Вверх

О. И. Радченко. Монастыри Самарской губернии: История и современность.


Историю возникновения монастырей на территории края можно условно разделить на четыре этапа, тесно связанных с этапами военно-правительственного и аграрного освоения Самарского Заволжья и с политикой российских самодержцев в отношении монастырей (с середины XVI в. по 1917 г.):

1 этап — середина XVI в. — 1700 г.;

2 этап — 1700 г. — 1764 г.;

3 этап — 1764 г. — середина XIX в.;

4 этап — середина XIX в. — 1917 г.

Первый из названных этапов связан с возникновением на левом берегу реки Волги крепости Самара в 1586 г. и с сооружением на левобережье Закамской сторожевой линии, а также с постройкой на правом берегу Волги крепости Сызрань в 1683 г. Этот этап характеризуется монастырской колонизацией земель Самарской Луки, а с началом строительства оборонительных сооружений Сызранской черты — и правобережья р. Волги, ниже г. Сызрани, а также развитием монастырских рыбных промыслов по р. Волге и ее притокам.

Характерная для второго периода политика ограничения церковного и монастырского землевладения в интересах дворянства нашла свое отражение и в Заволжье в передаче некоторых селений, земельных угодий и рыбных ловель по Волге, бывших во владении монастырей, частным лицам. В результате многие монастыри, основанные на территории края в предшествующий период, лишившись своих владений, пришли в упадок и были упразднены (Самарский Спасо-Преображенский женский монастырь, Кашпирский Симеоновский Благовещенский мужской монастырь).

Третий этап — это период широкого распространения помещичьего землевладения в Заволжье. Монастырская колонизация на этом этапе связана с указами Екатерины II, направленными на привлечение русских старообрядцев из Польши к обработке плодородных земель по р. Иргизу. На этом этапе на территории края один за другим возникают старообрядческие монастыри: Верхне-Спасопреображенский мужской старообрядческий монастырь, Средне-Никольский Воскресенский мужской старообрядческий монастырь, Нижне-Никольский Воскресенский мужской старообрядческий монастырь и др. К середине двадцатых годов XIX в. иргизские монастыри стали центром обширной старообрядческой колонии, заселившей пустынные до того времени берега р. Иргиз. В тридцатые годы XIX в. эти монастыри были преобразованы в единоверческие и в таком статусе просуществовали вплоть до октября 1917 г.

Начало четвертого периода связано с важнейшим событием в истории г. Самары и всего региона — учреждением Самарской губернии (1850 г.), а конец совпадает с октябрьской революцией 1917 г.

В этот период новая волна массового монастырского строительства охватывает регион. Получают статус монастырей общины (преимущественно женские), которые возникли на территории края еще в двадцатые годы XIX в., повсеместно возникают новые общины и в короткий срок получают статус монастырей. К 1917 г. на территории края существовало уже двадцать два монастыря (восемь мужских и четырнадцать женских), а также одна женская община, не успевшая получить статус монастыря в связи с событиями 1917 г.

Оценить социальную значимость каждого из этих монастырей, его место и роль в общественной и культурной жизни позволяет типологизация монастырей.

История возникновения и развития монастырей на территории Самарского края с середины XIX в. до начала XX в., особенности политических, экономических и этнических процессов на указанной территории в предшествующий период дают основание взять за принцип типологизации способ основания того или иного монастыря, так как от способа основания зависело не только благосостояние монастыря, но и форма организации хозяйственной жизни и преобладающее развитие той или иной функции.

В зависимости от способа основания, на территории Самарского края в указанный период можно выделить шесть типов монастырей:

1 — монастыри штатные, субсидируемые государственной казной;

2 — монастыри, созданные ктиторами (богатыми людьми различных сословий);

3 — монастыри, ведущие свое начало от общин;

4 — единоверческие монастыри (бывшие раскольничьи монастыри, обращенные в единоверие на основах православия);

5 — монастыри, созданные по инициативе правительства специально для крещенных инородцев (мордвы, чувашей) с целью поддержания чистоты православия в их среде;

6 — монастыри, созданные старцами.

