Вверх

Казанкова М. А., Насонова Н. В. Родословная Алексея Федоровича Жадина (архивные изыскания и семейные легенды)


В солнечный зимний день, во вторник, февраля 1886 года 09 числа (21 н. ст.) в старинном муромском доме по Полевой ул. 33 (Ил. 1), в семье Федора Васильевича и Екатерины Николаевны Жадиных родился мальчик, которого назвали Алексеем.


Крестили ребенка в близлежащей Сретенской церкви (Ил. 2), построенной в камне по инициативе и на средства местных купцов братьев Зворыкиных на месте двух древнейших церквей г. Мурома — деревянных храмов Дмитрия Солунского и Сретения Господня. Один из брать­ев, Алексей Никифорович Зворыкин, в честь которого, по-видимому, и назвали мальчика, был мужем Ксении (1729 г. р.), родной сестры Алешиного прадеда, Андрея Трофимовича Жадина (1744 г. р.).1


Эти старые деревянные церкви, также, как впоследствии и Полевая ул. (ул. Свердлова), располагались на западной окраине древнего Мурома в районе Выползовой улицы. В этом же районе, на Выползовой улице, в конце XVI и начале XVII веков находились и дворы известных нам родоначальников муромской династии Жадиных брать­ев Алешки, Васьки и Томилки (Иевки) Фоминых и Ивашки и Иевки Юрьевых. Сами Фома и Юрий Жадены упоминаются в указной грамоте царя Бориса Федоровича в Муром городовому приказчику Ивану Апраксину от 1599 г. 20 февраля об обеспечении владельческих прав игумена Благовещенского монастыря Сергия на захваченные посадскими людьми Стадижерские пожни близ Мурома. В грамоте указывается, что Фомка да Юрка Жадены с другими посадскими насильственно косят на лугах монастыря два года2 (Ил.3).


Судьбы детей Фомы и Юрия сложились по-разному. В начале XVII века дети Юрия Ивашка и Томилка (Иевка), записаные в писцовых книгах как посадские молотчие люди, были красильниками, имели двор и огород и торговали в лавках. Ивашка Юрьев лавку продал Захарке Родионову, сыну кузнеца, сделался посадским бобылем, а Томилка бежал безвестно, а затем взят в Москву в стрельцы. С середины XVII века в муромских переписных и писцовых книгах сведения о братьях Юрьевичах отсутствуют. Возможно, это связано с тем, что в начале XVII века в жизни города случилась череда неурожаев, голода, эпидемий, пожаров, затем город подвергся нападению польско-литовских войск. Многие муромцы погибли, а другие бежали на юг и в сибирские города. Примерно в это же время прекратили свое существование и ветви двух сыновей Фомы Жадина, Василия и Томилки (Иевки), тогда как ветвь третьего сына Фомы — Алешки — дотянулась до нашего времени (Ил. 3). И именно с этой ветвью связана родословная Алексея Федоровича Жадина — одного из фондообразователей муромского историко-художественного музея. Дети Фомы, Алешка и Томилка, как указано в писцовой книге 1623 г., имели в Муроме двор и избу, поставленную для осадного времени на убег, а среди посадских средних людей числился двор Алексея Фомина сына Жадина и его брата Василия. Они торговали москательным товаром и имели лавки в москательном ряду, которыми владели «по старине»3.


В 1646 г. на Выползовой улице жили Васька (брат Алешки) Фомин, прозвище Жадин, с детьми Ивашкой 12-ти лет и Абросимкой 5-ти лет; а также дети Алексеевы Левка, Трофимка, да Гришка 14-ти лет4. В переписной книге г. Мурома за 1678 г. Левка и Трофимка уже не упоминаются, а указано, что в посадских бобыльских дворах жил Гришка Алексеев сын Жадин (в 1676 г. целовальник, платил в стрелецкий приказ стрелецкие деньги с Мурома с посаду 300 рублев) с сыновьями Архипкой 14-ти лет, Якимкой да Ивашком по 10-ти лет и Алешкой 8-ми лет. Во вдовьих дворах записаны: вдова Анютка, Левонтьевская жена, у нее сын Якушка 15-ти лет, и вдова Акулинка, Трофимовская жена Жадина, у нее дети Трошка 13-ти лет, да Ганка (Гаврила) 10-ти лет5.


Семья Григория Алексеевича (1632 г. р.) продолжала жить на Выползовой улице. Его сын Алексей (1670 г. р.) был женат на Ирине Григорьевне (1670 г. р.), растил приемыша Луку Максимова, и в его доме жил племянник Иван Никитич сын Татаринов с женой и сыном и свояченица Марья 12-ти лет. Другой сын Григория, Иван (1666 г. р.), живший по соседству, вместе с женой Ириной Архиповной и тремя сыновьями, занимался изготовлением муромских калачей, которыми успешно торговал в калашном ряду6.


