Вверх

А. Е. Виденеева. Ростовский Яковлевский монастырь на рубеже XVIII — XIX веков


С середины XVIII в. началось возвышение дотоле мало чем примечательного Ростовского Яковлевского монастыря, которое было обусловлено обретением мощей и канонизацией святителя Димитрия Ростовского, похороненного, согласно его собственному выбору, в этой обители. За полстолетия было сделано немало, к рубежу XVIII — XIX вв. монастырь совершенно преобразился. Перечислим наиболее важные изменения. В результате монастырской реформы 1764 г. к Яковлевскому монастырю присоединяется Спасская обитель, что существенно расширяет территорию Яковлевского монастыря и укрепляет его хозяйство. Важно и то, что он остается единственным монастырем в северной части Ростова. Яковлевский монастырь удостаивается титула ставропигиального и выходит из-под епархиального подчинения. Щедрые пожертвования почитателей св. Димитрия Ростовского пополняют монастырскую казну, обитель богатеет. В течение последней четверти XVIII в. возводится новый каменный монастырский ансамбль — стены с башнями, колокольня, келейные корпуса. К рубежу XVIII — XIX вв. Яковлевский монастырь становится одним из знаменитейших и богатейших монастырей Ростово-Ярославской епархии.

В дореволюционных описаниях истории монастыря и в работах современных исследователей упомянуты наиболее важные события, относящиеся к этому периоду, но в целом данная тема остается малоизученной.1

В настоящей работе мы рассмотрим устройство и условия существования Яковлевского монастыря, а также присущие ему особенности бытового уклада на рубеже XVIII — XIX столетий.

Основными источниками послужили: приходо-расходные книги; указы Синода и Московской синодальной конторы, адресованные непосредственно в этот монастырь; рапорты и доношения настоятеля в Синод и Московскую контору Синода; разнообразные описи, ведомости и списки, а также другие документальные материалы, происходящие из монастырского архива.

На рубеже XVIII — XIX столетий Яковлевский монастырь сохранял за собой статус ставропигии, состоял в подчинении Синода. Непосредственное управление монастырем осуществляла Московская синодальная контора. Отметим, что это был единственный ставропигиальный монастырь в Ростово-Ярославской епархии. По штатам 1764 г. Яковлевский монастырь был причислен ко второму классу.2

Во главе монастыря стоял архимандрит Мелхиседек. Его предшественником был архимандрит Авраам, скончавшийся 30 апреля 1797 г. Архимандрит Мелхиседек, переведенный из наместников Александро-Невской лавры, был утвержден в должности настоятеля Яковлевского монастыря 14 июня 1797 г. Он управлял монастырем без малого девять лет.3 С конца лета 1805 г. архимандрита стали мучить приступы сильной головной боли, по его собственным словам, «приключилась жестокая болезнь в голове», порой доводящая до беспамятства, из-за чего он, «признав себя впредь к отправлению настоятельской должности неспособным», в начале 1806 г. подал в Синод прошение об увольнении. 29 марта 1806 г. Синод, наградив архимандрита Мелхиседека заслуженным пенсионом, уволил его на покой в Курский Знаменский монастырь. Впоследствии архимандрит Мелхиседек был настоятелем Арзамасского Высокогорского и Суздальского Спасо-Евфимиевского монастырей, затем, удалившись от дел, жил на покое в Московском Симоновом монастыре и закончил свою жизнь в 1841 г. схимником Оптиной пустыни.4

В соответствии со штатом второклассных монастырей, братия Яковлевского монастыря не должна была превышать шестнадцать человек. В 1798 г. в обители до этого указного числа недоставало четырех человек. Именно тогда архимандрит Мелхиседек жаловался в Московскую синодальную контору, что в монастыре «из-за этого в исправлении церковных служениев крайняя бывает остановка».5 Впрочем, это был единственный случай столь значительной неукомплектовки монастырского штата. В дальнейшем, если недостача монашествующих и имела место, то она не была такой явной — порой не хватало одного, редко — двух человек. Судя по именному перечню 1802 г., в состав братии, за исключением настоятеля, входили восемь иеромонахов, четыре иеродиакона, два монаха и один послушник.6