Из перечисленных типов монастырей наиболее обеспеченными были монастыри, основанные ктиторами и штатные монастыри. Первые имели надежное материальное обеспечение за счет денежных сумм и земель, пожертвованных в той или иной форме устроителями такого монастыря на его дальнейшее содержание. Вторые также имели фиксированный доход на каждого члена обители, зависящий от класса монастыря. Надежным средством существования таких монастырей была и земля, выделяемая при открытии штатного монастыря государством.

Наименее обеспеченными были монастыри, возникшие из общин, так как они находились в полной зависимости от пожертвования богатых благотворителей и, не имея, особенно на первых порах, прочных средств к существованию, вынуждены были открывать при монастырях всевозможные мастерские. Как правило, благодаря хорошо поставленному и отлаженному монастырскому хозяйству и опыту настоятелей, и такие монастыри со временем богатели и становились собственниками земель и банковских капиталов.

Большинство монастырей, возникших во второй половине XIX в. на территории края, своим началом обязано именно таким общинам. Одним из таких монастырей был Самарский Иверский женский монастырь. Он возник как община в 1850 г. на землях, пожертвованных самарским обществом. В 1855 г. община получила официальное право на свое существование и только в 1860 г. — статус монастыря. Монастырь существовал исключительно на пожертвования благотворителей и на доходы от рукоделий насельниц. И это обстоятельство, безусловно, повлияло на развитие монастырских мастерских: золотошвейной, иконописной, чеканной, белошвейной и ковровой, изделия которых отличались высоким качеством и пользовались большим спросом у населения г. Самары и близлежащих сел и городов. К началу века монастырь этот стал богатейшей и известнейшей в крае обителью.

Пестрый национальный состав населения края, особенности этнических процессов, протекавших на территории региона в период его освоения, продуманная национальная политика царского правительства привели к возникновению на территории края монастырей, специально предназначенных для крещенных инородцев — мордвы и чувашей (Свято-Троицкий Раковский женский монастырь и Знаменская чувашская женская община Тенеевской волости Самарского уезда). Насельницами этих обителей стали крестьянки мордовской и чувашской национальностей из близлежащих сел, которые в силу своего как социального, так и национального происхождения, а также очень низкого уровня грамотности не могли чувствовать себя свободно в других монастырях, социальный состав и уровень грамотности насельниц в которых был значительно выше.

Социальная значимость этих обителей определялась культурным сближением мордвы, чувашей и русских на основе православных традиций.

Но наибольшей известностью и посещаемостью пользовались монастыри, в которых в той или иной форме сохранялись традиции старчества. Одним из таких монастырей на территории края был Бузулукский Спасо-Преображенский мужской монастырь. Он получил широкую известность не только в крае, но и далеко за его приделами как «оазис высочайшей духовности». Толпы паломников, особенно в праздничные дни, заполняли эту обитель в поисках духовного руководства, наставления и утешения. Именно через такие монастыри осуществлялась глубокая внутренняя связь мирской и монастырской духовности и культуры.

Благодаря институту старчества происходило благотворное влияние монастырской этики на развитие нравственно-этических основ народов, населяющих край.

Трудно переоценить вклад монастырей в формирование социо-духовного каркаса региона. Это, прежде всего, создание монастырских школ и приютов для детей-сирот, монастырских библиотек, монастырских иконописных, чеканных и золотошвейных мастерских, создание монастырских хоров, а также огромное просветительное и религиозно-нравственное влияние, оказываемое монастырями на окрестное население.

К 1908 г. при шестнадцати монастырях (из двадцати существовавших на территории края) были организованы монастырские школы, в которых не только обучали грамоте детей различных сословий, но и готовили их к дальнейшей жизни, уделяя большое внимание нравственному и трудовому воспитанию. Устройство школ при монастырях было тесно связано с еще одним направлением монастырской деятельности — созданием приютов для детей-сирот. Таких детей появлялось особенно много после очередной военной кампании, и монастыри сами проявляли инициативу по призрению этих несчастных.