Анюткин сын Яков Леонтьевич (1663 г. р.) имел жену Дарью Федоровну (1667 г. р.), двух сыновей: Ивана (1682 г. р.), Павла (1685 г. р.), и дочь Анну (1700 г. р.). Иван с женой Анной Матвеевной и Павел с Анной Михайловной и детьми Алексеем и Степаном жили по-прежнему в приходе Дмитрия Селунского на Выползовой улице, имели купечество7. Во второй переписи 1743/44 гг. ни братья Иван и Павел, ни дети Павла уже не упоминаются.


Дети Акулинки Трофим (I, 1657 г. р.) и Гаврила (1671 г. р.), несмотря на сиротство, выросли состоятельными людьми, занимались торговлей, имели купечество. Поскольку А. Ф. Жадин был родом из семьи Трофима Алексеевича, рассмотрим подробно имеющиеся в нашем распоряжении сведения об этой семье. В «Описании г. Мурома 1723 г. полковника Коробова» значится: в приходе Дмитрия Селунского, во дворе Гаврил Трофимов сын Жадин пятидесяти двух лет. У него жена Дарья Ивановна 52-х лет, сын Максим двадцати девяти лет и дочь Анна двадцати трех лет. У Максима дети Матвей девяти лет, Петр шести лет, Афанасий трех лет, Григорий году. В том же приходе двор Трофима Трофимовича (II) Жадина шестидесяти шести лет. У него сын Трофим (III, 1702 г. р.) и дочери Татьяна (1697 г. р.) и Марья (1700 г. р.). Имеют калашный промысел8 (Ил. 3).


О потомках двух сыновей купеческого сына Максима Гавриловича (1694 г. р.), Матвея (1714 г. р.) и Никиты (1735 г. р.) генеалогические сведения известны до конца XIX века. Почти все они были купеческого сословия, а некоторые купцами 2-й и даже 1-й гильдии9. О жизни потомков Трофима Трофимовича (III, 1702 г. р.) известно достаточно много. Эти данные подробно рассмотрены одним из авторов совместно с Т. А. Лаптевой в докладе на VIII Уваровских чтениях10. В последнее время удалось получить новую для нас информацию о семье Андрея, одного из сыновей Трофима Трофимовича (III), родом из которой и был А. Ф. Жадин.


В конце XVIII века дом купца Андрея Трофимовича Жадина (1744 г. р.) стоял на Осиповской ул. (ул. Московская д. 2). В один из июньских дней 1792 года Андрей Трофимович уехал по делам в Меленки. В доме остались жена купчиха Меланья Макаровна (1751 г. р.) и двое сыновей Иван 17-ти (1775 г. р.) и Григорий 11-ти (1781 г. р.) лет. По легенде, рассказанной в «Кратком описании пожаров г. Мурома» старший сын Иван, «желая разогреть сгустившуюся смолу, чтобы высмолить крышу на своем новом сарае, крытую драньем, взял и бросил в кадку со смолой раскаленную чугунную гирю, отчего смола вспыхнула и бросилась на тын. От тына загорелись сушила с сеном»11. В результате вспыхнул большой пожар, уничтоживший в городе за 6 часов 180 домов и 220 лавок. В действительности, как следует из доклада муромского городничего капитана Сергея Виноградова 15 июня 1792 г. в городском магистрате, причиной пожара явился запрет частного пристава, сделанного по летнему времени, топить в избе печи; а Ивану нужна была вода для ошпаривания посуды. Чтобы нагреть воду, он воспользовался горном, в который был вделан горшок для нагрева воды. Горн располагался рядом с постройками, и от оставленного без присмотра огня и вспыхнул пожар. 1 сентября 1792 года Ивана судили в городском магистрате и присудили его в страх другим на содержание в смирительный дом на два месяца, для чего препроводить его к Владимирскому господину коменданту12. Некоторым оправданием бедного Ивана Андреевича может служить то, что в те далекие времена одной из главных бед русских (да и не только русских) городов были пожары, которые случались достаточно часто. Так, в Муроме уже через 13 лет, в 1805 г., произошел не менее страшный пожар, истребивший 174 дома, ряд кожевенных заводов, полотняных фабрик, разных заведений и Якиманскую слободу. Известно также, что брат Андрея Трофимовича, Филипп Трофимович (1737 г. р.)13, отец дочерей Прасковьи (1767 г. р.), Матрены (1768 г. р.), Анисьи (1769 г. р.) и сына Ивана (1773 г. р.), был купцом 2-й гильдии14, но в 1789 г. выбыл в мещане. Имел крепостной (?) деревянный дом с принадлежащим ему строением и дворовой, усадебной и пахотной землей, состоящей в городе Муроме по прежнему положению в Выползовой улице, которые по определению городского магистрата 8 июля 1793 г. переданы в уплату за долги Козловскому купцу Ивану Абрамовичу Пепехину15.


