Вверх

А. И. Давыдов. Строительная история Благовещенского собора Нижегородского Благовещенского монастыря


В связи с реставрацией Благовещенского собора Нижегородского Благовещенского монастыря еще в начале 1980-х гг. наряду с натурными обследованиями были проведены историко-архивные изыскания по данному памятнику архитектуры, позволившие проследить его строительную историю, формирование современного облика, выявить круг лиц, так или иначе связанных с ним. К сожалению, результаты этих исследований тогда опубликованы не были. Цель данной статьи — ввести их, несколько дополнив, в научный оборот. При этом, поскольку архитектурно-художественная характеристика Благовещенского собора, как и самого монастыря уже была дана в ряде публикаций,1 мы практически не будем касаться данного вопроса.

Традиционно считается, что расположенный примерно в двух километрах от Нижегородского кремля выше по течению реки Оки на оползневой террасе монастырь был основан практически одновременно с городом, а уже в 1229 г. разорен мордовским князем Пургасом. В XIV в. обитель возрождается московским митрополитом Алексием. При этом в 1370 — 1371 гг. была построена Благовещенская церковь — один из четырех каменных храмов, существовавших в Нижнем Новгороде в то время.2

К началу XVII в. церковь находилась уже в плохом состоянии: «А на монастыре церковь Благовещение Пречистые Богородицы каменная, ветха,» — сообщает книга 1621 — 1622 гг.3 Однако лишь в середине столетия происходит ее замена на новый соборный храм и тем самым начинается формирование ныне существующего комплекса каменных строений — второго по времени возникновения (после Печерского) монастырского архитектурного ансамбля Нижнего Новгорода.

В разных дореволюционных публикациях строительство Благовещенского собора датируется 1647 г. (Амвросий, Н. Храмцовский)4 или 1649 г. (Макарий).5 Поздние монастырские описи XIX — XX вв. приводят первую дату, причем 1647 г. иногда даже называется временем освящения престола.6 К сожалению, фонд Нижегородского Благовещенского монастыря, находившийся в Государственном архиве Нижегородской области (ГАНО), не содержит документов ранее XVIII в. за исключением двух дел, не имеющих отношения к объекту нашего исследования. Очевидно они, включая и порядные записи на монастырское строительство, погибли при пожарах. (В XVIII веке монастырь неоднократно горел). По тексту же Нижегородского летописца возведение собора можно отнести к 1648 — 1649 гг.7 Такой же датировки придерживается и исследователь нижегородского зодчества Н. Ф. Филатов. Основываясь на документах, хранящихся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), в частности на жалованной грамоте, дающей право на беспошлинный провоз кирпича, купленного в Балахне, он называет руководителя работ — «строителя» Вельямина Черсткина и ведущих мастеров артели каменщиков — Данилу и Григория Тимофеевых.8 Впрочем, вполне возможно, что ходатайство о строительстве собора было возбуждено несколько ранее — отсюда и происходит отнесение событий к 1647 г.

Один из очерков истории Благовещенского монастыря, опубликованный в 1896 г. в «Нижегородских епархиальных ведомостях» (без указания авторства), дает список настоятелей этой обители. Судя по нему, время строительства собора совпадает с настоятельством архимандрита Ферапонта 2-го (1640 — 1649 гг.). Имя «строителя» Вельямина в списке отсутствует. Более того, указывается, что окончание постройки собора приписывается уже другому настоятелю — архимандриту Сергию, возглавлявшему монастырь в 1651 — 1654 гг.9 Проверить происхождение этого сообщения практически не представляется возможным из-за крайней скудности архивных источников XVII в., связанных с монастырем, о чем уже говорилось выше.

Предположение же о том, что новый собор частично размещается на фундаментах Благовещенской церкви 1370 — 1371 гг., высказанное при публикации результатов исследования его технического состояния в 1984 г.,10 скорее всего ошибочно.

