены. Прекратили свое существование и старые органы церковного управления. Сформировавшиеся ранее монастырские архивы передавались в губернские архивы. Монастырские здания занимались под рабочие поселки, больницы, приюты, военные части, артели, совхозы, редко под музеи. Как правило, по 1929 — 1930 гг. в бывших обителях сохранялись преобразованные в приходские монастырские храмы, однако делопроизводство в них ограничивалось ведением документации метрического, клирового и финансового характера.

Документальные сведения о самом драматическом периоде в истории отечественных монастырей 1920 — 1930-х гг. следует искать в первую очередь в фондах государственных организаций и учреждений, контролировавших деятельность и закрытие монастырей и церквей, а также осуществлявших учет, контроль и реставрацию их как памятников искусства и старины.1 Центральных организаций такого характера в 1920 — 1930-е гг. только в Москве было до десятка. Почти все они имели в губерниях низовую сеть своих учреждений. Для поиска материалов об их деятельности следует охарактеризовать основные системы таких учреждений, указать на местонахождение их архивных фондов. Такие знания помогут собрать материал для истории монастырей в трагические 1920 — 1930-е гг.

В первую очередь следует обозначить материалы учреждений и властных органов, по сути дела формировавших политику государства в отношении к церкви и ее святыням. Нормативная документация о закрытии, передаче и сносе монастырей и церквей находится в фондах центральных и местных органов власти — президиумах ВЦИК (Государственный архив Российской федерации (ГАРФ. Ф. 1235), ЦИК автономных республик, облсоветов, горсоветов, райсоветов.2 Протоколы этих учреждений позволяют увидеть динамику национализации монастырей в городах и селах, драматические судьбы церковного имущества.

Гораздо более обильный материал дают фонды учреждений, в чьи функции входил контроль за использованием монастырского имущества, передача монастырских зданий различным организациям, подготовка вопросов ликвидации действующих храмов, перемещение церковного имущества в музеи или на утилизацию.

Эти подразделения местных органов власти носили различные названия: административные отделы, отделы управления, церковные отделы или столы и т. д. Внутри них заводились дела на каждый храм и скрупулезно, год за годом собирались документы об использовании зданий, движимом имуществе, сведения о церковнослужителях, деятельности церковных советов, об обстоятельствах закрытия храмов и передаче церковного имущества. При изучении судеб монастырей России нельзя обойти вниманием и органы Наркомата Юстиции в центре (в виде т. н. Ликвидационного отдела) и на местах — отделы юстиции, которые следили за исполнением декретов, в т. ч. и направленных против Церкви. В архивных делах этого ведомства в центре и на местах сосредоточены материалы по ликвидации монастырей как институтов, массового вскрытия мощей, ареста монахов и др.

В материалах Ликвидационного отдела Наркомюста (ГАРФ. Ф. 353) хранятся документы о закрытии подмосковных Троице-Сергиевой Лавры, Иосифо-Волоколамского, Николо-Перервинского монастырей, обителей Рязанской, Смоленской, Тульской, Вологодской, Костромской и других губерний…

В апреле 1929 г. было принято новой законодательство в религиозной области, значительно упростившее процедуру закрытия приходских (в том числе бывших монастырских) храмов.

Дел по ликвидации храмов стало так много, что при президиумах почти всех крупных облисполкомов, крайисполкомов, республиканских автономных ЦИК и ВЦИК (ГАРФ. Ф. 5263) были созданы Постоянные комиссии по делам культов (культовые комиссии), решавшие до 1935 — 37 гг. все вопросы по закрытию храмов, рассмотрению жалоб верующих. В делах этих комиссий еще встречаются документы о закрытии последних сельских монастырских церквей (городские монастырские к тому времени были практически все ликвидированы).

Вышеназванныеучреждения административных органов, президиумов местных советов, Наркомата Юстиции фиксировали преимущественно политическую сторону дела и подробнейшим образом состояние церковного имущества: от икон и богослужебных сосудов до колоколов, церковной мебели, ковров и проч. Для изучения историко-художественной стороны темы представляют интерес содержащиеся в этих фондах акты и заключения музейных работников, описывавших в первые годы Советской власти церковные памятники музейного значения и изымавшие их в музеи при ликвидации храмов.

При комплексном изучении истории монастырей в советский период немаловажное значение имеют сведения о состоянии недвижимых памятников монастырей — храмов, колоколен, стен, жилых и хозяйственных помещений. Многие из них, будучи национализированными, поступали в распоряжение местных отделов благоустройства. Просмотр материалов фондов этих отделов местных советов дает обильный материал как по состоянию и заселению монастырских зданий, так и по обстоятельствам и мотивам их перестройки и разборки. Устройство парков, скверов, рабочих поселков в монастырях, снос монастырских стен, колоколен — все это прямо или косвенно отражено в документах коммунальных подразделений местных советов.