Старшая братия была представлена казначеем, ризничим и еще двумя наиболее уважаемыми монахами. В ведении казначея находилась монастырская казна (до 1798 г. финансы Яковлевского монастыря контролировались Ростовским духовным правлением). Члены духовного правления регулярно проверяли «целостность» казны, следили за расходованием денег, выделяемых на строительство, и присутствовали при высыпке денег из монастырских кружек. Этот контроль был введен по распоряжению Синода в 1796 г. после того, как в 1775 г. вскрылись махинации казенными деньгами, производимые настоятелем Яковлевского монастыря архимандритом Павлом (1765 — 1769), и отменен, благодаря ходатайству Ростовского архиепископа Арсения и Яковлевского архимандрита Мелхиседека.7 Казначеями в монастыре на рубеже XVIII — XIX вв. являлись: иеромонах Иаков (1798 — 1799);8 иеромонах Иларий (1800 — 1802);9 иеродиакон Феофилакт (уп. В 1803, 1805);10 иеродиакон Филарет (1803 — 1805).11 Между последним казначеем и настоятелем, по всей видимости, отсутствовало взаимопонимание. Архимандрит Мелхиседек, неоднократно уличавший иеродиакона Филарета в использовании казенных денег для своих собственных нужд, не допускал его до распоряжения монастырской казной и в 1803 — 1805 гг. был вынужден сам вести все денежные дела монастыря.12

Ризничий отвечал за сохранность монастырской ризницы. В конце XVIII — начале XIX в. должность ризничего исполнял иеромонах Амфилохий, по характеристике настоятеля человек «честный и во всем благочестивый». Он также был гробовым монахом при мощах св. Димитрия Ростовского и выполнял обязанности братского духовника. Кроме того, он являлся талантливым иконописцем, в монастыре имелось немало написанных им образов. Когда архимандрит Мелхиседек надолго отлучался из монастыря, как, например в начале 1803 г. для поездки в Москву и в Белгород, или в 1804 г., когда его вызывали в Москву, он, по его собственному признанию, только ризничему мог доверить «смотрение» за братией и служителями. В первой половине XIX в. иеромонаху Амфилохию было суждено прославить себя подвигом старчества.13

Главной обязанностью монашеской братии являлось отправление богослужений в монастырских храмах. Ежедневно в монастыре служились две ранние и одна поздняя литургии. Между иеромонахами, иеродиаконами и церковными причетниками устанавливалась определенная очередность проведения церковных служб — так называемая «череда», отправляемая в течении недели. В свободное от «чередных служб» время члены братии отправляли «клиросное послушание» — во время церковных служб пели за клиросом. Помимо богослужений, установленных по церковному календарю, в монастыре по заказам богомольцев служились «нарядные» или внеочередные службы и молебны. По свидетельству архимандрита Мелхиседека, такие службы случались в обители часто. При мощах св. Димитрия Ростовского производилось чтение синодика, эта обязанность, как правило, поручалась самым старым и немощным монахам.14

Плата за заказные молебны для монашествующих Яковлевской обители являлась одним из основных источников средств к существованию. Эти деньги содержались под замком, в особой братской кружке. По окончании каждого месяца они извлекались оттуда и после вычета четвертой части «на церковные потребы», то есть на покупку свеч, ладана, масла и прочего необходимого при службе, оставшиеся три четверти скопленной суммы соответствующим образом делились между настоятелем и членами братии, участвовавшими в проведении богослужений. При этом иеромонахи получали большую часть, нежели иеродиаконы, которым, в свою очередь, выделялась большая часть дохода, чем причетникам — псаломщикам и пономарям. В одном из документов 1780 г. отмечено, что по причине значительного наплыва богомольцев в Яковлевский монастырь, монахи этой обители от платы за молебны получали доход против монахов других монастырей «несравненно больший».15 Другим, не менее важным источником дохода для членов монашеской братии служило штатное жалованье. По утвержденным в 1764 г. штатам с учетом пожалованной в 1797 г. «прибавочной» суммы на жалованье братии Яковлевского монастыря ежегодно выделялось по 745 руб., которые распределялись следующим образом: настоятель получал 370 руб., казначей — 35 руб., иеромонахи и иеродиаконы — по 24 руб., монахи и штатные послушники — по 20 руб. Как видим, половина всех жалованных денег составляла долю настоятеля, который получал в десять раз больше чем казначей и почти в двадцать раз больше, чем рядовой монах. Раздача жалованья производилась дважды в год — в январе и июле или августа. Определенная часть денег из штатной суммы выделялась на закупку продуктов для общей монастырской трапезы. Ежегодно «на рыбу, на вино и на пиво» тратилось по 340 руб.16