Дело в том, что по сообщению архитектора-реставратора В. А. Широкова еще в 1977 г., внутри Сергиевской (первоначально Алексеевской) церкви, расположенной к югу от собора, были найдены остатки фундамента, представлявшего собой ряд валунов высотой до полуметра. Их с большой долей уверенности можно отождествить с фундаментом апсидной части Благовещенской церкви XIV в. К большому сожалению, фиксация находки проведена не была. При посещении же уже действующей церкви в 1994 г. обнаружить эти остатки нам не удалось. Впрочем, вполне возможно, что они все-таки сохранились в алтарной части или же под вновь устроенным полом.

Что же представлял собой Благовещенский собор первоначально и какие изменения произошли затем в его облике? Отправной точкой в исследовании на эту тему является опись монастырского имущества, составленная в мае 1718 г. Причиной ее появления послужил пожар, происшедший 25 июня 1715 г. и опустошивший значительную часть Нижнего Новгорода, включая и Благовещенский монастырь. Вот что сообщает эта опись: «В монастыре Церковь Благовещения Пресвятые Богородицы каменная о пяти главах, на главах кресты железные прорезные позолочены. Средняя большая глава обита в круг черепицею зеленою вновь, а три главы малые опаяны белым железом и кресты позолочены вново ж… У входных и у сторонних церковных дверей затворы железные поличные… А паперти к той соборной церкви в дву стороны приделаны каменные с перемычками, пол выслан кирпичем ширинчатым вкруг ново. А соборная церковь, алтари и паперти крыты по скале (т. е. бересте — А. Д.) тесом в зубец, и над папертями всходы з западную и с северную страны покрыты бочками с тесовой черепицею вново ж… В монастыре под соборною церковью Благовещения Пресвятые Богородицы погреб зимний, ставитца квас братской…».11

Данное описание позволяет уточнить некоторые детали архитектурного облика собора, только что отремонтированного после пожара. Прежде всего это касается галереи и крылец.

Опись 1718 г. свидетельствует о наличии галереи с двух сторон собора, в то время как проведенные сотрудниками Горьковской специальной научно-реставрационной производственной мастерской в процессе реставрации натурные исследования показали, что она существовала и с юга. Более того, галерея была построена позже основного объема здания, когда декоративная отделка его фасадов уже была завершена. Основания для такого вывода следующие: свод галереи, врезаясь в порталы, нарушает их украшения, а ее крыша перекрывает низ наличников окон собора. Вместе с тем, наличие галереи не только не противоречит архитектурному облику главного монастырского храма с его монументальными формами и «освященным пятиглавием», но, скорее, отвечает первоначальному замыслу зодчих. Казус может быть разрешен, если принять точку зрения видного исследователя русской архитектуры П. А. Раппопорта о возможности примыкания галерей к фасадам, имеющим законченный декор. Объясняя этот прием, он пишет: «Древнерусские строители, заканчивая каждый отдельный объект, выполняли всю его наружную отделку, даже хорошо зная, что сейчас же (или в следующем строительном сезоне) они закроют эту отделку примыкающей частью архитектурного комплекса. Видимо здесь существовала своеобразная, кажущаяся нам нерациональной, логика, по которой даже закрытые пристройками части фасадов, должны были иметь законченную отделку».12

Таким образом, галерея вполне могла появиться сразу же вслед за отделкой стен основного объема. Что касается последующей сломки ее южной части, то это можно связать со строительством в 1690 г. уже упомянутой выше Сергиевской (Алексеевской) церкви в непосредственной близи от Благовещенского собора. Вместе с тем, судя по документам XVIII в., южный его вход не использовался и был заложен.