Вернемся к крещению Алексея Федоровича. Родители так обрадовались рождению первенца сына, что при его крещении было сразу четыре восприемника. У колыбели младенца собрались самые близкие люди: брат и сестра отца Алексея, Иван Васильевич Жадин и Анна Васильевна Серебренникова; дядя и кузина матери, Николай Екимович Стулов и Прасковья Владимировна Стулова. Интересные выводы удалось сделать, анализируя данные о восприемниках. Оказалось, что среди восприемников со стороны отца ни дедушки, ни бабушки не было, а это с высокой степенью вероятности означало, что в момент рождения Алексея их уже не было в живых. Дальнейший анализ метрических данных показал, что, действительно, отец Алексея, Федор Васильевич Жадин (04.09.1845−02.05.1923), остался сиротой в раннем возрасте. Его мать, Татьяна Ивановна (1807−05.04.1854), умерла от лихорадки в 1854 г., т. е. когда Феде было 9 лет, а отца, Василия Ивановича (1805−04.03.1857), он потерял в 1857 г. в возрасте 12 лет16. Тогда стало интересно, а кто же были восприемниками Федора Васильевича? И в этом случае картина предстала не менее любопытная. Крестными Федора Васильевича оказались муромский купеческий сын Николай Петрович Мяздриков и купеческая жена Прасковья Стефановна Мяздрикова17. Естественно, возникла необходимость выяснить кто такие Мяздриковы, крестившие отца Алексея Федоровича, и почему они согласились стать восприемниками? Означает ли это, что его дед также остался сиротой во младенчестве? Вот что удалось узнать. Дед Алексея Федоровича — Василий Иванович Жадин (1805−04.03.1857), купец 3-й гильдии, записан из мещан с 1831 г., капитал имеет благоприобретенный 2400 руб.18 Василий Иванович Жадин в возрасте 18-ти лет венчался в Сретенской церкви 08.10.1823 г. с отпущенной на волю господином Сергеем Ивановичем Муромцевым девкой Татьяной Ивановной 16-ти лет. Поручителями на венчании (тогда они еще не назывались поручителями, а просто ставили свои подписи) были: купец Назар Стулов, мещанин Иван Степанович Крылов и купеческий сын Андриян Иванович Мяздриков19. Снова появляются Мяздриковы и необходимость установить, связаны ли они между собой? Оказалось, что жил в XVIII веке в Муроме купец 2-й гильдии Семен Козьмич Мяздриков, имевший кожевенный завод, на котором производился юхотный товар. Его сын, Иван Семенович Мяздриков (1738−1824), служил городским головой г. Мурома с 1797 по 1800 гг. Когда об этом было написано, вспомнилось, что дорогой нам человек, наш друг, наставник и учитель в работе с Муромским музеем, Евгения Ивановна Сазонова, в докладе о городском самоуправлении в Муроме на VIII Уваровских чтениях рассказывала о семействе Мяздриковых, пять представителей которого побывали в должности городских голов20. Среди них упоминался и Андриян Иванович Мяздриков (1782−23.09.1858).


Удалось установить, что второй женой Андрияна Ивановича была Прасковья Степановна (Стефановна, 1800−1866)21, которая и крестила Федю — отца Алексея Федоровича. Относительно Николая Петровича Мяздрикова, по косвенным данным, наиболее вероятно, что он был сыном брата Андрияна, Петра Ивановича (1777). Вот такая интересная история получилась. Что же связывало семьи Жадиных и Мяздриковых? Просматриваются два варианта ответа: связи родственные и связи производственные, деловые. По поводу родственных связей информация отсутствует. Можно только предположить, что какая-то из жен предков Федора Васильевича была взята из семьи Мяздриковых. Наиболее вероятной представляется кандидатура Анны Васильевны (1780−17.12.1857) — жены Ивана Андреевича (1775 г. р.), того паренька, который устроил в Муроме страшный пожар. Известно, что в 1813 г. Иван Андреевич был взят в рекруты и, вполне естественно, мог участвовать в Отечественной войне 1812 г. и, если остался живым и здоровым, то и в заграничных походах русской армии (1813−1814) и кавказской войне, начавшейся в 1817 г. В 1820 г. Анна Васильевна числилась уже вдовой, воспитывала дочь Аксинью (1804 г. р.) и трех сыновей: Василия (1805−04.03.1857), Фрола (Федора, 1809−1864) и Петра (1814 г. р.)22. О Василии Ивановиче уже рассказано выше, а семьи Фрола и Петра в этом сообщении рассматриваться не будут. Стоит только заметить, что в 1847 г. дед Алексея Федоровича, Василий Иванович и его брат Фрол, 3-й гильдии купеческие дети, учинили между собой раздел в находящемся в общем их владении недвижимом имении. Делили землю, застроенную деревянным домом, и огородную и усадебную землю, с имеющимися на ней плодовитыми деревьями и городьбою, купленную в 1846 г. у диакона Сретенской церкви Василия Михайловича Лебедева. В разделе учитывались также интересы наследников детей Петровых Василия, Марьи и Натальи. Василий отдал Фролу свою часть дома и усадебной земли под домом, а взамен получил всю огородную и усадебную землю, купленную у дьякона23.