Прием новых членов в число братии Яковлевского монастыря осуществлялся только при наличии в обители свободных вакансий, которые появлялись после смерти, перевода в другой монастырь или увольнения на покой кого-либо из монашествующих. Пострижение становилось возможным по истечении двухлетнего искуса, на протяжении которого послушник жил в монастыре «для приобучения себя к монашеской жизни», при условии, что он в обители «житие препровождал добропорядочное и препорученные послушания исправлял тщательно». Прием и пострижение послушников осуществлялись с согласия Московской синодальной конторы.17 Прием, перевод, увольнение монашествующих и предоставление им временных отпусков также производились только после разрешения Московской конторы Синода. Самостоятельно решать эти вопросы настоятель не имел права.18

Братия проживала в новоотстроенных каменных двухэтажных келейных корпусах. Недостатка в помещениях не было, каждому монаху выделялась отдельная келья. В распоряжении архимандрита Мелхиседека находился целый настоятельский корпус. Судя по описанию настоятельских покоев, произведенному в 1797 г. при вступлении в должность настоятеля архимандрита Мелхиседека, настоятельские кельи состояли из нескольких комнат, в которых размещалась следующая мебель: деревянная кровать, два дубовых шкафа, пять столов разного размера, пять кресел и два канапе. В одной из комнат находились столовые часы с боем в корпусе из черного дерева — вклад покойного архимандрита Авраама. На стенах настоятельских покоев были развешены четыре иконы, написанные на холсте: Распятие Господне и образа Богоматери, св. Иакова Ростовского и св. Димитрия Ростовского; а также портреты императора Павла I и императрицы Екатерины II.19 Вероятно, помимо личных апартаментов настоятеля в настоятельском корпусе располагались и административные монастырские службы, например, канцелярия монастырского правления. Для исполнения канцелярских работ монастырь содержал собственного светского подъячего.20

Следует признать, что морально-нравственный облик некоторых представителей монашеской братии не всегда оставался на должной монашескому сану высоте. Пожалуй, наиболее красноречивым признанием этого является свидетельство самого архимандрита Мелхиседека, который в своем доношении в Московскую синодальную контору 1805 г. так объяснял причину, затрудняющую замену неудачного казначея Филарета: «по неспособности (его) к казначейской должности намерен (я) был на место его другого определить, но к сожалению, кроме упомянутого ризничего, трезваго и во всем благонадежнаго, да одного престарелаго иеромонаха в сию должность избрать было некого, ибо все из иеромонахов и иеродиаконов крайне невоздержаны от пьянства».21 Известно, что этот порок процветал во многих монастырях. Как правило, следствием злоупотребления спиртным являлись самовольные отлучки из монастыря, непослушание и другие нарушения внутреннего распорядка монастырской жизни. Важно подчеркнуть, что в Яковлевской обители пьянство настойчиво искоренялось. Архимандрит Мелхиседек лично «увещал» монашествующих и послушников, «невоздержанных от пьянства», побороть это пагубное пристрастие. Настоятель имел право учинять нарушителям дисциплины выговор в присутствии всей братии, например, в 1803 г. так был наказан иеродиакон Филагрий. Склонные к пьянству члены монашеской братии поручались наблюдению трезвых монахов, таким образом, к примеру, пытались отвадить от пьянства монаха Иоакинфа. Особо упорствующих любителей спиртного заковывали в железо и сажали в караульню на хлеб и воду. Известно, что подобным образом стремились образумить уже упоминавшихся монаха Иоакинфа, иеродиакона Филагрия и послушника Алексея Хлебникова. Если это не помогало, настоятель имел право пожаловаться на преступивших обеты монахов в Московскую синодальную контору, которая могла применить к ним более строгие меры воздействия. Так, по распоряжению конторы провинившимся на какое-то время запрещалось священнослужение; их лишали клобука и мантии, а вместе с тем всех привилегий монашеского сана и поручали им выполнение тяжелых черных работ в монастыре, «до рассмотрения в них исправления». Монах Иоакинф, к примеру, «за пьянство и другие дерзкие поступки» испытал на себе это наказание с ноября 1803 г. по начало марта 1804 г.22 Всех членов монашеской братии, уличенных в пьянстве или в каких-либо других проступках, вынуждали давать письменное обязательство в том, что они «впредь жизнь препровождать будут воздержанную и во всем монашескому обету сходственную, а естли окажутся в пьянстве и других непорядках, за то подвергают себя строжайшему суждению и лишению монашества».23

