Вверх

С. А. Добров. Пафнутьев-Боровский монастырь как историко-культурный центр России XV — XIX веков



  1. Краткая история Пафнутьев-Боровского монастыря.

Монастырь был основан в 1444 г. игуменом другого боровского монастыря — Покровского, Пафнутием. Эти два монастыря были старейшими в Калужском крае. После продолжительной болезни Пафнутий покинул свою прежнюю Покровскую обитель и с «единым братом» переселился в поисках тишины на противоположный берег реки Протвы, неподалеку от устья впадающей в Протву реки Истерьмы.1

Новый монастырь быстро выдвинулся в первый ряд крупных православных центров Руси. Здесь бывали Иван III, Василий III Иванович, Иван Грозный, Федор Иоаннович и первый и последний царь из рода Годуновых — Борис Федорович. Кладбище монастыря стало усыпальницей многих знатных княжеских и дворянских родов — Лыковых, Репниных, Волконских, Сенявиных, Щербатовых, Киселевых, Прончищевых, Соколниных и др.

В Смутное время в июле 1610 г. монастырь был взят штурмом войском Лжедмитрия II. Защищая монастырь, в соборе Рождества Пресвятой Богородицы пал воевода князь Михаил Константинович Волконский. Погибли и почти все защитники монастыря. Обитель была разрушена и разграблена. Однако в царствование первого царя из рода Романовых — Михаила Федоровича — монастырь был восстановлен почти полностью.

В XVII в. в монастыре дважды содержался под стражей глава раскольников-старообрядцев Аввакум.

По ревизии 1744 г. монастырь владел около одиннадцатью тысяч крепостных, 15 891 десятиной земли, лугами, лесами и рыбными ловлями.

В 1812 г. монастырь на несколько дней заняли французы, которые, несмотря на кратковременность пребывания, нанесли ему большой урон.

Монастырь просуществовал до 1922 г. Затем здесь был организован филиал Государственного исторического музея, просуществовавший до 1929 г. Кроме того, в строениях монастыря разместились различные советские организации.

В тридцатые годы в монастыре была открыта Боровская индустриально-ремесленная школа МОНО (Московского отдела народного образования) для беспризорных детей. В дальнейшем в зданиях монастырского комплекса последовательно размещались сменявшие друг друга учебные заведения для подготовки кадров специалистов сельского хозяйства.

В 1991 г. монастырь был передан Калужско-Боровской епархии.

В мае 1994 г. были торжественно отпразднованы шестисотлетняя годовщина со дня рождения преподобного Пафнутия и пятьсот пятидесятилетие монастыря.



  1. Архитектурные памятники Пафнутьев-Боровского монастыря.


Архитектурный комплекс монастыря — один из немногих хорошо сохранившихся до наших дней.

Крепость монастыря. Она была построена, по-видимому, в XVI в. и затем восстанавливалась после окончания Смутного времени. Монастырь обнесен крепостной стеной, протяженностью 673 метра, включающий в себя шесть башен (Поварская, Георгиевская, Круглая, Оружейная, Сторожевая, Тайнинская). В плане крепость имеет ромбовидную форму, объясняющуюся особенностями рельефа.

По мнению М. Ильина,2 Пафнутьев Боровский монастырь был частью оборонительного монастырского пояса вокруг Москвы. В этот пояс также входили Спасо-Сторожевский (Звенигород), Голутвинский (Коломна), Лужецкий Ферапонтов (Можайск), Владычный (Серпухов) и другие монастыри.

К началу реставрации крепость была в страшном состоянии — прясло стены между Проломными воротами и Георгиевской башней было разрушено до основания, верхняя часть крепостных стен и Оружейной башни из-за отсутствия деревянного покрытия осыпалась, обрушился свод первого яруса Сторожевой башни. Здесь был выполнен особенно большой объем реставрационно-восстановительных работ. К моменту передачи монастыря русской православной церкви реставрация всех его крепостных сооружений была практически завершена.