По-видимому, на приобретенной земле и был построен новый дом по Полевой ул. 33, в котором и родились дети, внуки и правнуки Василия Ивановича Жадина. Имеется описание имения умершего купца Фрола Ивановича Жадина, составленное 23 марта 1864 г. «Дворовая и огородная земля в 32-м квартале в Сретенской улице, шириной с лица по улице 11 сажен; в длину с правой стороны 40 сажен 1 аршин; с левой 20,5 сажен, поворотя во внутрь с правой 4 сажен 2 аршина; в заду 11 сажен 2 аршина. На этой земле деревянный 2-х этажный дом крытый набитым тесом, мерою с лица по улице 6 сажен 3/4 аршина, а в поперечнике 3 сажени. В верхнем этаже оного капитальных стен две; комнат штукатурных три и одна прихожая с перегородкой; печей две изразцовых с надлежащих к ним набором; дверей столярной работы пять; окон на улице семь, а по сторонам по два, с двойными рамами; полы крашенные. В нижнем этаже комнат три, из них две штукатуренных; дверей четыре, из них две столярной работы и две простых на железных петлях и крючьях; полы крашенные; печей две изразцовых с надлежащих к ним прибором. Позади дома сени с двумя входами и двумя окнами; в них две рамы со стеклами, мерою в поперечнике 1,5 сажени; в них крыльцо, пол. Лестница с балясами крашенные; три чулана — из них один вверху и два внизу 4 двери на железных петлях и крючьях. Рядом с домом погреб из соснового леса и опущенным в него срубом — крытый с одной стороны тесом, а с другой дранью, в длину 3 сажени, а в ширину 2,5 сажени; в нем одна входная дверь, которая на железных петлях. В одной с ним связи небольшой сарай и он крыт тесом, длиною три и шириною две сажени. Отступя от него бревенчатый из соснового леса амбар — крыт тесом с одной входной ­дверью, которая на железных петлях; в нем пол дощатый; потолка не имеется, мерою в длину и ширину две сажени и два аршина. Рядом с ним клевушек с двумя входными дверями, забранные в столбах, крытый тесом, имеет длинику и поперечнику по две сажени. Баня из соснового мелкого леса, крыта тесом; имеет длинку и поперечнику две сажени; в ней одно окно с рамой; пол и потолок досчатые; кирпичная печь со вмазанным котлом; дверь на железных петлях и крючьях. В конце земли имеется салотопленный сарай из соснового леса, крытый тесом, длиной и шириной по четыре сажени. В нем створчатые двери на железных петлях и крючьях. При доме ворота с калиткой на трех столбах створчатые на железных петлях. Имение сие находится в заведовании наследников покойного Жадина, дохода никакого не приносит, а потому и оценено в 400 руб. ­серебром»24.


Отец Алексея Федоровича, Федор Васильевич Жадин, участвовал в строительстве церкви на Напольном кладбище, а также имел отношение к прокладке водопровода в Муроме (Ил. 4).


Федор Васильевич торговал каретами, санями, телегами, шорно-седельным и скобяным товаром, был государственным поставщиком Двора его императорского величества по части кожевенного и костного сырья и продуктов его переработки. Шорный промысел развивался успешно, и конной упряжью, сбруей, уздечками, седлами и т. п. торговали не только дома, в Муроме, но и ездили на ярмарки в Нижний Новгород и Москву. Рассказывали, что в дни торгов на Красной площади у него было свое постоянное место для торговли. Федор Васильевич пользовался большим авторитетом у сограждан и неоднократно избирался в городское управление, был представителем граждан г. Мурома на торжествах коронации императора Николая II в 1896 году, о чем свидетельствует наличие у него медали «В память коронации императора Николая II».