Заметим, что именно галерея сближает собор с костромскими и ярославскими храмами, причем это едва ли не единственный такого рода памятник в Нижнем Новгороде.13 Что касается бочкообразного завершения крылец — «всходов», то подобны прием был характерен как для культовой, так и для гражданской архитектуры XVII в. Широкое распространение в нижегородском зодчестве имело также покрытие церковных глав поливной черепицею, что объясняется ее производством в Балахне. Особенностью же Благовещенского собора являлось сочетание такого покрытия на большой главе с покрытием малых глав «белым железом» и тесовой позакомарной кровлей.14 Сама же форма глав — шлемовидная над малыми световыми барабанами и близкая к таковой на главном барабане, была уже довольно архаичной для времени возведения собора.

Главный монастырский храм отличался богатым убранством. В нем имелся резной позолоченный иконостас. Росписи украшали стены собора не только внутри, но и на галерее. Кроме того, в сборе помещалась монастырская ризница и библиотека, включавшая ценные рукописи и книги.15 Храм не отапливался. Служба велась в нем только в летнее время.

Через четыре года составления указанной описи, 18 октября 1722 г., случается новый пожар, во время которого Благовещенский монастырь «погорел весь без остатку».16 Ущерб, нанесенный главному монастырскому храму, в реестре сгоревшего имущества, составленном «архиерейского собора попом Стефаном», описывается следующим образом: «На соборной церкви Благовещения Пресвятые Богородицы средняя глава, которая была обшита черепицею, обвалилась, и крест железной прорезной позолоченной, перегорев, разсыпался. Да на четырех главах белое железо обгорело, и крышки все згорели без остатку».17 Такова была сила пожара.

Для ликвидации его последствий было составлено «ведение» — своеобразная смета на необходимые ремонтные работы. Судя по ней, кресты, покрытие глав, кровля собора и галерея восстанавливалась в прежнем виде, стены их выбеливались. Собственно, пришлось воссоздать заново всю большую главу, поскольку она была деревянной, в отличие от малых каменных, из-за чего и оказалась полностью уничтоженной огнем.

«Ведение» 1722 г. позволяет установить не только материалы, но и технологию восстановления глав. Деревянная конструкция центральной главы обивалась сначала «двойными коровьими войлоками» (300 штук), а по ним — «зеленой черепицей большой руки» (15 000 штук). При этом каждая отдельная черепица прибивалась отдельным гвоздем. На ремонт малых каменных глав в добавок к старому «белому железу» требовалось еще 450 листов и один пуд олова для паяния.18

Известны имена мастеров-подрядчиков, осуществлявших ремонт собора. Плотники: крестьяне монастырского пригородного села Гнилицы Никита Карпов, Григорий Емельянов, Карп Степанов, Спиридон Иванов, Мирон Трофимов «с товарищи десять человек», каменщики: «разночинцы нижегородские жители» Василий и Савелий Никитины дети Войлошниковы.19

Еще раз заметим, что судя по документам 1722 г., Благовещенский собор в основном восстанавливался в том виде, каким он был до пожара. Не ясен лишь вопрос с бочкообразными завершениями крылец и росписями, так как о них нет упоминаний в смете. Правда, в дальнейшем роспись галереи появилась вновь.

Значительные изменения в облике собора произошли после другого пожара — 1767 г. Он был настолько силен, что в огне перегорели внутри соборные металлические связи, а часть галереи с северной стороны обрушилась.20 Разрыв связей усугубил деформации, вызываемые просадкой столбов собора, и привел к наклону барабанов малых глав.21

Целое десятилетие Благовещенский собор не использовался, служба в нем не велась. Медленный ход восстановительных работ объясняется тем, что после екатерининской секурялизации Нижегородский Благовещенский монастырь, окончательно лишенный своих владений, испытывал затруднения со средствами на строительство.22

