Вверх

Дроздов М. С. Об одной представительнице рода Зворыкиных. Зоя Зворыкина-Цветкова


Доклад о Зое Михайловне Зворыкиной-Цветковой имеет смысл начать с ее мужа, под фамилией которого она и известна. Любой исследователь или даже просто внимательный читатель произведений В. В. Розанова знает о Сергее Алексеевиче Цветкове (1888−1964), близком, хотя и существенно более младшем друге великого русского мыслителя. Цветков фигурировал в «Опавших листьях», он составил первую библиографию писателя, о нем Василий Васильевич собирался писать в продолжении «Литературных изгнанников», да не успел. Сергей Алексеевич Цветков родился в Тбилиси и учился в той же гимназии и у тех же учителей, что и старшие его на 6−7 лет Флоренский, Ельчанинов, Эрн. Поступил в Петербургский университет и уже в 1906-м, 18-ти лет, познакомился (через С. Н. Булгакова: значит, того уже знал!) с Розановым. Когда Цветков перебрался в Москву, то сошелся с кружком московских последователей славянофильства [среди них — М. А. Новоселов, В. А. Кожевников, Ф. Д. Самарин, епископ Феодор (Поздеевский), П. А. Флоренский]1. Он хорошо знал творчество Одоевского, Киреевского, других славянофилов. Получила большую известность тщательно подготовленная Сергеем Александровичем к печати в 1913 году книга В. Ф. Одоевского «Русские ночи» (издательство «Путь» М. К. Морозовой). Розанов не раз восхищался способностями своего молодого друга, высказываясь об этом публично и лично.


Цветков часто бывал в Сергиевом Посаде, в Лавре, весьма глубоко знал не только основы православной веры, но и традиции святоотеческого богословия. Одно время, по словам Флоренского, даже хотел стать священником и уехать на Кавказ. Розанов, со своей стороны, привлек Цветкова к работе в «Новом времени», но Сергей не проявил напористости и энергии, нужной в этой газете и в журналистике вообще. Круг же знакомств Сергея Алексеевича был очень широк и не ограничивался литературоведами, философами и публицистами. Был знаком он и с сестрами Цветаевыми, а также с их подругами — Аделаидой и Евгенией Казимировнами Герцык. Находясь в 1920-м году в Крыму в Белой армии, заезжал в Судак в дом Герцык, а потом в Коктебель к Волошину. Аделаида Герцык писала тогда Максу: «У нас сейчас живет Цветков, (друг Флоренского и Розанова — большой богослов). Он редактировал сочинения Одоевского, Киреевского и сам писал статьи; на обратном пути, в полк, я хочу, чтобы он на несколько часов заехал к Вам. Ему очень интересно Ваше творчество (я читала ему все, что у меня есть), и он может дать полезные Вам советы о Серафиме и других типах святых на Руси. Он и сестре помог указаниями в ее статье о типах святости…»2.


Розанов был готов отдать замуж за Цветкова своих дочерей, потом предлагал обратить на него внимание Вере Мордвиновой, но получилось так, что Сергей Алексеевич женился на студентке Таврического университета Зое Зворыкиной. В 1922 г. он уехал с ней из Крыма в Москву, где на следующий год у них родилась первая дочь Ирина.


Некоторые подробности жизни Цветковых мы находим в переписке сестер Герцык, ставших близкими друзьями семьи. В декабре 1923-го года Аделаида из Симферополя пишет родным в Судак: «На днях туда (в Москву. — М. Д.) поехала Наташа Гурвич, и я дала ей письмо к Мисе…, а в него вложила 5 других писем для передачи Юлии Егоровне, Валерии, брату, Асе Цветаевой, Цветкову — он мне писал…»3. В письме сестре в январе 24-го года Аделаида сообщает об условиях существования семьи Цветковых: «Тут узнаю о разных драмах в семьях… И Цветковы бедные живут вчетвером (дитя и нянька) в сырой темной комнате, где столы покрыты зелеными лишаями и отовсюду капает и течет — и все больны…»4. Цветковы живут бедно, но передают с оказией в Крым книги, конфеты для детей5. В феврале 1924 г. старшая сестра опять сообщает младшей о новостях от Цветковых: «Еще пришло сегодня неожиданно письмо Цветкова, и я вложу страничку, где он пишет, что у них будет еще дитя, и как он к этому относится, несмотря на нищету, сырую темную комнату, слабую больную жену! Хорошо! Он присылает письмо одному человеку (его ялтинскому другу), которого я должна разыскать здесь (он не знает адреса) и передать…»6. После смерти Аделаиды в 1925 г. контакты с Цветковыми продолжались, в частности, Евгения встречалась с Сергеем Алексеевичем и Зоей Михайловной в Тарусе.