Федор Васильевич венчался 1 июня 1884 года в Сретенской церкви с Екатериной Николаевной Стуловой.


Екатерина Николаевна (23.09.1861−10.12.1925), мама Алексея Федоровича, происходила из старинной купеческой семьи Стуловых, известной в Муроме с конца XVI в. (Ил. 5).


Так, в 1623 г. среди дворов посадских молотчих людей упоминается двор Мишки Степанова сына Стулова, кожевника, у него лавка в сапожном ряду. Затем лавкой владел сын Мишки Екимка, и кроме Екимки упоминаются еще трое сыновей — Гришка, да Дорофейка (прозвище Богдашка), да Ивашка 6-ти лет25. В подворной переписи 1678 г. значатся уже семьи сынов Михайловых — Гришка с сыном Петрушкой; Екимка с Илюшкой, Мартышкой и Сидорком и Ивашка с сыновьями Микиткой, Тишкой и Трошкой26 (Ил. 5).


Хорошо известно, что в Муроме с давних времен делали отличные кожи и торговали ими далеко за пределами города27. Далекий предок Алексея Федоровича, семнадцатилетний Петрушка Стулов и его двоюродные братья Илья и Трофим Стуловы в 1694 г. на Московской большой таможне являли свой «мелочный» товар, в том числе юфть красную, т. е. были кожевниками, продолжая дело своего деда Мишки Стулова28.


В начале XVIII века среди прихожан Георгиевской церкви, что в Кожевниках, числился внук Михаила Стулова Иван Григорьев (1674 г. р.), также имевший кожевенный промысел. У него жена Прасковья Петровна (1689 г. р.), сыновья Иван 17-ти лет (1706 г. р.), Григорий 9-ти лет (1714 г. р.), Константин 8-ми лет (1715 г. р.), Егор 7-ми лет (1717 г. р.), Сергей 4-х лет (1719 г. р.), Василий один месяц (по переписи 1723 г.) и дочь Дарья29. У него ж крепостные люди Савва Иванов 47-ми, Алексей Васильев 18-ти лет. И он, Иван, по указу его императорского величества отдан в зажив на 20 лет именитому человеку Григорию Дмитрию Строганову за кабальный его долг с женою и детьми. И «оной же Стулов» записался в Муроме в приказной канцелярии в раскол под двойной оклад30. Кабальная повинность не помешала детям Ивана Григорьевича занять достойное место в гражданском обществе г. Мурома. Интересующий нас сын Ивана Григорьевича, Егор Иванович Стулов (1717 г. р.) стал купцом 3-й гильдии31, женился на Авдотье Ивановне, происходившей из старинного муромского купечества и вырастил двоих сыновей: Ассона (1748 г. р.) и Ивана (1759 г. р.)32. Егор Иванович упоминается в числе главных торговцев г. Мурома в сочинении А. А. Титова33. Его сын Ассон Егорович (1748 г. р.) также торговал и был купцом 3-й гильдии, известным и уважаемым горожанином и избирался в городской магистрат в качестве ратмана34. Был женат дважды: на Авдотье Степановне и Евдокии Спиридоновне (1760 г. р.) и воспитывал троих сыновей: Ивана (1781 г. р.), Ефима (1767 г. р.) и Никиту (1777−1842), и дочь Прасковью (1771 г. р.)35.


Никита Ассонович Стулов (1877−1842) — прадед Алексея Федоровича по материнской линии, имел капитал благоприобретенный 8000 руб.36 В городе деревянный дом с землей, им приобретенной в Кожевниках. Сад на поле вне города за Успенским оврагом, наследственный после жены. Торговал шерстью и войлоком, был словесным судьей37. Его жена Марья (Марфа) Николаевна (1782 г. р.) померла до 1835 г. В семье росли три дочери: Екатерина (1816 г. р.), Евдокия (1814 г. р.) и Матрена (1792 г. р., приемыш) и пять сыновей: Семен (1801 г. р., Еким (1804 г. р.), Егор (1806 г. р.), Ассон (1811 г. р.) и Андрей (1818 г. р.)38 (Ил. 5).