Высокое общественное значение монастыри приобрели живым откликом на нужды общества в военное время. В обителях епархии открывались лазареты для раненых воинов, братья и сестры монастырей добровольно записывались в отряды сердобольных братьев и сердобольных сестер. Монастыри не только шили белье и собирали корпию для лазаретов, но и поддерживали в народе духовную энергию и надежду на победу над врагом.

Во время русско-турецкой войны 1877 г. болгарскому ополчению у города Плоешти (Румыния) было вручено Самарское знамя как символ солидарности и глубокого сочувствия в справедливой борьбе болгарского народа. Золотое шитье на знамени безвозмездно выполнили искусные рукодельницы Самарского Иверского женского монастыря.

К 1907 г. золотошвейные и живописные мастерские были устроены почти во всех монастырях губернии. Открытие монастырских иконописных мастерских не только давало монастырям значительные доходы, но и служило распространению среди местного крестьянского населения правильных, строгого письма, икон.

За годы своего существования (с середины XIX до начала XX в.) монастыри не только не утратили своего значения, но все шире распространяли свое благотворное влияние.

Дальнейшему развитию этого социального института помешали события октября 1917 г. По декрету от 20 января 1918 г об отделении церкви от государства имущество всех монастырей, кроме имущества богослужебного, подлежало переходу в народное достояние.

В связи с событиями гражданской войны и белочешского мятежа, в Самарском крае осуществление этого декрета начато только в 1920 — 21 гг. Лишь в декабре 1920 г. губернская комиссия по отделению церкви от государства сообщила, что монастырские земли губернии переданы в ведение Земельного отдела, а монастырские постройки — в ведение Жилищного отдела.

Национализация монастырских имуществ в первое десятилетие Советской власти не была доведена до конца: монастырская собственность становилась общенародным достоянием, но монашествующие пока еще продолжали жить на старых местах и вести, в основном, прежний образ жизни. Нередкомонашествующие «реорганизовывали» свои обители в трудовые артели и коммуны, советская власть этому пока не препятствовала. Но уже в то время, стремясь опорочить отношения между монашествующими и послушниками и таким образом подорвать изнутри основы монастырской жизни, советская власть разделяет всех насельников на две категории: трудовое население монастыря (к этой категории относились все послушники) и монашествующие. Первые имели право составить коммуну и зарегистрировать ее через Земельный отдел. Что же касается монашествующих, то пребывание их в коммуне в качестве призреваемых неполноправных членов коммуны всецело зависело от самих полноправных членов. Но эта тактика Советов потерпела провал, а коммуны и совхозы, основанные на базе бывших монастырских хозяйств, представляли собой крепкие хорошо организованные хозяйства, дающие стабильные доходы. И уже с 1928 г. начинается тотальная ликвидация трудовых общин и коммун, созданных на базе монастырей и, одновременно, закрытие церквей при бывших монастырях. К началу тридцатых годов все монастыри на территории края были ликвидированы, а церковные здания переданы в распоряжение местных органов советской власти.

И почти шестьдесят лет целый пласт духовной культуры народа, связанный с жизнедеятельностью монастырей и их огромным авторитетом и влиянием на народные массы, оставался за чертой научных интересов историков, филологов, искусствоведов.

В настоящее время ощущается серьезная потребность в исследованиях, воссоздающих вклад монастырей в духовную культуру страны и отдельных регионов. Летом 1994 г. и летом — осенью 1995 г. были предприняты научные историко-этнографические экспедиции под руководством Т. И. Ведерниковой. Одной из задач экспедиций являлось обследование территории бывших православных монастырей Самарского края.

Сбор сведений проводился по нескольким направлениям:

1. Осуществлялся учет сохранившихся памятников материальной культуры (здания церквей, жилых помещений, подсобных помещений, захоронений, рукописей, икон, печатных книг и т. п.) каждого монастыря.