После краткой характеристики состояния монашеской братии перейдем к рассмотрению внешнего облика архитектурного ансамбля Яковлевского монастыря. Как уже упоминалось, в последней четверти XVIII в. все монастырские строения, за исключением Зачатиевского собора, были перестроены. Новый монастырский ансамбль получил строгую регулярную планировку. Квадратный в плане парадный двор обители окружался достаточно высокой каменной стеной. Четыре башни возвышались по углам, а две надвратные размещались друг против друга, по центру южной и северной сторон ограды. Южные ворота, обращенные к озеру, назывались «водяными», а северные — «въездными». Вытянутые в линию и соединенные друг с другом настоятельский, трапезный и два братских корпуса были двухэтажными и располагались таким образом, что заменяли собой почти всю западную и часть северной сторон монастырской ограды.24 Таким образом, все жилые постройки находились в западной части монастырского двора, тогда как вся его восточная часть была отдана культовым сооружениям. В юго-восточном углу стоял старый монастырский собор — церковь Зачатия св. Анны с приделом св. Иакова Ростовского, построенная в 1686 г. Северо-восточный угол двора занимал новый собор монастыря — огромный храм св. Димитрия Ростовского, строительство которого было завершено в 1801 г. Для освящения этого храма, которое произошло в день памяти св. Димитрия Ростовского, 27 октября 1801 г. в монастырь прибыл Павел, архиепископ Ярославский и Ростовский. В 1804 г. в трапезе Димитриевского храма устраиваются два придела; правый придел был посвящен св. Николаю, небесному патрону Николая Петровича Шереметьева, на средства которого сооружался Димитриевский собор; левый придел посвящался св. Димитрию Солунскому — святому, тезоименитому Ростовскому святителю Димитрию. Освящение приделов было произведено архимандритом Мелхиседеком 18 и 26 июня 1804 г.25 Между двумя церквями по центру восточной стороны ограды над святыми вратами возвышалась новая трехъярусная колокольня. На ней находилось четырнадцать колоколов, самый тяжелый из которых весил 309 пудов 30 фунтов (5073 кг), а в верхнем ярусе были установлены колокольные часы.26 Третий храм Яковлевского монастыря — Спасская церковь, бывший собор упраздненной Спасской обители, находился в отдалении от парадного монастырского двора. Богослужение в ней производилось только в теплое время года. Рядом со Спасским храмом находилось братское кладбище.27