Дед Екатерины Николаевны, Еким Никитович Стулов (1804−28.01.1872), был купцом 2-й гильдии39, имел в Муроме, в общем с братом Андреем владении, деревянный дом с каменной под ним со сводами палаткой, отдельной от дома каменной ригой, деревянной толчеей с разным строением, с заведением для выделки кож, равно и землей, состоящей в Кожевниках, по дороге, пролегающей мимо Георгиевской церкви40. Еким был женат дважды. От первого брака (жена Марья, 1809 г. р.) родились четыре дочери: Прасковья (1838 г. р.), Авдотья (1829 г. р.), Марфа (1832 г. р.), Марья (1834 г. р.) и трое сыновей: Николай старший (далее ст., 1838 г. р.,), Петр (1844 г. р.) и Николай младший (1847 г. р.). Вторая жена Ольга Александровна (1829 г. р.). В этом браке родились дочь Анна (1853 г. р.) и три сына — Федор (1855 г. р.), Владимир (1856 г. р.) и Василий (14.12.1862 г. р.)41. Об отце Екатерины Николаевны к настоящему времени удалось узнать немного. Известно, что у купеческого сына Николая Екимовича (ст.), было две жены и семеро детей (двое из них умерли во младенчестве). Все дети: Константин (1858 г. р.), Александра (1860 г. р.)42, Екатерина (23.09.1861−10.12.1925), Марья (1862−01.11.1867), Михаил (1864 г. р.), Анна (23.05.1865 г. р.)43, родились в первом браке с Марьей Васильевной (1838−02.04.1874), которая умерла 36 лет от роду, в один день с младенцем Екимом (25.03.1867−02.04.1874). Оба похоронены на Воскресенском кладбище44. Оставшись один с малыми детьми, Николай Екимович вскоре женился, по-видимому, на младшей сестре Марьи Васильевны, Анне Васильевне Гладковой (1843). Венчание состоялось в Георгиевской церкви 24.07.1874 года. В этом браке детей не было, и Анна Васильевна самоотверженно воспитывала детей своей сестры, в том числе и маму Алексея Федоровича (Ил. 5).


История семьи Алексея Федоровича изложена в статье М. А. Казанковой «Гражданин города Мурома — Алексей Федорович Жадин» (Сообщения муромского музея-2009. — Муром, 2010. — С. 75−90). В семье Екатерины Николаевны и Федора Васильевича Жадиных было восемь детей (Ил. 5). Марья (05.06.1887−22.03.1889) и Антонина (28.02.1889−22.03.1889) умерли в раннем возрасте и похоронены на Напольном кладбище. Старшим ребенком в семье был сын Леша (Леня), родившийся в снежном и вьюжном месяце феврале и получивший от него в наследство удаль и размах, взрывной и неукротимый характер. Старшей из сестер Алексея Федоровича была Елена Федоровна (03.06.1890−18.03.1977), в  замужестве Клипкова. Звали Клипкова Иваном Афанасьевичем. Елена Федоровна рано осталась вдовой и до конца жизни жила в родительском доме по ул. Свердлова (Полевая) 33. Вторая сестра, Александра Федоровна Жадина (22.04.1893−06.03.1987), (Ил. 6), окончила в 1912 году Муромскую женскую гимназию и затем училась в Московском государственном университете на медицинском факультете.


После начала Первой мировой войны занятия на факультете прекратились, и все студентки направились в лазареты и госпитали сестрами милосердия. Учиться дальше так и не пришлось, произошла революция, гражданская война. Необходимость помогать родителям, младшим сестрам и детям брата и старшей сестры требовала от Шуры полной отдачи в семье. Приблизительно в 1924 году Александра Федоровна вышла замуж за купеческого сына Николая Федоровича Зубова [1894(96)-01.1953]. В 1925 году у них родилась дочь, которую назвали в честь бабушки Екатериной. Совсем мало сведений сохранилось о сестре Наталье Федоровне Жадиной (04.08.1895 г. р.), известно лишь, что она была тяжело больна с детства, и ее лечили в Муроме, Москве и даже заграницей, но помочь ей врачи не сумели. Зинаида Федоровна Жадина (27.09.1897−1943−44) закончила муромскую гимназию А. Ф. Финогеновой и поступила в Московский женский политехнический институт на инженерно-строительное отделение. Муж Зинаиды Федоровны, Сергей Михайлович Кислов, с первых дней Великой Отечественной войны был на фронте, а вернувшись, остался жить с сестрами жены (жена умерла в 1944 г.), вел затворнический образ жизни, часто посещал церковь и пел на клиросе в Благовещенском монастыре. Младшая сестра Алексея Федоровича — Валентина Федоровна Жадина (23.01.1900−30.3.1989), училась в гимназии А. Ф. Финогеновой и закончила 8-й класс в 1917 году. С 1917 года и до конца жизни работала секретарем-машинисткой в Муромском горисполкоме, была высококлассной машинисткой и добрейшей души человеком (Ил. 7).


После окончания Муромского реального училища, в котором Алексей Федорович учился приблизительно в период 1896—1902−1904 гг., он успешно помогал отцу в его бизнесе и имел собственную лавку, в которой лично торговал разно­образными шорными и скобяными изделиями. В семье держали лошадей, был собственный выезд, и рассказывали, что дедушка был лихим наездником и даже въезжал на лошади в открывшийся в Муроме кинотеатр (Ил. 8).