Центральным храмом монастыря является собор Рождества Пресвятой Богородицы. Первоначально на его месте стоял самый первый деревянный монастырский храм. В 1467 г. на его месте была построена небольшая белокаменная церковь. Но, по-видимому, церковь начала разрушаться, и на ее месте между 1584 — 1586 гг. был заложен третий по счету храм, то есть собор Рождества Пресвятой Богородицы, освященный в 1589 г. и существующий поныне.

Строгий облик собора, сформированный лаконичными архитектурными деталями, узкими окнами, похожими на бойницы, гармонирует с мощными крепостными сооружениями монастыря.

Внутри свод храма опирается на четыре мощных колонны. С северной стороны к собору примыкает церковь святой великомученицы Ирины. В стену у входа в малую церковь вставлен камень с надписью «Лета 1599 апреля 27 дня преставился раб Божий Великого Государя Царя и Великого Князя Федора Ивановича всея России дядько Окольничий Лупп, зовомый Андрей Петрович Клешнин, во Иноцех Левкий Схимник». Это память об одном из видных сподвижников Бориса Годунова, участнике расследования смерти царевича Дмитрия.

С западной стороны к собору Рождества Пресвятой Богородицы пристроена трапезная. Это самая поздняя по времени, не считая административного здания советского периода, постройка монастыря. Она возведена в 1837 г. и носит характерные черты позднего классицизма.

Известный ученый, специалист по русской средневековой архитектуре, В. В. Косточкин высказал в свое время предположение, что строителем храма Троицы в селе Вяземы, вотчине Бориса Годунова, был Федор Конь.3 В свою очередь, реставратор Пафнутьев-Боровского монастыря В. Н. Меркелова предполагает, что часть его крепостных сооружений также принадлежит этому зодчему. Если ее допущение верно, то можно полагать, что Федор Конь одновременно был строителем собора, или он строился под его руководством.

Надо отметить большое сходство между храмом Рождества Пречистой Богородицы в Можайском Лужецком Ферапонтовом монастыре, построенном в начале XV в., и собором Пафнутьев-Боровского монастыря, а также церковью Троицы в Вяземах. Возможно, что собор Можайского монастыря послужил своеобразным прототипом для двух других храмов. Тем более, что до 1526 г. игуменом Можайского монастыря был постриженник преподобного Пафнутия будущий митрополит Макарий.

К 1511 г. относят возведение Трапезной палаты с церковью Рождества Христова. Сооружение характерно тем, что одностолпная трапезная палата, церковь и помещение келаря заключены в общий прямоугольник стен. С севера и с юга к зданию примыкают две паперти, из которых северная включена в массив колокольни XVII в.

Погребный корпус— тоже одно из старейших монастырских зданий, использовался первоначально для хозяйственных нужд, в XVII в. в его нижнем этаже размещались столярная мастерская и квасоварня. Корпус неоднократно в дальнейшем перестраивался. Существует предположение, что первоначально Погребный корпус входил в линию крепостной стены. Оно основано на том, что на западной стороне корпуса некогда существовали бойницы. Некоторые архитектурные приемы: одностолпная палаты второго этажа, первоначальные формы дверных и оконных проемов — говорят о том, что здание скорее всего построено одновременно с трапезной, то есть около 1511 г.

Церковь святого Ильи с больничными палатами была построена в 1670 г. на средства князей Репниных-Оболенских. В сенях этой церкви располагались больничные палаты. Первоначально церковь была пятиглавой, но четыре боковые главки не сохранились. Есть сведения, что церковь поставлена на месте погребения павших при взятии монастыря в 1610 г.

Колокольня, примыкающая к северной стороне трапезной, была построена в 1688 г. над ее северной папертью. По желанию князя Константина Осиповича Щербатова, давшего деньги на строительство, при постройке колокольни, которая существовала ранее, за образец была взята колокольня Петровского монастыря в Москве. Стены основания колокольни украшены карнизами, валиками и бочками и ее высота составляет пятьдесят пять метров. Средний ярус основания колокольни украшен изразцами («кафли муравчатые») работы Степана Полубеса с изображениями серафимов и плодов.