Лишь с начала семидесятых годов XVIII столетия начинается ремонт собора. На этот раз черепичное покрытие большой главы восстановлено не было. Она, как и малые главы, оказалась покрыта листовым железом, поставленным с тульского завода А. Р. Баташева, и выкрашена в зеленый цвет «ярью медянкой». Работы по устройству деревянного остова этой главы выполнил крестьянин деревни Каренковой Галицкого уезда Федор Лукьянов, обивку железом произвели служители архиерейского дома кузнецы Семен Дмитриев, Дмитрий и Семен Ивановы дети Парфеновы, Иван Иванов сын Волков. Эти же мастера осуществили также сварку перегоревших связей внутри собора. Все перечисленные работы были выполнены в 1774 г.23

Еще в 1770 г. на починку креста большой главы было закуплено «у господ баронов Строгоновых» 4,5 пуда полосового железа,24 а на позолоту его в 1774 г. — 1000 листов «двойничного золота первого номера». Работы по починке креста выполнили крестьяне бывшего Нижегородского Духова монастыря Степан Никифоров, а также уже упомянутый выше кузнец Семен Дмитриев «с товарищи».25

Обрушившаяся часть галереи была заново сложена в 1777 г. «бывой вотчины Нижегородского Печерского монастыря подмонастырской Николаевской слободы, что ныне экономического ведомства, крестьянином Иваном Никифоровым сыном Галкой».26

Одновременно восстанавливается и интерьер собора. В 1777 — 1781 гг. в нем был устроен новый резной иконостас из липового дерева. Работы выполнил «вязниковец посадский человек Алексей Петров сын Угримов».27 Подряд на позолотные работы взяли «вотчины его сиятельства генерал-аншефа лейб-гвардии Измайловского полку подполковника и разных орденов кавалера князя Николай Васильевича Репнина села Холуйской слободы крестьян Петр Андреев сын Кособрюхов и Матфей Андреев же сын Хитин».28 Однако в последующих документах указывается, что позолоту иконостаса выполнял сторож нижегородского Архангельского собора Дмитрий Иванов.29

Служба в Благовещенском соборе возобновилась лишь в 1782 г.30 Однако буквально через несколько лет он вновь требовал ремонта. Составленное в 1785 г. губернским архитектором Я. А. Ананьиным «описание ветхостей» свидетельствует, что «на соборной Благовещенской церкви кровля ветха, так что сквозь оную во многих местах на своды течь происходит, той же самой церкви на олтаре и паперте, которые кровли непременно должно перекрыть в два теса лубьями, и стропила все зъгнили, оные вновь зделать».31 Монастырским властям пришлось выискивать средства на ремонт у наместнического правления.

Через несколько лет монастырь пострадал от урагана. В донесении игумена Александра нижегородскому епископу Дамаскину это событие описывается следующим образом: «Минувшего июля 30 дня сего 1789 года, по полудни в третьем часу, случившеюся сильною бурею с превеликим дождем и означенном нашем монастыре на соборной Благовещения Пресвятыя Богородицы церкви стоявшей в средней главе железный крест, прервав подъдерживавшие оной цепи, сломило, да еще на полатке имеющейся над трапезою церкви ж апостола Андрея Первозванного, что над святыми воротами, крышу совсем сбросило, также несколько ж труб поломало…».32

Для ремонта предполагалось спустить крест на землю, сварить в переломленном месте и вновь установить его на место с укреплением цепями и закладкой основания креста кирпичом.33 Эту работу вновь выполнил упоминавшийся уже кузнец Семен Дмитриев.34

С переводом в 1817 г. в Нижний Новгород Макарьевской ярмарки экономическое состояние Благовещенского монастыря заметно улучшилось. Расположенный как раз напротив ярмарочной территории на другом берегу Оки, он стал удобным местом для хранения всевозможных товаров. Для этого использовались монастырские подвалы, в том числе и соборное подцерковье. Увеличились также вклады со стороны купцов на погребение в стенах монастыря. Все это позволило монахам развернуть каменное строительство. Здесь в классицистическом стиле строится новая Алексеевская церковь, перестраивается архимандритский корпус. Дух классицизма коснулся и главного монастырского храма. В 1819 г. вместо западного крыльца у него устраивается портик на колоннах, перекликающийся с аналогичным «обрамлением» входа в настоятельские покои, но резко контрастирующий с обликом самого собора. Работы по его возведению выполнил удельный крестьянин каменщик Иван Иванов.35

К 1820-м гг. кресты собора утратили позолоту и были выкрашены желтой краской, а тесовая кровля — заменена на железную.36 Можно предположить, что с такой заменой произошла и смена позакомарного покрытия на скатное.