4 июня 1908 года, 22-х лет отроду, Алексей Федорович был обвенчан в церкви Сретения Господня с дочерью потомственного почетного гражданина Ивана Петровича Гундобина Софьей Ивановной. Поручителями на венчаньи со стороны жениха были: потомственный почетный гражданин, Петр Иванович Жадин и крестьянин Дмитровской слободы Муромского уезда Ковардицкой волости Иван Афанасьевич Ершов, а со стороны невесты — касимовский купеческий племянник Сергей Николаевич Шемякин и касимовский купеческий сын Василий Федорович Шемякин (оба поручителя — мужья старших сестер Софьи — Надежды Ивановны и Анны Ивановны Гундобиных). Бал по поводу бракосочетания состоялся в тот же день в 7 часов вечера в собственном доме по адресу Полевая ул., дом 33. Дом был большой, двухэтажный, в пять окон (Ил. 9).


Дом с прилегающими постройками занимал целый квартал, при доме был сад. На участке располагались склады, сараи, баня и прачечная, в противоположной стороне была беседка, лужайка и клумбы с цветами, был также и огород. Во дворе был водопровод, который проходил и в кухню, располагавшуюся на первом этаже. Дом был гостеприимным и хлебосольным. В доме была огромная библиотека, собранная, в основном, Алексеем Федоровичем. Незначительная часть ее сохранилась до настоящего времени, частично находится в Муромском историко-художественном музее, а частично — в центральной библиотеке г. Мурома45.


Главным делом Алексея Федоровича, главной его страстью и радостью души было собирательство (коллекционирование). К началу революционных потрясений в России он собрал многочисленную коллекцию, которая была уже хорошо известна. В коллекции было много вещей, представляющих историческую и художественную ценность. Среди них — старинное оружие, рыцарские доспехи, старинные головные уборы, предметы одежды, старинные наряды, посуда, серебряные изделия и многие другие редкие вещи. Собирал также Алексей Федорович живопись и графику.


Алексей Федорович Жадин вместе с другими представителями муромской интеллигенции участвовал в создании и работе Муромского научного общества, целью которого ставилось изучение Муромского края в «естественно-историческом, историко-архелогическом, этнографическом и культурном отношении, а также распространение исторических и научных знаний среди населения». Когда в начале 1918 года стал образовываться Муромский музей местного края, то именно пожертвования членов общества положило начало музейной коллекции. Подвижническое участие в создании городского музея принял и Алексей Федорович Жадин.


Он передал в музей свою коллекцию археологических находок и другие предметы из своего собрания и подарил два шкафа для их экспонирования в залах реального училища. Остальная часть экспонатов из коллекции Алексея Федоровича попала в музей из других источников. В семье Алексея Федоровича из его коллекции сохранились лишь картина И. С. Куликова «Девочка в платке» (Ил. 12), на которой, по семейной легенде, по-видимому, изображена дочь Алексея Федоровича, Наташа (1909 г. р.), и серебряный сервиз работы выдающегося русского ювелира Игнатия Павловича Сазикова (1793−1868) (Ил. 13).


Авторы полагают, что в рамках реализации проекта «Личные истории», осуществляемом Муромским историко-художественным музеем, будут получены новые сведения о составе и судьбе коллекции Алексея Федоровича Жадина и выражают признательность и благодарность сотрудникам музея, без внимания и одобрения которых это исследование не было бы возможным.


В данном исследовании использовались материалы, хранящиеся в архивах РГАДА и ГАВО, а также опубликованные исторические источники по городу Мурому, такие, как описи с писцовых, переписных, строельных книг, подготовленные к изданию В. Я. Чернышевым. Авторы выражают благодарность сотруднице Владимирского архива Н. А. Ясашновой.




1 ГАВО. — Ф. 556. — Оп. 107. — Д. 22. — Л. 33.


2 Русский дипломатарий. — М., 2000. — Вып. 6. — С. 81.


3 Сотная с писцовых книг г. Мурома 1623/1624 г. — Владимир, 2010. — С. 127об., 130об.-132об., 134, 181об., 178об.


4 Список с переписной книги г. Мурома 1646 г. — Владимир, 2010. — С. 32.


5 Переписная книга г. Мурома 1678 г. — Владимир, 2010. — С. 14, 18об.


6 Документы по истории Муромского посада первой четверти XVIII в. Выписка из переписных книг Ивана Васильевича Теряева 1710 г. — Владимир, 2011. — С. 503об.