В 1775 г. колокольню перестраивали еще раз, при этом, по-видимому, были утрачены несколько крылец, которые вели с востока на второй этаж. Сама колокольня — пятиярусная, восьмерик на четверике. В нижнем ярусе размещается лестница, ведущая в церковь Рождества христова, трапезную и паперть. Во втором ярусе некогда размещались библиотека и трапезная, в третьем — часы боевые со звоном.

Палата архимандрита, западные братские кельи и другие братские кельи в юго-восточной части монастыря относятся к постройкам XVII в. Первоначально все эти здания были трехэтажными, но в XVIII в. верхние этажи братских келий, вероятно из-за ветхости, были разобраны. Каждый этаж келий был разбит на отдельные секции, состоявшие из сеней и одной или двух палат. Секции имели выход на главный фасад и во двор. В юго-восточных кельях были и одиночные помещения с такими же двумя выходами.

Эти здания по архитектуре сходны между собой. Некоторые детали их декоративной отделки, например, карнизы и наличники, напоминают настоятельский корпус Спасо-Андрониковского монастыря и церковь Максима Исповедника в Москве. Эти здания строились предположительно между 1635 г. (начало управления монастырем архимандритами) и 1690 г. (год сооружения колокольни).

Церковь Митрофана Патриарха Цареградского была пристроена в 1760 г. к восточной стене палат архимандрита. Церковь имеет форму восьмерика на четверике. В ее подклете имеются два помещения, в одном из которых находятся погребения настоятелей монастыря.

Со временем многие здания монастырского комплекса были утрачены, а именно:

— церковь святого Пафнутия постройки XVI в., примыкавшая к Георгиевским воротам, была разобрана за ветхостью в 1836 г.;

— церковь святого Михаила постройки XVII в., примыкавшая к собору с юга аналогично церкви святой Ирины и поставленная над захоронениями князей Репниных-Оболенских;

— церковь святого Онуфрия постройки XVII в.;

— церковь всех святых постройки 1838 г., возведенная над могилой павшего в 1610 г. при защите монастыря воеводы князя Михаила Константиновича Волконского. В этой церкви находились погребения князей Волконских, а также мраморные доски с именами тех Волконских, которые были похоронены в других местах, с указанием дат рождения, смерти и места погребения.



  1. Фрески монастыря.


Известно, что первый белокаменный собор монастыря был расписан фресками во второй половине XV в. между 1467 и 1477 гг. Митрофаном и Дионисием. Судя по сохранившимся данным, можно предположить, что Митрофан тогда был пожилым человеком, в то время как Дионисий был сравнительно молод. По-видимому, роспись храма Рождества была для Дионисия первой крупной работой. Эту роспись, вероятно, видел и царь Иван III, так как вскоре через епископа Вассиана Ростовского (Санина), ученика Пафнутия, он пригласил Дионисия для росписи иконостаса новопоставленного Успенского собора Московского Кремля.

К сожалению, фрески, написанные Дионисием в Пафнутьев-Боровском монастыре, не сохранились — собор был разобран. Но во время реставрации при выемке древнего фундамента на белых камнях были замечены фрагменты фресок. Их извлекли, и сейчас наиболее крупные фрагменты находятся в фондах реставраторов. Один их них выставлен в музее старообрядчества, существующего сейчас в монастыре. На арке над проходом во второй зал музея сохранилась фреска с изображением Спаса Нерукотворного. Специалисты определили, что эта фреска сходна с фресками Ферапонтова монастыря и принадлежит, по крайней мере, к школе Дионисия.

Ни одной иконы кисти Дионисия или Митрофана в монастыре не сохранилось.

Ныне существующий собор Рождества Пресвятой Богородицы первоначально был расписан в 1664 г. артелью, которая до этого расписала фресками Успенский собор в Московском Кремле. Но в дальнейшем эта роспись дважды была записана. С 1970 г. началась расчистка фресок XVII в.