2. Выяснялась система взаимоотношений монастыря с окрестным населением (посещение монастырей в праздничные дни, вынос чудотворных икон из монастырей, посещение источников со святой водой на монастырской территории, обучение детей окрестного населения в монастырских школах, система странноприимных домов, богаделен, приютов и лазаретов при монастырях, новейшие приемы агрокультур, применяемые на монастырских полях, пасеках, в садах, выполнение заказов местного населения в рукодельных и иконописных мастерских и т. п.).

3. Наличие в местных монастырях института старчества как одного из основных видов духовного окормления местного населения.

По этой схеме были собраны сведения о следующих монастырях:

1. Июнь 1994 г. — Свято-Троицкий женский монастырь Бузулукского уезда. Монастырь этот был построен по инициативе и на деньги Самарского купца А. Н. Шихобалова. От монастырских построек практически ничего не осталось, за исключением здания, в котором когда-то располагались мастерские (рукодельная, иконописная и золотошвейная) и монастырская школа. Сохранилось также и монастырское кладбище. Все остальное или полностью уничтожено, как Свято-Троицкий храм, или перестроено до неузнаваемости. У стен Свято-Троицкого храма была похоронена вторая жена А. Н. Шихобалова — Евдокия Дементьевна. На месте храма сейчас стоит сельмаг и от склепа Шихобаловых не осталось никаких следов.

Но живы еще люди, уроженцы близлежащих сел, которые в детском и отроческом возрасте посещали с родными монастырь, помнят уклад монастырской жизни, помнят как его закрывали, увозили иконы. Некоторые иконы из монастыря местным жителям удалось спасти, и они хранятся в их домах до сих пор. Были нередки и случаи вандализма в отношении икон: огромными храмовыми иконами, выполненными на цинке (а расписывали храм, по приглашению А. Н. Шихобалова, знаменитые палехские иконописцы братья Белоусовы) до сих пор покрыта крыша бывшего здания монастырской школы, а из храмовых икон, написанных на досках, делали двери в жилых домах и т. п.

В конце двадцатых годов монастырь был закрыт. В храме сначала устроили клуб, но туда никто не ходил (боялись гнева Божия), а с 1934 г. на территории монастыря разместилась колония для беспризорных.

Сейчас на землях, некогда принадлежавших монастырю, размещается подсобное хозяйство Самарского авиационного завода, а точнее свинокомплекс.


1. Июнь 1995 г. Монастыри города Сызрани и Сызранского уезда.


2. Сызранский Вознесенский мужской монастырь (1683 — 1928 гг.). Монастырь этот располагался в самом городе Сызрани и сейчас восстанавливается. Насельников еще нет, идет восстановление храма (расчищаются фрески, работает бригада реставраторов). Фрески XIX в. сохранились почти полностью.

2. Сызранский Сретенский женский монастырь (1856 — 1928 гг.). Располагался на юго-восточной окраине города за рекой. Все постройки монастыря были уничтожены после 1928 г.

3. КашпирскийСимеоновский Благовещенский мужской монастырь (1712 — 1762 гг.). Основатель — Симеон Константинович Дмитриев — происходил из дворянского рода господ Дмитриевых и по отцу был прямой потомок писателя и министра юстиции Ивана Ивановича Дмитриева, а по мачехе — историографа Николая Михайловича Карамзина.

Летопись этого монастыря сообщает: «В 1711 году царедворец (воевода Кашпирский) Симеон Константинович Дмитриев построил здесь, на крепостной своей земле, церковь приходскую, а в 1712 году основал при ней монастырь». Вместо этой, вероятно, деревянной церкви, в 1730 г. он же построил нынешнюю каменную во имя Благовещения Пресвятой Богородицы с приделами Богоявления Господня и Св. Иоанна Богослова с каменной колокольней. Монастырь обнесен был многоугольной, из дикого камня, стеной. В 1764 г., когда закрывали монастыри по указу Екатерины II, монастырь был упразднен и бывшая церковь монастыря обращена в приходскую.