7 Там же. — С. 490, 491об.


8 РГАДА. — Ф. 350. — Оп. 2. — Д. 1884. — Л. 33, 34.


9 ГАВО. — Ф. 301. — Оп. 5. — Д. 214. — Л. 102; ГАВО. — Ф. 556. — Оп. 107. — Д. 22. — Л. 33; Ф. 403. — Оп. 1. — Д. 108. — Л. 142об.


10 Казанкова М. А., Лаптева Т. А. Купеческий род Жадиных в истории города Мурома и его генеалогические связи //Уваровские чтения — VIII. — Владимир, 2012. — С. 205.


11 Краткое описание пожаров г. Мурома с 1790 г., способов тушения и учреждение пожарных организаций по записям покойного деда и отца Макария Степановича Емельянова, а с 1865 г. из своей пожарной практики при выезде на пожары // Муром, 1912.


12 ГАВО. — Ф. 22. — Оп. 3. — Д. 546. — Л. 25.


13 Там же. — Ф. 301. — Оп. 5. — Д. 214. — Л. 6.


14 Там же. — Ф. 22. — Оп. 3. — Д. 146. — Л. 10об.


15 Там же. — Ф. 101. — Оп. 1. — Д. 20а. — Л. 56.


16 Там же. — Ф. 590. — Оп. 1. — Д. 759. — Л. 12об.; Ф. 301. — Оп. 5. — Д. 764. — Л. 142об.


17 ГАВО. — Ф. 590. — Оп. 1. — Д. 758. — Л. 7об.


18 Там же. — Ф. 403. — Оп. 1. — Д. 343. — Л. 70об.


19 Там же. — Ф. 590. — Оп. 1. — Д. 748. — Л. 2.


20 Сазонова Е. И. «С доброй совестью и незазорного поведения…» // Уваровские чтения -VIII. — Владимир, 2012. — С. 197.


21 ГАВО. — Ф. 301. — Оп. 5. — Д. 470. — Л. 3об.; Ф. 403. — Оп. 1. — Д. 484. — Л. 116.


22 Там же. — Ф. 556. — Оп. 107. — Д. 153. — Л. 28.


23 Там же. — Ф. 101. — Оп. 1. — Д. 198а. — Л. 29.


24 Там же. — Д. 475. — Л. 92.


25 Там же.


26 Переписная книга г. Мурома 1678 г. — Владимир, 2011. — С. 379об., 380.


27 См.: Смирнов Ю. М. О выделке кож в средневековом Муроме // Позднесредневековый город II: Археология. История. — Тула, 2009. — С. 199−205.


28 Сакович С. И. Из истории торговли и промышленности России конца XVII века. — М., 1956.


29 Выписка из переписных книг Ивана Васильевича Теряева 1710 г. — Владимир, 2011. — С. 82.


30 РГАДА. — Ф. 350. — Оп. 2. — Д. 1886. — Л. 46.


31 ГАВО. — Ф. 22. — Оп. 3. — Д. 174. — Л. 68.


32 Там же. — Ф. 301. — Оп. 5 — Д. 214. — Л. 52об.


33 Титов А. А. Историческое обозрение города Мурома. — Муром, 1991. — С. 81.


34 РГАДА. — Ф. 745. — Оп. 1. — Д. 368.


35 ГАВО. — Ф. 556. — Оп. 107. — Д. 153. — Л. 58об.


36 Там же. — Ф. 403. — Оп. 1. — Д. 70. — Л. 10об.


37 Там же. — Ф. 403. — Оп. 1. — Д. 108. — Л. 81об.


38 Там же. — Ф. 556. — Оп. 107. — Д. 153. — Л. 58об.; - Ф.3 01. — Оп. 5. — Д. 353. — Л. 58об.


39 Там же. — Ф. 403. — Оп. 1. — Д. 484. — Л. 120об.


40 Там же. — Ф. 101. — Оп. 1. — Д. 243 б. — Л. 132.


41 Там же. - Ф. 403. — Оп. 2. — Д. 27. — Л. 114об.


42 Там же. — Ф. 556. — Оп. 111. — Д. 739. — Л. 175об.-176.


43 Там же. — Ф. 562. — Оп. 3. — Д. 207.


44 Там же. — Ф. 590. — Оп. 29. — Д. 39.


45 Васильченко Е. А. Личные библиотечные фонды в собрании Муромского музея // Материалы областной краеведческой конференции. — Владимир, 2007. — Т. 1. — С. 130; она же. Книжные собрания муромских купцов во второй половине XIX века: к вопросу о реконструкции // Уваровские чтения — VIII. — Владимир, 2012. — С. 215.


← Назад | Вперед →