Фресками были также расписаны Трапезная и церковь Рождества Христова. Роспись поновляли в XVIII в. (1772 — 1779 г.) по старым чертежам. После пожара в 1812 г. она была полностью утрачена и больше не возобновлялась. Сохранились только ее небольшие следы.

Больше повезло фрескам XVIII в. в северной галерее колокольни: они неплохо сохранились. Следы фресок были также обнаружены в одной из палат средней части первого этажа юго-восточных келий.

Очень любопытная роспись была случайно найдена в 1983 г. при подготовке под реставрацию нижнего этажа юго-восточных келий. При побелке помещения отвалился кусок штукатурки, и обнаружилась небольшая часть какой-то фрески. После расчистки выяснилось, что на потолке изображено устройство Вселенной, близкое системе Птоломея с изображением Земли, Солнца и семи планет с указанием их расстояния до Земли. Кроме того, на фреске были изображены ложные окна. Сохранилась также надпись, в которой говорится о том, что роспись выполнена в 1824 г. иеромонахом Серафимом. Вероятнее всего, фреска служила наглядным пособием: в то время в монастыре функционировало Боровское духовное училище.



  1. Видные церковные деятели, постриженники монастыря.


Еще В. О. Ключевский образно назвал Пафнутия отцом иосифлян. Это течение в русской православной церкви, существовавшее в конце XV — середине XVI вв. отстаивало право монастырей на владение крепостными и землями. Иосифляне поддерживали централизацию власти в лице великого князя и тем самым способствовали созданию единого русского государства. Наиболее яркими представителями этого течения были Иосиф Волоцкий и Вассиан Рыло (в миру братья Санины), их племянник Вассиан Топорок, митрополит Макарий, а также Давид, основавший Вознесенский Давыдов монастырь на реке Лопаске неподалеку от Серпухова.

Наиболее известным из них был Иосиф Волоцкий, выходец из рода волокаламских дворян Саниных. После кончины Пафнутия некоторое время Иосиф был игуменом Пафнутьева монастыря. Но спустя некоторое время Иосиф покинул монастырь и в 1479 г. основал обитель под Волоколамском. Он вошел в историю, как бескомпромиссный и жесткий борец против церковного инакомыслия. Был плодовитым писателем. Его перу принадлежит книга «Просветитель», краткая пространная редакция монастырского «Устава» и более двадцати посланий к разным лицам. Иосиф Волоцкий был большим ценителем иконописи, покровительствовал Дионисию.

Видную роль в русской истории XV в. сыграл и Вассиан Рыло, ростовский архиепископ, автор известного «Послания на Угру», адресованного Ивану III во время Великого стояния на этой реке.

Вассиан известен также как автор канонического текста «Житие преподобного Пафнутия Боровского.4 Составленное в обычном для того времени стиле, «Житие» является интересным памятником церковной литературы XVI в. Однако необходимо отметить, что оно, по-видимому, несет некоторый отпечаток борьбы внутри монастыря после смерти Пафнутия.

Преемник Пафнутия, новый игумен Иосиф Санин, предложил братии ввести в монастыре общежительный устав. Однако большинство монахов не дали согласия на это. Иосиф покинул монастырь вместе со своими сторонниками. В их числе был и его родной брат Вассиан, автор «Жития». Вероятно, этим объясняется отсутствие в «Житии» упоминаний о еще двух святых монастыря, упомянутых в ряде источников:5 о родном брате Пафнутия Илие и «строителе» Давиде (возможно, он и был тем «единым братом» Пафнутия, который ушел вместе с ним из Покровского монастыря).

Не менее известен и Макарий, который с 1526 г. стал архиепископом Новгородским, а с 1542 г. митрополитом. Макарий известен своими гонениями на еретиков Матвея Башкина и Федора Косого. Под его руководством была составлена «Степенная книга», произведена систематизация и обработка оригинальной и переводной литературы, созданы «Великие Четьи-Минеи», а также подготовлен лицевой летописный свод. Макарий способствовал открытию первой русской типографии. В 1547 г. при его активном участии была проведена канонизация десяти новых русских святых. В их число вошел и Пафнутий Боровский.



