Вверх

В. В. Бейлекчи. Муромский могильник у c. Александровка.


Осенью 1967 г. учащиеся муромской средней школы № 20 в насыпном грунте, происходящем с территории сада стрелочного завода, расположенного вдоль ручья Молондайка — левого притока р. Илевна, в одном километре к югу от с. Александровка — пригорода Мурома, обнаружили остатки разрушенных погребальных комплексов, инвентарь которых доставили в музей. Приведу описания вещей.

Два, близких диаметров, широкосрединных усатых перстня бе­лого металла с продольным рельефным ребром по щитку. Один деко­рирован по обе стороны ребра прокатками крупного «зигзагообразного» колесика (Рис. 1/10). Второй орнаментирован так же, но мелкозубым колесиком и с прокатками в виде треугольников вершинами к краям щитка (Рис. 1/11). Этого же типа фрагментированный перстень белого металла, меньшего диаметра, с орнаментацией «зигзагообразным» колесиком по границам ребра. Аналогичный перстень белого металла, малого диаметра, с неорнаментированным щитком (Рис. 1/12).

Две бронзовые шумящие подвески (Рис. 1/2), состоящие из литой пластинки, имитирующей проволочную навивку, с псевдосканным оформлением верха, украшенного группками из трех шариков псевдозерни, с девятью колечками снизу, к которым с помощью двухзвенных витых проволочных цепочек прикреплены лапчатые привески.

Конек-подвеска бронзовый литой, в подражание наборным (Рис. 1/1): тулово узкое и длинное, повернуто вправо, отлито по модели, основу которой составляла косоплетка. Голова на короткой шее опущена, края носа и нижней губы оформлены шариками ложной зерни; ушки и грива обозначены семью небольшими выступами. На спинке — массивная полукруглая петля, соединенная с шеей конька двумя проволочными тяжами. Снизу припаяны восемь литых полутрубочек, подражающих проволочной спирали, с паяными снизу проволочными кольцами. Загнутый книзу конец туловища оканчивается аналогичными парными, под углом друг к другу, полутрубочками — «ногами». К петлям привешены однощелевые бубенчики. Задняя треть туловища в древности была обломлена с перекрутом.

Бронзовые щитковые проволочные височные кольца: одно — с напущенной литой (в подражание витым проволочным) двухзвеньевой с «лапкой» привеской (Рис. 1/6); второе — с однозвеньевой лапчатой привеской (Рис. 1/5).

Серьги: две парные бронзовые пластинчатые лунницы, серповидной формы, с рельефным невысоким ребром в центральной части щитка (Рис. 1/7).

Два бронзовых несомкнутых браслета из тонкой пластины (Рис. 1/13), концы которых плавно расширяются, а оконечности отогнуты на внешнюю сторону и расплющены. Концы браслетов орнаментированы двумя длинными расходящимися от центра и одной короткой по центру прокатками мелкозубого двустороннего колесика.

Браслеты бронзовые дротовые разомкнутые близких диаметров: два — из дрота квадратного сечения со слабо расплющенными концами (Рис. 1/3); один — из дрота квадратного сечения с очень слабо расплющенными концами (Рис. 1/4); два — из дрота прямоугольного сечения с расплющенными концами (Рис. 1/14); один — из дрота восьмигранного сечения с подшлифованными ребрами и расплющенными концами (Рис. 1/8); два — из дрота восьмигранного сечения со шлифованными ребрами и слабо расплющенными концами, украшенными снаружи продольными лентами пунсонного орнамента (Рис. 1/9).

Малого диаметра кованый бронзовый шляпкоконечный браслет из дрота подквадратного сечения со шлифованными наружными ребрами (Рис. 1/15).

Шестнадцать целых и два фрагмента двухзвеньевых привесок (Рис. 1/16), состоящих из литых, подражающих проволочным витым, трубочек, с двумя отходящими под углом полутрубочками с кольцами, к которым через звено привешены «лапки». Этот набор, видимо, составлял ожерелье.

Железный проушной универсальный узколезвийный колуновидный топор с верхними и нижними щекавицами (Рис. 2/1). Железный малый кузнечный молоток с разбитым бойком, овальным отверстием под деревянную рукоятку и почти прямой оконечностью остряка (Рис. 2/2). Железная ювелирная наковальня без рога с подквадратной лицевой площадкой и тупоконечной нижней частью, которой она вставлялась в деревянный чурбак (Рис. 2/3).

Два археологически целых лепных горшка; верхняя часть еще одного горшка; несколько фрагментов не восстановимого сосуда и фрагмент венчика миски. Вся керамика сформована из глиняного теста с примесью средней и крупной фракции шамота; сквозного неравномерного обжига; с заглаженной поверхностью серо — коричневого цвета. Первый горшок (Рис. 2/4) — высоких пропорций и плавной профилировки, с отклоненным венчиком; диаметр плоского донца близок диаметру венчика; наибольшее расширение тулова приходится на середину высоты. Второй горшок (Рис. 2/5) — средних пропорций, усеченно-сфероконической формы, с плавно отогнутым венчиком и плоским донцем с закраиной; наибольшее расширение тулова приходится на верхнюю треть высоты. Верхняя часть (Рис. 2/6) принадлежала мисковидному горшку высоких пропорций, с отклоненным венчиком и наибольшим расширением, приходящимся на верхнюю треть высоты. Небольшой фрагмент венчика, с загнутым внутрь краем, принадлежал миске или мисковидному сосуду.