В 1825−26-х гг., после сломки «паперти» с запада Сергиевской (тогда еще Алексеевской) церкви, каменная галерея собора была продлена и соединила два храма. Тогда же ее покрыли железом.37 Кроме того, было пробито новое окно в алтарной части храма, а другое — расширено.38

В 1850−60-е гг. соборная церковь внутри была «украшена… как позолотою иконостаса и серебряными ризами на иконах, так и росписью стен». Осуществлялось это на средства московского купца Борисовского и соликамского потомственного дворянина А. И. Дубровина.39 Последний, кроме того, профинансировал работы, осуществленные в 1870-е гг. и существенно изменившие внешний облик собора.40 Н. Ф. Филатов называет их «первой в Нижнем Новгороде научно обоснованной реставрацией», проведенной под руководством академика архитектуры Л. В. Даля и вернувшей памятнику «первозданный вид».41 Однако это совсем не так.

Действительно, Л. В. Даль по заданию Строительного отделения Нижегородского губернского правления произвел обмер этого памятника старины, а затем составил чертеж, озаглавленный «Фасад Благовещенского собора в Нижегородском Благовещенском монастыре, реставрированного в его прежнем виде», утвержденный 13 сентября 1872 г.42 Вместе с тем, анализ данного проекта показывает, что в «прежнем виде» по закомарам восстанавливалась лишь крыша. Более того, утверждая на страницах журнала «Зодчий», что «окна собора, судя по наружной… отделке были, вероятно, расширены при введении стеклянных и слюдяных окон…»,43 Л. В. Даль в указанном проекте еще больше увеличил световые проемы, ликвидировав у них лучковые перемычки и придав им прямоугольную форму! (Впрочем, в другом варианте проекта проем центрального окна северного фасада имеет полуциркулярное завершение. Еще одним отличием является арочная форма портала галереи вместо прямоугольной.44

В результате других переделок, как то: позолота креста и глав, вставка рам в арочные проемы галереи, витражи в окнах, появление росписей в закомарах и поновление их на стенах галереи, раскраска наличников, устройство тамбура у входа в подцерковье и т. п., Благовещенский собор приобрел, по словам известного исследователя архитектуры и реставратора А. А. Титова, «невежественное благоукрашение».45 Именно в таком виде собор оказался запечатлен на фотографиях конца XIX — начала XX в.

В советское время Благовещенский монастырь был закрыт. На его территории разместились различные организации. Служба в соборе прекратилась. Его основное помещение использовалось как архивохранилище, подвал — как овощной склад. Убранство храма было уничтожено.

Памятник, взятый на госохрану постановлением Совета Министров РСФСР в 1960 г., пришел в аварийное состояние.46 Однако лишь после смерча, пронесшегося 3 июля 1974 г. и нанесшего ущерб архитектурному ансамблю бывшего монастыря., Благовещенский собор, у которого как и в XVIII в. пострадали кресты,47 был освобожден от арендаторов. Начались противоаварийные работы. Проект конструктивного укрепления собора был разработан специалистами объединения «Союзреставрация». В 1981 г. железобетонный пояс, устроенный по верху стен, надежно связал их и разгрузил своды от давления барабанов. Дальнейший наклон самих малых барабанов, от выпрямления которых решили отказаться, и их обрушение было предотвращено.