Содержание монастырских построек в должном порядке требовало большой заботы. В монастыре постоянно производились разнообразные ремонтные работы. Более серьезные ремонты, такие, например, как побелка колокольни, ограды, башен, келейных корпусов в 1800 г.;28 устройство новых деревянных обрубов для защиты от воды вокруг двух угловых башен, выходящих на озеро, и ремонт мостовой перед восточной стеной ограды в 1802 г.; замена обветшавших деревянных мостков, ведущих от настоятельских келий до Зачатиевского собора в 1802 г.;29 смена деревянного покрытия глав Спасского храма железным и побелка всей церкви в 1806 г.,30 повторялись нечасто. Мелкие ремонты — типа починки, замены или чистки печей, ремонта или покраски дверей, полов, оконных рам, производились с завидным постоянством.31 Для выполнения всех видов ремонтных работ нанимались мастера со стороны. Немало внимания уделялось украшению церковных интерьеров и пополнению монастырской ризницы. Например, в 1799 г. в Зачатиевской церкви было устроено новое архимандричье место, деревянное, расписанное и обитое зеленым сукном.32 В 1803 г. для Димитриевского храма были куплены три паникадила — большое для церкви и два поменьше в трапезу. Их стоимость составила около 4 тысяч 600 рублей. В следующем году небольшое паникадило приобрели для Зачатиевского храма.33

Территория присоединенного к Ярославскому Спасского монастыря использовались в качестве хозяйственного двора. С восточной стороны он примыкал к главному монастырскому двору, а с трех остальных сторон окружался невысокой оградой. В 1804 г. с северной и южной сторон деревянная ограда была заменена каменной, в 1805 г. в камне была отстроена западная часть оградной стены. На хозяйственном монастырском дворе располагались кладовые и погреба, просфорнические кельи и братская баня, кузница и мастерские, а также другие хозяйственные службы.34 Там же находилась построенная в конце XVIII в. новая каменная конюшня и каретник. В 1797 г. в монастырской конюшне содержалось пять лошадей. Из средств передвижения в конце XVIII в. монастырь располагал каретой, сверху обитой кожей, а изнутри белым сукном; четырьмя санями; летними дрожками; телегой с кибиткой и еще четырьмя телегами, две из которых были старыми, а две — новыми.35 Вероятно, на хозяйственном дворе был размещен и монастырский скотный двор. На территории двора был разбит огород, а на рубеже XVIII — XIX вв. в южной части двора, вдоль берега озера, началась посадка нового монастырского сада — с яблоневыми, сливовыми и вишневыми деревьями.36 За пределами Яковлевского монастыря в первые годы XIX в. был построен каменный двухэтажный монастырский гостиный дом для приема гостей и паломников, при котором были устроены деревянная кухня, людская изба и конюшенный сарай. Двор вокруг монастырской гостиницы был обнесен деревянной оградой.37

Большим подспорьем для монастыря являлось его обширное подсобное хозяйство — скотный двор, огород, сенокосные угодья. При монастыре содержался крупный рогатый скот. Благодаря этому монастырь в значительной мере удовлетворял свои потребности в мясных и молочных продуктах. Для ухода за коровами нанимались две скотницы.38 Монастырский огород был достаточно большим, на нем насчитывалось несколько десятков гряд. На весенне-летне-осенний сезон для огородных работ монастырь нанимал одну или двух огородниц. В большинстве своем овощи и зелень для монастырского стола поступали с собственного огорода.39

Во владении монастыря находилась земля — пять пустошей, выделенных от казны или пожалованных частными лицами в 1770-х гг. общей площадью около восьмидесяти десятин. В 1798 г. по указу Павла I о пожаловании архиерейским домам и монастырям земель, Яковлевскому монастырю были выделены три пустоши в Ростовском уезде: «Кочеватик» (четыре десятины), «Бочаги» (пять десятин) и «Козлов луг» (восемь десятин). Таким образом, площадь земельных владений обители увеличилась. В силу того же указа монастырю была пожалована рыбная ловля в Рюмниковском озере, расположенном в Карашенской волости Ростовского уезда. Наконец, в 1798 г. на правах совместного использования с Ростовским Авраамиевским монастырем Яковлевский монастырь получил во владение водяную мельницу на реке Устье при деревне Исады, ту самую, которая до 1764 г. принадлежала Ростовскому архиерейскому дому.40