Другую большую группу архивных фондов, представляющих значительный интерес для изучения истории российских монастырей в 1920 — 1930-е гг. и после, составляют материалы организаций и учреждений, занимавшихся учетом и охраной памятников. В довоенное время этими вопросами занимались Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса РСФСР, Центральные Государственные реставрационные мастерские (ЦГРМ), их подразделения на местах — секции, подотделы, комитеты по охране памятников, отделы народного образования, губернские музеи и др. Если местные административные органы занимались вопросами всех монастырей, то органы охраны памятников только теми из них, которые были взяты на учет как памятники, в соответствии, конечно, с критериями того времени. Под охрану и наблюдение эти учреждения брали монастыри, имевшие, как правило, архитектурные памятники XVI — XVIII вв. и цельные монастырские ансамбли, в которых устраивались музеи. Вопросами сохранения, реставрации и музеефикации наиболее значимых в историко-художественном отношении монастырей занимался Наркомпрос РСФСР, документы которого по рассматриваемой теме хранятся в фондах 2306 и 2307 Государственного архива Российской Федерации. Очень важная часть документации Музейного отдела за 1918 — 1929-е гг. сосредоточена в коллекции по музейному строительству в РСФСР (фонд № 54) в ОПИ ГИМ. Материалы коллекции представляют собой в основном переписку подотдела провинциальных музеев музейного отдела с местными органами охраны памятников, поэтому среди региональных комплексов можно найти ценные источники о судьбах многих десятков русских монастырей. Документы этого фонда представляют особый интерес в случаях, когда на местах не сохранились комплексы материалов о деятельности губернских органов по руководству музейным делом и охраной памятников. В любом случае, в областных архивах в фондах отделов народного образования, краеведческих музеев и научных обществ можно найти немало документов и о местных обителях.

Музейный отдел при Наркомпросе и его подразделения, а также краеведческие общества просуществовали до 1929 — 1930-х гг.

С 1918 по 1934 г. изучением и охраной памятников искусства и старины в Советской России активно занимались Центральные государственные реставрационные мастерские. Документы мастерских, хранящиеся в ЦИАМ (фонд Р-I) объединены в региональные блоки, что позволяет легко по описи найти сведения о местном памятнике. В протоколах заседаний архитектурной секции ЦГРМ, особых делах можно найти сведения (акты осмотра, заключения, резолюции, переписка с властями) по наиболее известным монастырям Москвы, Подмосковья, Владимирской, Смоленской, Калужской, Брянской, Костромской, Ярославской и др. губерний. Фонд ЦГРМ служит важным источником для научных статей и обзоров о судьбах церковных памятников.3 Обширный фонд фотофиксации сотрудниками мастерских церквей и монастырей оказался в музее архитектуры им. А. В. Щусева.4 В том же музее находятся архитектурные паспорта 1930 — 1950-х гг., составленные в том числе и на монастырские здания. Кстати, исторические справки и сведения о состоянии монастырских памятников можно найти в архивах и фондах современных организаций, занимающихся учетом, охраной и паспортизацией различных видов памятников истории и культуры. (Управления по охране памятников при местных органах власти, отделения ВООПК, научно-реставрационные и архитектурно-проектные мастерские и др.).

При поисках материалов по истории монастырей в советский период следует просматривать личные фонды, особенно краеведов, архитекторов, реставраторов, документальные и изобразительные фонды музейных коллекций и т. д. Знание механизма выявления архивных источников по истории монастырей после 1917 г., а также печатных материалов, несомненно поможет созданию комплексных исторических описаний подавляющего числа монастырей России. Лишь составив подобный полный свод, мы сможем сказать о масштабах и динамике национализации монастырей, мотивы и обстоятельства утраты их памятников, объеме навсегда утраченных или переданных музеям духовных и художественно-исторических ценностей. Наконец, архивные документы могут стать ценнейшим источником и для поиска судеб монашествующих, и помочь процессу нынешнего возрождения православных обителей.




1 Известную пользу для поисков материалов по рассматриваемой проблеме может оказать обзор: Козлов В. Ф. Источники об отношении к историческим памятникам в РСФСР в 1917 — 1930 гг. (по материалам московских архивов и музеев) // Вопросы охраны и использования памятников истории и культуры. М., 1990. С. 40 — 54.

2 Хронику ликвидации монастырских храмов Москвы и Подмосковья в 1918 — 1930-х гг. можно, например, проследить по фондам президиумов Моссовета и Мособлисполкома (Центральный муниципальный архив Москвы. Ф. Р-150; Центральный Государственный архив Московской области. Ф. 66).

3 Козлов В. Ф. Судьбы памятников архитектурной старины в 1920 — 1930-х годов (по протоколам ЦГРМ) // Археографический ежегодник за 1991 г. М., 1992; Козлов В. Ф. Музеи-монастыри в Советской России // Мир источниковедения. М., 1995.

4 К сожалению, тысячи негативов и фотографий монастырских памятников, сделанных с конца XIX в. по 1930-е гг. недавно перемещены из филиала Донского монастыря в основное музейное здание и пока недоступны исследователям.


← Назад | Вперед →