К Тарусе мы еще вернемся, а сейчас о «слабой больной жене» Сергея Алексеевича, матери трех его дочерей — Зое Михайловне Цветковой (1901−1981), урожденной Зворыкиной. Фамилия эта сразу настораживает знающих людей. Да, она, по сведениям Е. М. Климовой, — троюродная племянница всемирно известного изобретателя телевидения, родилась в 1901 г. в Киеве, а ее мать — Татьяна Тимофеевна Болотова7. Отец же ее — инженер-путеец Михаил Дмитриевич Зворыкин (1875-?) происходил из муромского купеческого рода Зворыкиных, участвовал в строительстве многих железных дорог в нашей стране, долгие годы занимал различные руководящие должности в МПС СССР.


Еще в раннем детстве у Зои обнаружился художественный дар. Те, кто видел ее детские работы, считали, что она станет большой художницей. Будучи гимназисткой, она поражала всех блестящими математическими способностями, прочили ей и карьеру математика. В гимназические годы она, наряду с классическими языками, уже владела немецким, французским и английским (причем английский язык она освоила самостоятельно). По-видимому, способность к языкам она унаследовала от отца, не только автора печатных трудов, но и знавшего несколько иностранных языков. В 1918 г. Зоя Зворыкина закончила гимназию в Ялте и поступила на математический факультет Таврического университета в Симферополе. Но после 2-го курса в 1920 г. вышла замуж за С. А. Цветкова и через два года уехала с ним в Москву. В 1923 г. у нее родилась дочь Ирина, в 1925-м — Ольга, в 1926-м — Нина.


В Москве Зоя Михайловна учится и преподает на Высших курсах новых языков при 2-м МГУ. К математике больше она не возвращается, вся ее дальнейшая профессиональная деятельность теперь связана с английским языком и методикой преподавания иностранных языков. В 1929 г. в соавторстве с Г. Ноткиной и А. Милошевской выходит ее первая книга «Как научиться читать по-английски». В это же время она работает преподавателем английского языка в Академии внешней торговли и участвует в работе бригады по учебникам в Центриздате. В 1930 г. на основе слияния Высших курсов новых языков при 2-м МГУ с некоторыми другими открывается Московский институт новых языков (будущий 1-й МГПИИЯ им. Мориса Тереза, ныне — Московский лингвистический университет).


«Слабая и больная», как охарактеризовала ее Аделаида Герцык, Зоя оказалась человеком большой силы духа. И не только родственницей персон выдающихся, но и сама человеком выдающимся тоже. В 1930-е и последующие годы Зоя Михайловна стала известным педагогом, преподавателем английского языка, профессором Института иностранных языков. Дочери Цветковых — Ирина, Ольга и Нина Сергеевны — закончили тот же институт. Их мать знают, часто не подозревая того, все, кто в 1950-е -1980-е годы изучал английский в школе, и не только в школе. Стоит вспомнить школьные учебники той поры: Цветкова З. М., Шпигель Ц. Г. Экспериментальный учебник по английскому языку для 5 класса. — М.: Учпедгиз, 1955; Цветкова З. М., Шпигель Ц. Г. Учебники английского языка для 5 и 6 классов. — М., 1956. И т. д., и т. п. Эти руководства Цветковой переиздавались неимоверное количество раз и стали легендой средней школы. В интернете можно даже найти «Сказку о старом учебнике» Дарьи Летягиной — об издании 1966 года «English. 5 класс». Про какие еще школьные учебники сказки сочиняли?! А были еще и многочисленные учебные пособия для вузов, методические пособия для преподавателей иностранных языков. Она была инициатором создания школ с углубленным изучением иностранных языков, основателем методики преподавания русского языка как иностранного взрослым учащимся, внесла большой вклад в подготовку преподавателей из других стран. До сих пор ссылаются на брошюру З. М. Цветковой «О преподавании иностранных языков в средней школе» (М.: Изд-во АПН РСФСР, 1949).


И ничего удивительного нет, что в 1991 г. вышла книга, ей посвященная: «Воспоминания о Зое Михайловне Цветковой — человеке, ученом, наставнике в науке и вере (90 лет со дня рождения)». Ее ученики вспоминают: «Зоя Михайловна Цветкова, автор многих учебников для школ и вузов, а также ряда теоретических работ, очень не любила писать. Просто рука не успевала за мыслью. Ее лекции казались импровизациями, но имели ту внутреннюю логику, которую образность придает строгой научной мысли. Она удивительно чувствовала аудиторию, редко стояла за кафедрой, — пожалуй, только во время официальных конференций или когда очень уставала. На лекциях она легко двигалась, вовлекая каждого из присутствующих в разговор… Ей были присущи обостренное чувство справедливости и органическая потребность творить добро. Благородство и, если нужно, бесстрашие. Озаренность талантом и удивительная непосредственность в общении. Романтизм и практичность. Мудрость и наивность. Как истинно одаренным людям (и как детям), ей было интересно познавать»8.