Яковлевский монастырь содержал целый штат монастырских служителей, которые обслуживали и охраняли обитель. На службе у монастыря состояло шестнадцать работников. Судя по данным 1800 г., треть монастырских служителей являлась уроженцами подмонастырской слободки, а две трети — переселившимися в Ростов жителями сел и деревень, в основном Ростовского, а также Борисоглебского и Ярославского уездов.41

Основная часть служителей непосредственно занималась в монастыре хозяйственными делами. Каждому из них поручалась какая-либо должность, например, повара, хлебника, кучера, кузнеца и тому подобное. В обители имелся даже собственный иконописец и финифтяный мастер — Александр Григорьев (род. ок. 1747 г., сконч. в 1823).42 Оставшаяся часть служителей использовалась в качестве разнорабочих, сторожей и звонарей. Их основная обязанность заключалась в ночной охране монастыря. Работали они посменно. В сезонных сельскохозяйственных работах, таких как сенокос или копка гряд и уборка урожая на огороде, сообща участвовали все монастырские служители.43

На жалованье шестнадцати служителям, вместе с подъячим, в год выделялось 354 руб. 60 коп. Каким образом между ними производился раздел этих денег, по особо утвержденным окладам или просто поровну, нам не известно. В среднем на каждого приходилось около 20 руб. в год, то есть столько же, сколько получали не имевшие сана монахи и послушники. Сверх штатных окладов служителям выплачивали наградные или праздничные деньги. Пять раз в год по праздникам всем служителям выдавалось по 1 руб. Это случалось под Новый год, на Пасху и на Покров, а кроме того, в дни празднования памяти небесных патронов обители — Ростовских святителей Иакова и Димитрия. По большим праздникам дополнительное вознаграждение получали сторожа и звонари, это была давняя традиция, оправданная тем, что именно по праздникам сторожам и звонарям приходилось особенно стараться. Наконец, каждый служитель получал от монастыря по 1 руб. в день своих именин.44 Сыновья монастырских служителей, помимо обучения грамоте, с малолетства обучались различным ремеслам, полезным для монастырского хозяйства;45 монастырь своевременно заботился о воспитании нового поколения своих служителей.

Источники средств содержания, которыми на рубеже XVIII — XIX вв. располагал Яковлевский монастырь, по способу получения денег можно разделить на три группы: штатные выплаты, неокладные доходы и пожертвования. Дадим краткую характеристику каждому из них:

1. Выплаты по штату — деньги, выплачиваемые из государственной казны. В соответствии с присвоенным монастырю классом и с учетом учрежденной в 1797 г. прибавочной суммы Яковлевский монастырь ежегодно получал по 2393 руб. 11 коп. Эти деньги в начале каждого года выдавались из Ростовского уездного казначейства. В монастыре их выплата производилась дважды в год. Штатные деньги распределялись по следующим статьям: на жалованье настоятелю и братии — 745 руб.; на монастырскую трапезу — 340 руб.; на жалованье служителям — 354 руб. 60 коп.; на хозяйственные монастырские нужды («на конюшенные расходы и дрова») — 300 руб.; «на церковные потребы», под которыми подразумевалась покупка шести ведер красного «кагорского» вина для приготовления причастия и восьми пудов пятнадцати фунтов пшеничной крупчатой муки для выпечки просфор на весь год — 53 руб. 50 коп.; наконец, на ремонт или «починку» монастырских сооружений, в первую очередь, церквей, а также на содержание ризницы — 600 руб.46

2. Неокладные доходы — деньги, зарабатываемые или выручаемые самим монастырем. На рубеже XVIII — XIX вв. Яковлевский монастырь выручал деньги только по одной доходной статье — за сдачу в аренду Исадской мельницы. В 1799 — 1802 гг. доля Яковлевского монастыря ежегодно составляла по 687 руб. 50 коп.; в 1803 — 1805 гг. — по 552 руб. 50 коп.; с 1806 г. — по 700 руб.47 Впоследствии Яковлевский монастырь значительно увеличил число своих доходных статей.