  1. Библиотеки монастыря.


Понятно, что духовное воспитание деятелей такого масштаба, как Иосиф Волоцкий, Вассиан Рыло, Макарий и других было бы просто невозможно без наличия в монастыре обширной библиотеки. Но в дальнейшем многие ценные книги и рукописи из нее были утрачены. Еще Иосиф Волоцкий при уходе из монастыря унес с собой книги, которые при описании библиотеки Волоколамского монастыря П. М. Строев выделил в особый фонд.6

Пафнутьевская библиотека, по-видимому, счастливо избежала разгрома 1610 г. Незадолго до начала осады монастыря она была увезена в Москву. Но мы не знаем, не понесла ли утрат библиотека во время событий 1812 г. Кроме того, известно, что в ней в 1820 г. работали П. М. Строев и основатель известной библиотеки граф Николай Петрович Румянцев, при этом какие-то книги и рукописи были взяты из монастыря в музей.

Наиболее почитаемой книгой монастыря было известное Макарьевское евангелие 1533 г. с высокохудожественными миниатюрами, подаренное монастырю Макарием еще в бытность его архиепископом Новгородским. В библиотеке было еще одно Евангелие, о котором упоминается в труде иеромонаха Леонида.7 На первом листе этого Евангелия была надпись: «Лета 1602 сентября в 25 день на память преподобного отца нашего Сергия Радонежского Чудотворца. Сия книга, глаголемая Евангелие, положила в дом Пречистыя Богородицы и славного ее Рождества и преподобного отца нашего Пафнутия Боровского на престол в монастыре Ирина Андреевская жена Петровича Клешнина, на поминание души мужа своего Луппа, по иконе Схимнике Левкее, и по его родителям, и по своей души». Начальные слова и евангелисты были расписаны золотом. Верхняя дека — серебряная, чеканная, позолоченная с изображением на ней резного с чернью распятия с предстоящими Богоматерью и Иоанном Богословом. Само распятие все было унизано жемчугом между евангелистами и по краям деки, на которой также были укреплены четыре драгоценных камня.

Известно, что Макарьевское евангелие хранится в Государственном историческом музее г. Москвы. Сообщений о местонахождении Евангелия Ирины Клешниной мне не встречалось.

При описании библиотеки монастыря, опубликованном в «Чтениях при Императорском обществе истории древностей Российских» за 1865 г., и. Леонид приводит следующие цифры: всего в библиотеке содержалось книг рукописных — пятнадцать, старопечатных — пятьдесят девять.

Граф С. Шереметьев, посетивший монастырь в 1897 г., писал со слов тогдашнего настоятеля Дионисия: «уцелело в нем немного; но среди уцелевшего встречаются сокровища». В дальнейшем тексте С. Д. Шереметьев упоминает только об Евангелии Макария и грамотах Годуновых.8

В заключение необходимо остановиться на просветительской роли монастыря и на монастырской больнице. В 1776 г. при архимандрите Сильвестре Буявинском в монастыре была открыта семинария для детей священников. В дальнейшем ее сменило Боровское духовное училище, размещавшееся в Погребном корпусе.

С самых первых лет своего существования был известен и источник минеральной воды, находящийся за стенами монастыря на склоне реки Истерьмы неподалеку от Сторожевой башни. Водой из этого источника Пафнутий некогда излечил Дионисия.9 В обители существовала и больница.



  1. Реставрационная работа.


В 1954 г. рухнула центральная глава собора Рождества Пресвятой Богородицы. К этому времени также были в аварийном состоянии трапезная постройки 1511 г. и церковь святого Ильи. Вследствие падения уровня подпочвенных вод дубовые сваи, на которых стоят многие здания монастыря, еще с XIX в. стали гнить и разрушаться. По стенам сооружений пошли трещины, которые до революции пытались поддержать контрфорсами, но расширение трещин неуклонно продолжалось.