В 1871 г. 30 августа церковь посетил Император Александр Николаевич с наследником Цесаревичем Александром Александровичем и Великим Князем Владимиром Александровичем, со свитою, во время путешествия на Кавказ и Крым и прослушали Божественную литургию».1 Церковь просуществовала до тридцатых годов XIX века. Но до сих пор в полуразрушенном виде храм оставляет неизгладимое впечатление мощной кладкой стен из красного кирпича, высокохудожественным рисунком кованных решеток на шестиугольных окнах верхнего яруса, прекрасно сохранившимся внутренними фресками: в куполе — «Троица Новозаветная»; на южной стене вверху — «Иоанн Богослов», «Св. Евангелист Лука», внизу — «Св. Серафим Саровский благославляет паломников», на северной стене вверху — «Св. Евангелист Марк», «Св. Евангелист Матфей», внизу — «св. Иоанн Богослов», «Св. Николай Чудотворец». Над западным входом — фреска «Успения Божьей Матери».

Монастырь имеет необыкновенно живописное местоположение. Храм стоит на возвышенности, которую с трех сторон окружают как бы стерегущие святыню горы, покрытые зеленью и цветами, а с четвертой стороны — необозримая ширь Волги.

4. Старо-Костычевский женский монастырь во имя Смоленской Божьей Матери (1883 — 1930 гг.).

Монастырь был основан в 1883 г. старцем Петром Савельевичем Прохоровым (в схиме Пантелеймоном). От монастыря ничего не сохранилось, кроме монастырского кладбища и могилы самого старца Пантелеймона. Сейчас над его могилой установлен огромный восьмиконечный крест и восстановлена часовня.

Двухэтажный каменный храм в этом монастыре был построен на средства Николая Петровича Дурасова — сына обер-церемониймейстера Двора Его Величества. Храм этот был построен по проекту известного самарского архитектора А. А. Щербачева (1905 — 1909 гг.). В нижнем этаже храма находился склеп семейства Дурасовых.

Первой настоятельницей монастыря стала монахиня Маргарита (в миру Марфа Киприяновна Кислинская) с возведением ее в сан игуменьи. В 1915 году монастырь насчитывал до ста пятидесяти насельниц.

История основания этого монастыря старцем-подвижником подтверждает тот факт, что старчество — как институт духовного окормления окрестного мирского населения, как наиболее полное выражение монашеского идеала, как пример для духовного подражания было широко развито в этот период и в Самарском крае и, безусловно, оказало огромное влияние на нравственность населения края.

Будущий старец, Петр Савельевич Прохоров, родился в 1811 г. в семье крестьян в Старых Костычах, в тридцать лет ушел на Афон и постригся в монахи, много испытал, прошел тяжелый подвиг отшельничества и через восемь лет вернулся в Россию. Поселился в убогой келье на краю села и двадцать лет провел в затворе, по ночам молился, стоя на гранитном камне.

Слава о его затворничестве и подвигах далеко распространилась за пределами Костычей. После двадцати лет затвора он открывает двери своей кельи для всех нуждающихся в утешении и исцелении. Все, что ему жертвовали за исцеления, отправлял на Афон и в Иерусалим. Но пожертвований оказалось так много, что у него возникла мысль устроить в Костычах монастырь. И он снова отправляется на Афон, испросить благославления у старцев на устройство обители. Там же был пострижен в схиму с именем Пантелеймон. Возвратившись, начал хлопотать об устройстве общины, ездил в Петербург, был представлен Государю Императору. На обратном пути заехал в Саровскую пустынь, чтобы ознакомиться с устройством Дивеевской женской общины и ввести устав этой общины во вновь открываемом монастыре.

Первое официальное известие об открытии общины старцу прочитали из газет 15 декабря 1883 г. за несколько дней до его кончины, которую он сам предсказал за две недели.