3. Пожертвования. Точный учет всех пожертвований в монастырь произвести затруднительно. Видимо, их было немало. Размер пожертвований мог быть самым различным — неимущие богомольцы жертвовали копейки, состоятельные паломники не жалели десятков тысяч рублей. Как правило, наиболее крупные денежные вклады являлись целевыми. Показательнейший пример тому — пожертвование 65 тысяч руб. графом Николаем Петровичем Шереметевым на сооружение Димитриевского храма.48

Итак, на рубеже XVIII — XIX вв., во время настоятельства архимандрита Мелхиседека (1797−1806 гг.), в Яковлевском монастыре произошли следующие изменения. Завершилось строительство нового храма, в котором были устроены два придела, в результате чего число освященных престолов в обители удвоилось. Продолжилось сооружение монастырского ансамбля — был выстроен гостиный двор, возведена каменная стена вокруг хозяйственного двора, начались ремонтные работы в Спасской церкви. Значительно укрепилось хозяйство монастыря — обители были пожалованы новые земли, рыбные ловли и половина мельницы. Был заложен новый монастырский сад. Был снят контроль над монастырским бюджетом со стороны органов епархиального управления.

В заключение следует отметить, что рассмотренный нами период — рубеж XVIII — XIX вв. — в истории Ростовского Яковлевского монастыря не являлся временем наивысшего процветания. По большому счету, все только начиналось. Впереди у этого монастыря было целое столетие, на протяжении которого его благосостояние неуклонно росло, а слава расширялась и крепла.




1 Описание Ростовскаго Ставропигиальнаго первокласснаго Спасо-Яковлевскаго-Димитриева монастыря и приписнаго к нему Спасскаго, что на Песках. Спб., 1849; Титов А. А. Спасо-Иаковлевский Димитриев монастырь в городе Ростове Ярославской губернии. Ростов-Ярославский, 1913; Буцких Е. В. К вопросу об иконографии скульптуры Димитриевского храма Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря // Труды Ростовского музея. Ростов, 1991. С. 141 — 163; Виденеева А. Е. К истории посвящений храмов Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря // СРМ. Ростов, 1991. Вып. 1. С. 74 — 120; Буцких Е. В. Об интерьере Димитриевского храма Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря // СРМ. Вып. II. Ростов, 1991. С. 16 — 48.

2 Ставропигиальным Яковлевский монастырь стал одновременно с Соловецким по указу Синода 1765 г. Описание… С. 71 — 72, 73 — 74.

3 РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1530. Л. 1. Описание… С. 84 — 85.

4 МЗРК. КП-10 056/35. Книга указов за 1806 г. Л. 31 — 31 об.; Описание… С. 85; Титов А. А. Спасо-Иаковлевский… С. 29.

5 МЗРК. КП-10 056/29. Книга указов за 1798 г. Л. 29.

6 МЗРК. КП-10 056/32. Книга указов за 1802 г. Л. 85.

7 МЗРК. КП-10 056/29. Л. 279 — 279 об.; РФ ГАЯО. Ф. 145. Оп. 1. Д. 11. Л. 14 об.

8 МЗРК. А-858. Л. 1; КП-10 056/29. Л. 169.

9 МЗРК. КП-10 056/32. Л. 85; А-544. Л. 1.

10 МЗРК. А-545. Л. 1; А-547. Л. 1.

11 МЗРК. КП-10 056/34. Книга указов за 1805 г. Л. 3, 66 — 66 об.

12 МЗРК. КП-10 056/35. Л. 1 об. — 2 об.; 34. Л. 66 — 66 об.

13 МЗРК. КП-10 056/33. Книга указов за 1803 г. Л. 2, 5; КП-10 056/35. Л. 1 об. — 2; РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1096. Л. 24. См.: Описание жизни почившаго в Господе Ростовскаго Ставропигиальнаго Яковлевскаго монастыря гробового иеромонаха Амфилохия. М., 1834; Описание… С. 66 — 68; Титов А. А. Спасо-Иаковлевский… С. 6 — 7.