Одновременно велись и чисто реставрационные работы (автор проекта реставрации — архитектор В. А. Широков). При этом появившиеся в XIX — XX вв. пристрои были удалены, раскрыты арочные проемы галереи, восстановлены первоначальные окна, их форма, а поздние, наоборот, заложены, отреставрирован богатый декор порталов и оконных наличников. Вместе с тем, был сохранен и отреставрирован классицистический портик западного входа. Собор вновь получил позакомарное покрытие, правда не с деревянной, а с железной кровлей. При этом все главы были покрыты медью. К сожалению, из-за проложенных многочисленных коммуникаций, культурный слой вокруг собора, достигающий более двух метров, удалить не удалось. Поэтому подцерковье скрыто землей и асфальтом, что искажает облик памятника.

К 1987 г. основные реставрационные работы на соборе (за исключением интерьеров) были окончены. Встал вопрос об использовании. Интересно отметить, что при его рассмотрении тогда не было и намека на восстановление в храме богослужения. Наоборот, предлагалось устроить здесь… музей атеизма, в лучшем случае — концертный зал.48 Однако справедливость восторжествовала. Благовещенский собор вместе с другими постройками монастырского комплекса сейчас возвращен Нижегородской епархии. В нем опять устроена мужская обитель.

К сожалению, после передачи Благовещенского собора монастырским властям произошло то, против чего еще в XIX в. выступала научная общественность: вместо продолжения реставрации памятника началось искажение его облика за счет всевозможных «поновлений». Так опять оказались остекленными арочные проемы галереи, вновь устроен неприглядного вида входной тамбур в подцерковье, в котором размещена монастырская пекарня. Очередной раз приходится констатировать бессилие государственных органов охраны историко-культурного наследия в этом вопросе и уповать, как это делал А. А. Титов более ста лет назад, на «просвещенное внимание отцов-архимандритов, «горящих духом» к памятникам отечественной старины, чтобы исправить погрешения своих предшественников».49 Увы, история повторяется…




1 См.: Агафонов С. Л. Горький. Балахна. Макарьев. М., 1987. С. 165 — 170; Памятники истории и культуры Горьковской области. Горький, 1987. С. 106−107.

2 Архитектурно-художественную характеристику см.: Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. М., 1962. Т. 2. С. 215 — 216; Агафонов С. Л. Указ. Соч. С. 24 -26. Что же касается самого Благовещенского монастыря, то он после возобновления митрополитом Алексием последовательно считался «домовым митрополичьим», «домовым патриаршим», домовым синодальным». Лишь с 1764 г. он становится епархиальным, перейдя в подчинение нижегородских духовных властей.

3 Писцовая и переписная книга XVII века по Нижнему Новгороду. СПб., 1896. Ст. 346.

4 Амвросий. История Российской иерархии. М., 1811. Ч. 3. С. 358; Храмцовский Н. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. Н. Новгород, 1859. Ч. 2. С. 111.

5 Макарий, архимандрит. Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния. СПб., 1857. С. 169.

6 РГИА. Ф. 834. Оп. 3. Д. 2819. Л. 2 — 4; Ф. 799. Оп. 33. Д. 1000. Л. 81 об.

7 «Лета 7156-м и во 157-м годех… Того ж году в Нижнем Новгороде в Благовещенском монастыре строена церковь каменная соборная, Благовещения пресвятые богородицы…» (Н. Новгород в XVII веке — Горький, 1961. С. 294).

8 Филатов Н. Ф. Города и посады Нижегородского Поволжья. Горький, 1989. С. 64; он же. Нижний Новгород. Архитектура XIV — начала XX в. Н. Новгород, 1994. С. 29−30.

9 Нижегородский Благовещенский мужской монастырь в его прошедшем и настоящем состоянии // НЕВ, 1896, № 9. Часть неоф. С. 345−346.

10 Пашкин Е. М., Бессонов Г. Б. Диагностика деформации памятников архитектуры. М., 1984. С. 98.

11 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 1. Л. 1−2, 20 об. — 21, 51.