Было принято решение о реставрации монастыря силами Всесоюзного производственного научно-исследовательской комбината (ВПРК). Проектные работы велись О. К. Губаревичем, М. К. Виноградовой, Л. А. Давидом, В. Н. Меркеловой и Д. Циперовичем. В 1960 г. начались реставрационные работы. Долгое время они велись под руководством Валентины Николаевны Меркеловой.

Исследования показали, что стены и башни строились в разное время. По всей вероятности, в 1610 г. большая часть стен и башен были разрушены. Эта первая разрушенная крепость, по всей видимости, выглядела иначе, чем сейчас. Об этом, в частности, свидетельствует то обстоятельство, что Погребной корпус некогда входил в крепостную стену, и по архитектуре Оружейная и Сторожевая башни сильно отличаются от других башен монастыря. Неясным остается вопрос, существовала ли к 1610 г. северо-западная часть крепостной стены. В. Н. Меркелова в своей статье10 ничего об этом не говорит, ограничившись констатацией факта ее постройки в XVII в., после окончания Смутного времени.

Некоторые исследователи на основании сходства многих архитектурных приемов и деталей считают, что в строительстве крепости, существовавшей до 1610 г., принимал участие Федор Конь.11 Строителем же Сторожевой и Оружейной башен, а также северо-западного участка стены считается Трофим Шарутин.12

К настоящему времени полностью отреставрированы крепостные стены с башнями, собор и часть келий.

Была также проведена почти полная расчистка первоначальной росписи собора.13



  1. Монастырский музей и краеведческая работа.


Историей г. Боровска и Пафнутьев-Боровского монастыря занимается более пятидесяти лет Алексей Алексеевич Антипов, который с 1942 г. был преподавателем сельскохозяйственных учебных заведений, размещавшихся на территории монастыря. По его инициативе и под его руководством началось изучение памятников монастыря, а затем и работы по созданию музея. Официально музей был открыт на общественных началах в 1968 г. С течением времени было собрано более четырех тысяч экспонатов и проведено несколько тысяч экскурсий.14

В 1987 г. на базе этого музея был создан Государственный музей — филиал Калужского областного музея.




1 Кадлубовский А. П. Житие преподобного Пафнутия Боровского, писанное Вассианом Саниным // Сб. Историко-филологического общества при институте князя Безбородко в Нежине. Нежин, 1899. Т. 2.

2 Ильин М. Монастыри московской Руси XVI века как оборонительные сооружения // Исторический журнал, 1944. № 7−8.

3 Косточкин В. В. Государев мастер Федор Конь. М., 1964. С. 141 — 152, 168 — 169.

4 Кадлубовский А. П. Указ. соч.

5 Барсуков Н. П. Источники русской агиографии. Спб., 1882. С. IX; Историко-археологическое и статистическое описание Боровского Пафнутьева монастыря (Калужской губернии) в связи с историческим сказанием о преподобном Пафнутии Боровском чудотворце, основателе оного с приложением свидетельств о благодатных знамениях, явленных им страждущему человечеству. Калуга, 1894. С. 119.

6 Строев П. М. Описание рукописей монастырей Волоколамского, Ново-Иерусалимского, Саввино-Сторожевского и Пафнутьева. Спб., 1891.

7 Леонид (Кавелин Л. А.) Обозрение рукописей и старопечатных книг в книгохранилищах монастырей и сельских церквей Калужской епархии // Чтения при Императорском обществе истории и древностей Российских. Спб., 1865.

8 Шереметьев С. Боровский Пафнутьев монастырь // Боровский Пафнутьев монастырь, 1995.

9 Кадлубовский А. П. Указ. соч.

10 Меркелова В. Н. Пафнутьев-Боровский монастырь, краткий обзор исследований и реставрации (1955 — 1975 гг.) // Реставрация и исследование памятников культуры. М., 1982. Вып. 2.

11 Ильин М. Указ. соч.; Меркелова В. Н. Указ. соч.

12 Косточкин В. В. Указ. соч. С. 141 — 152, 168 — 169.

13 Меркелова В. Н. Указ. соч.

14 Антипов А. А. Живые корни России. Боровск, 1994.


← Назад | Вперед →