14 МЗРК. КП-10 056/28. Л. 178 об., КП-10 056/31. Книга указов за 1800 г. Л. 52.; КП-10 056/32. Л. 21 об.; КП-10 056/33. Л. 11 об.; КП-10 056/34. Л. 23; РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 209. Л. 70.

15 МЗРК. КП-10 056/28. Л. 178 -178 об.; КП-10 056/31. Книга указов за 1800 г. Л. 52; КП-10 056/13. Л. 131 — 131 об.

16 МЗРК. А-549. Л. 1 об.; А-856. Л. 1, 3 об.; Описание… С. 78 — 79.

17 МЗРК. КП-10 056/33. Л. 105 — 107; КП-10 056/34. Л. 7; КП-10 045/26. Л. 30.

18 МЗРК. КП-10 056/32. Л. 220 — 221 об.; КП-10 056/35. Лл. 8 — 8 об., 79, 95; КП-10 056/34. Л. 23.

19 РГАДА. Ф. 1407. Оп. 667. Л. 2 — 2 об.

20 РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1185. Л. 1.

21 МЗРК. КП-10 056/35. Л. 2.

22 МЗРК. КП-10 056/29. Л. 40; КП-10 056/32. Л. 142;КП-10 056/33. Л. 17, 25; КП-10 056/34. Л. 97, 129 — 132.

23 МЗРК. КП-10 056/33. Л. 19.

24 РФ ГАЯО. Ф. 145. Оп. 1. Д. 5. Л. 176 об.; Д. 11. Л. 13 — 15; Описание… С. 14 — 15.

25 РФ ГАЯО. Ф. 145. Оп. 1. Д. 11. Л. 19; Описание… С. 14 — 15, 17, 31; Буцких…

26 Виденеева А. Е. Колокола Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря // Колокола и колокольни Ростова Великого. Ярославль, 1995. С. 149.

27 Описание… С. 36; Кн. Ук. 25. Л. 29. Настоятелей хоронили, преимущественно, на парадном монастырском дворе, рядом с Зачатиевским собором.

28 МЗРК. А-856. Л. 2 об., 4 об.

29 МЗРК. А-544. Л. 2 об., 5 об., 6.

30 РФ ГАЯО. Ф. 145. Оп. 1. Д. 11. Л. 19 об.

31 См. напр.: МЗРК. А-545. Л. 2, 5; А-548. Л. 2 об.; А-549. Л. 3 об., 6.

32 МЗРК. А-858. Л. 2 об.

33 РФ ГАЯО. Ф. 145. Оп. 1. Д. 11. Л. 18 об.; МЗРК. А-546. Л. 2 об.

34 РФ ГАЯО. Ф. 145. Оп. 1. Д. 11. Л. 16; Описание… С. 15, 34, 37.

35 РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 667. Л. 5 — 5 об.; Д. 1185. Л. 7; РФ ГАЯО. Ф. 145. Оп. 1. Д. 5. Л. 175.

36 МЗРК. А-900. Л. 17 — 18 об.

37 Там же. Л. 18 — 21.

38 Там же. Л. 20 об. — 30.

39 Там же. Л. 40 об., 42, 56.

40 Описание… С. 39.

41 РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1063. Л. 1 об. — 2.

42 РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1096. Л. 6; Д. 1159. Л. 9 об. — 10. По документам 1830-х гг. он известен под фамилией Мощанский.

43 РГАДА. Ф. 1407. Оп. 1. Д. 1185. Л. 7, 10, 11 — 11 об.

44 МЗРК. А-900. Л. 17 об., 18, 28 — 30.

45 МЗРК. КП-10 056/16. Л. 124.

46 МЗРК. А-856. Л. 1 — 4 об.; А-544. Л. 1 — 5; А-547. Л. 1 — 4 об.

47 МЗРК. А-900. Л. 1 — 7.

48 Описание… С. 40.


← Назад | Вперед →