12 Раппопорт П. Еще раз о галереях церкви Покрова на Нерли // Архитектура СССР, 1984, № 1. С. 106.

13 Агафонов С. Л. Указ. соч. С. 167.

14 К сожалению, досадная ошибка в описании покрытия глав Благовещенского собора («средняя — луженым железом, а боковые — черепицей»), допущенная при первом издании книги С. Л. Агафонова «Горький. Балахна. Макарьев.» (М., 1969. С. 135), перекочевала и во второе издание (м., 1987. С. 167).

15 ГАНО. Ф. 578. Оп.1. Д. 1.

16 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 2. Л. 1.

17 Там же. Л. 5.

18 Там же. Л. 16., 19 об.

19 Там же. Л. 20 об.

20 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 5. Л. 169 об.; Д. 56. Л. 123 об.

21 Пашкин Е. М., Бессонов Г. Б. Указ. соч. С. 100.

22 Чтобы оценить потери, приведем следующие данные. К моменту введения «штатов» в 1764 году за монастырем насчитывалось 4197 душ крестьян. По «штатам» же ему как епархиальному монастырю низшего третьего класса, годовое содержание было установлено всего лишь в 698 рублей (Храмцовский Н. Указ. соч. С. 112; Титов А. А. Нижегородский епископ Иеремия // Исторический вестник, 1889. Т. 37. С. 599).

23 ГАГО. Ф. 578. Оп.1. Д. 5. Л.169 об. — 171 об.

24 Там же. Л. 128.

25 Там же. Л. 170 об.

26 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 56. Л. 123 об.

27 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 5. Л. 177.

28 Там же. Л. 53.

29 Там же.Л. 301 об.

30 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 45. Л. 1 об.

31 ГАНО. Ф. 4. Оп. 1а. Д. 1962. Л. 7. Н. Ф. Филатов утверждает, что Я. А. Ананьин в 1780 — 1785 годах заменил позакомарную кровлю собора на четырехскатную (Филатов Н. Ф. Нижний Новгород… С. 30). Однако описание необходимых работ по исправлению «ветхостей» н дает оснований для такого вывода. Более того, оно было составлено лишь в октябре 1785 года.

32 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 3. Л. 140.

33 Там же. Л. 140 об.

34 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 27. Л. 11.

35 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 43. Л. 20.

36 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 45. Л. 1.

37 ГАНО. Ф. 671. Оп. 1. Д. 76. Л. 2 — 2 об.

38 ГАНО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 59. Л. 42.

39 Описание Нижегородского Благовещенского мужского монастыря. Н. Новгород, 1884. С. 7.

40 ГАНО. Ф. 570. Оп. 559. Д. 32 (1873 г.). Л. 65; Ф. 578. Оп. 1. Д. 85. Л. 96, 112.

41 Филатов Н. Ф. Нижегородское зодчество XVII — начала XX века. Горький, 1980. С. 185.

42 ГАНО.Ф. 5. Оп. 48. Д. 5602. Л. 4 — 4 об.; Оп. 3. Д. 333. Отметим, что Л. В. Даль ошибочно ныне существующий собор к 1370 году, а к XVII веку — его завершения, галерею, окна. (Даль Л. В. Историческое исследование памятников русского зодчества // Зодчий, 1873, № 1, с. 5 — 6).

43 Даль Л. В. Указ. соч. С. 6.

44 РА ИИМК. Р-1, № 53. Л. 1. Этот вариант проекта опубликован в журнале «Зодчий» (1873, № 1. С. 6).

45 Титов А. А. Указ. соч. С. 599.

46 Подробнее о техническом состоянии собора см.: Пашкин Е. М., Бессонов Г. Б. Указ. соч. С. 98 — 101.

47 Кирьянов И. Загадка природы? // Горьковский рабочий, 1984, 1 авг.

48 Храм у дороги // Горьковская правда, 1987, 15 февр.

49 Титов А. А. Указ. соч. С. 600.


← Назад | Вперед →