Слава о его подвижнической жизни, аскетических подвигах, предсказаниях и исцелениях получила настолько широкое распространение, что его жизнеописание было включено в многотомное издание «Жизнеописания отечественных подвижников, православия XIX — XX вв.»2

III. Октябрь 1995 г. Монастыри г. Бузулука и Бузулукского уезда.

1. Бузулукский Спасо-Преображенский общежительный мужской монастырь (1853 — 1930 гг.).

Монастырь этот прославился благодаря отшельнической жизни и подвигам другого старца — Флегонта (Островского).

На бывшей территории монастыря сейчас располагается колония строгого режима для несовершеннолетних преступников. Бывшие монастырские стены в несколько рядов обтянуты колючей проволокой. Все монастырские постройки хорошо сохранились, но к сожалению, имеют совершенно другое применение. С востока, севера и юга монастырь окружали горы. На склоне восточного хребта, прилегающего к территории монастыря, находился пещерный скит, устроенный по принципу пещер Киево-Печерского монастыря, все пещеры соединялись выложенными кирпичем и камнем сводчатыми галереями. Над пещерами в 1903 г. был построен Скорбященский или пещерный храм с колокольней.

Пещеры эти до сих пор сохранились, в них ведут два входа: один из бывшего каменного храма на территории монастыря (вход этот сейчас залит железобетоном во избежание побега из колонии), а второй вход в пещеры вел из храма, построенного над пещерами. Храма уже нет, остался только спуск в пещеры в виде обложенного кирпичем колодца.

Остались воспоминания дочери Л. Н. Толстого, что он посещал этот пещерный скит летом 1875 г. и имел беседу с одним из подвизавшихся там старцев.3

2. Бузулукский Тихвинский женский монастырь (1835 — 1930 гг.).

Располагался в самом г. Бузулуке. В 1859 г. при этом монастыре была открыта школа, ставшая впоследствии одной из лучших в губернии, ежегодно в ней обучалось более шестидесяти девочек. Предметом гордости монастыря являлась и иконописная мастерская, в которую приезжали учиться живописи инокини из других монастырей.

В настоящее время весь комплекс монастырских зданий находится в распоряжении одного из автотранспортных предприятий г. Бузулука и имеет хорошую сохранность.

3. Бузулукский Ключегорский Казанско-Богородицкий женский монастырь (1875 — 1930 гг.).

Монастырь находился при селе Ключегорье, в семидесяти верстах от г. Бузулука. К началу века монастырь представлял собою благоустроенную обитель. В комплекс монастырских зданий входили два каменных храма, двухэтажные каменные жилые корпуса, корпус мастерских, здание церковно-приходской школы и двухэтажное здание странноприимного дома.

В настоящее время из всех зданий используется только здание бывшего трапезного храма (в нем располагается сельмаг), остальные здания имеют совершенно заброшенный вид — остались только каменные коробки стен с пустыми глазницами окон и без крыш. И все это в самом центре большого села…

Материалы экспедиций убедительно показывают, насколько велика была тяга народов, населяющих край, к православию, насколько актуальным в тот период был сам институт православного монашества. Иначе невозможно было бы возвести в такой короткий срок столь величественные архитектурные комплексы монастырей в самых пустынных уголках края.

Совершенно по-другому обстоит дело сейчас, несмотря на видимый интерес к православию со стороны местного населения. В области пока только один действующий монастырь — Самарский Иверский женский. Он был вновь открыт в 1991 г. Первый постриг сестер монастыря совершен в марте 1996 г. Сейчас полным ходом идут работы по восстановлению храмов и жилых помещений, возвращенных монастырю. В монастыре проживает около двадцати сестер во главе с игуменьей. Средства на восстановление монастыря выделяются, в основном, администрацией города и области. Благотворителей пока не видно…




1 Государственный Архив г. Сызрани. Ф. 70. Д. 3. Л. 10 — 14.

2 Жизнеописание отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков. Ноябрь. М., 1910.

3 Лев Толстой и Самара. Воспоминания, письма, статьи. Куйбышев, 1988. С. 35.


← Назад | Вперед →