Весь инвентарь характерен культуре муромы и аналогичен материалам других могильников. Обращусь к датировкам и аналогиям.

Широкосрединные усатые перстни, как орнаментированные, так и простые, были в обиходе муромы во второй половине X — первой половине XI вв.1 Шумящие подвески от подгрудного ожерелья характерны для муромских погребений X — первой половины XI вв.2 Литой конек-подвеска по классификации Л. А. Голубевой относится к Типу 3, Варианту 1 муромских подвесок, датируемому X — XI вв.;3 александровская подвеска уникальна. Щитковые височные кольца при общей датировке такого типа украшений VIII — первой половины XI вв.4 по наличию привесок и небольшому размеру щитка могут быть отнесены к стадии вытеснения их бронзовыми серьгами-лунницами, бытовавшими на заключительном этапе истории муромы, т. е. ко второй половине X — первой половине XI вв.5 Пластинчатые браслеты с завернутыми концами появились в X в. и использовались до второй половины XI в.6 Дротовые браслеты с расплющенными концами бытовали у муромы со второй половины X в.7 Шляпкоконечные браслеты — более раннее украшение, они датируются периодом VIII — началом IX вв.8 Ожерелья из двухзвеньевых шумящих привесок были распространены на Нижней Оке во второй половине X — первой половине XI вв.9

Топор относится по А. Н. Кирпичникову к характерному для Муромщины архаичному типу VIII. А. Е. Леонтьев аналогичные топоры с Сарского городища определяет как «собственно мерянские» и датирует VII-X вв.10 Молоток — крайне редкая для муромы находка; здесь и в окрестных землях более известны ювелирные молоточки. Близкие кузнечные молотки происходят из новгородских слоев XIII в.11 Наковаленки без рога, подобные александровской, найдены при раскопках мерянского слоя городища Попово (Ухтубужское) и марийского «Чертова городища».12

Датировка керамики выглядит следующим образом: по классификации В. В. Гришакова усеченно-сфероконический горшок (Рис. 2/5) принадлежит типу А8с, бытовавшему в IX в.;13 округлобокий горшок (Рис. 2/4) относится к типу А5б, период существования которого ограничен X в.;14 верхняя часть мисковидного горшка (Рис. 2/6) определяется типом Г22и, бытовавшим в X — первой половине XI вв.15

Инвентарь в целом принадлежит периоду X — первой половине XI вв., лишь два предмета — шляпкоконечный браслет и усеченно — сфероконический горшок могут быть отнесены к IX в. Количество разрушенных погребений, таким образом, составляет не менее четырех, одно из которых — наиболее раннее, с браслетом и горшком; второе — с топором и, возможно, молотком — мужское, более позднее; третье, из которого происходят височные кольца с привесками и четвертое, выделяемое по серьгам-лунницам, относятся к еще более позднему времени.

К сожалению, предполагаемая территория могильника занята дачными хозяйствами, что не дает надежды на вскрытие сплошных площадей, однако зондажи по берегам ручья могут локализовать данный памятник с достаточной точностью. Могу отметить, что знаменитый Подболотский могильник и окрестные селища тоже расположены в зоне водоразбора р. Илевна, т. е. плотность заселения раннесредневековой округи Мурома, видимо, была значительнее, чем мы полагаем.




1 Гришаков В. В., Зеленеев Ю. А. Мурома VII — XI вв. Учебное пособие. Йошкар-Ола, 1990. С. 30. Рис. 8/41.

2 Там же. С. 29. Рис. 8/39.

3 Голубева Л. А. Зооморфные украшения финно-угров. САИ Е1−59. М., 1979. С. 35−36.

4 Гришаков. В. В., Зеленеев Ю. А. Указ. соч. С. 24, 30. Рис. 8/13.

5 Там же. С. 30. Рис. 8/33.

6 Там же. С. 29, 30. Рис. 8/43.

7 Там же. С. 30. Рис. 8/44.

8 Там же. С. 25.

9 Там же. С. 30. Рис. 8/38.

10 Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 2. САИ Е1−36. М.-Л., 1966. С. 39−43. Рис. 6.; Леонтьев А. Е. Археология мери. К предыстории Северо-Востока Руси. М., 1996. С. 122. Рис. 45/5.

11 Колчин Б. А. Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого //Труды Новгородской археологической экспедиции. Т. II. МИА № 65. М., 1959. С. 17. Рис. 4/3.

12 Финно-угры и балты в эпоху средневековья. Археология СССР. М., 1987. Таб. XXX/27, XLIX/21.

13 Гришаков В. В. Керамика финно-угорских племен Правобережья Волги в эпоху раннего средневековья. Йошкар-Ола, 1993. С. 97. Рис. 14.2/10.

14 Там же. С. 98. Рис. 14.2/22.

15 Там же. С. 99. Рис. 14.2/30.


← Назад |