Зоя Михайловна была одним из разработчиков стройной орфоэпической системы английского языка. Во время пребывания в Англии в 1955 г. она провела урок в одной из школ. Англичане были поражены результатами урока. И когда она приехала уже во второй раз в 1957 г., ее принимали там как крупнейшего специалиста по языкам международного масштаба, и этот визит в Англию широко освещался в прессе. В одной из газет написали: «Англию посетила самая толстая женщина из России с очень тонким умом»9.


Но была в преподавательской жизни Зои Михайловны еще одна страница, менее известная. В 1940 г. при 2-м МГПИИЯ был основан Военный факультет западных языков, готовивший военных переводчиков. В истории Института военных переводчиков написано: «С января 1941 г. на факультет пришел автор многих научных работ и словарей Александр Михайлович Таубе, занявший должность профессора английской кафедры. А вскоре эту работу возглавила доцент Зоя Михайловна Цветкова, впоследствии подполковник, профессор, проработавшая в институте почти со дня его основания до 1955 г.»10. В эвакуации институт был в Ставрополе-на-Волге (ныне — Тольятти). Интересна оценка его работы старшим инспектором Красной Армии по иностранным языкам генерал-майором А. А. Игнатьевым (тем самым, «50 лет в строю»!), побывавшим в апреле 1942 г. в Ставрополе. Вот что он говорит об английском отделении: «Отмечается совершенно свободное владение английской устной речью. Характерным доказательством этого явились также письменные работы, в которых, как это ни странно, переводы с русского на английский были сделаны лучше, чем с английского на русский»11.


В октябре 1943 г. Военный институт иностранных языков возвращается в Москву, муж Сергей Алексеевич пишет из Тарусы об этом своему знакомому М. М. Мелентьеву: «Дни коротки, и не успеваю. Много времени отнимают хлебные очереди, столовая и дрова… Моя семья вернулась в Москву в разворованную квартиру. Исчезло все, представляющее хоть какую-нибудь ценность. Из бумаг моих и книг устраивали костры для освещения «воровских действий». Что уничтожено из архива — могу определить я один. Я сейчас ломаю голову над тем, что мне делать? Работу здесь найти нельзя. Пропуска в Москву пока получить не удается»12.


О Тарусе надо сказать особо. Название этого городка возникло в данной истории не зря. В Тарусе Цветковы обосновались (на даче) с 1930-х годов. Дача нужна была и для детей, и для Сергея Алексеевича, он почти постоянно болеет (страдает от туберкулеза), рано уходит на пенсию по инвалидности. В Тарусу приезжают друзья Цветковых, в том числе — сестры Цветаевы. Именно в тарусском доме Цветковых арестовывают Анастасию в 1937 г. И именно в их доме была последний раз в любимой Тарусе Марина…


Кое-что, не очень, правда, многое о жизни Цветковых в Тарусе и Москве мы узнаем из дневников и переписки уже упомянутого врача и литератора М. М. Мелентьева (1882−1967). В письме ему муж Зои Михайловны летом 1940-го так описывает тогдашнюю Тарусу: «Вы спрашиваете о Тарусе. Хлеба в ней пока нет. Есть на рынке мука, яйца, картофель, бывает рыба. Несмотря на это, дачи почти все разобраны, так она обаятельна и так к ней привязываются раз побывавшие. Сейчас Таруса имеет очень печальный вид. Она утопала в фруктовых садах. Зимой ее постигло бедствие — вымерзли все яблони, вишни, сливы…»13.


Из дневников Мелентьева выясняется, в частности, где жили Цветковы в Москве перед войной и, по-видимому, после: «Сергей Алексеевич Цветков, близкий к В. В. Розанову, после его смерти разобравший все его литературное наследие, болен туберкулезом легких. Я нашел его стареющим, большим, грузным, с живым интересом ко всему, умным и наблюдательным насмешником. Он сиднем сидит у себя на окраине Москвы, на Бухвостовой улице, в деревянном флигельке во дворе. Низенькие его комнаты завалены книгами и массою папок с бумагами. Сергей Алексеевич много знает, во многом разбирается. В студенческие годы он собрал и обработал «Русские ночи» В. Ф. Одоевского. Общение с ним всегда интересно и приятно. Путешествовать к нему на Бухвостову улицу всегда целое событие, но я время от времени пускаюсь на него, и получаю у С. А. неизданные вещи В. В. Розанова и переписку его с «Рцы», со священником Устьинским, К. Леонтьевым и другие материалы «по Розанову». Изредка С. А. поднимается ко мне, и это бывают вечера «табачного дыма» и многих рассказов о многих интересных людях и вещах»14. Кстати, именно с подачи Цветковых в 1946 г. Мелентьев покупает дом в Тарусе. Переписка тогда уступает место живому общению.


В 1964 г. семья Цветковых лишается отца: умирает Сергей Алексеевич, человек оригинальный, нераскрывшихся больших способностей. Вот отрывок из последней записи Мелентьева о нем: «Был он давно болен и достаточно стар. Вот человек, который ничего не дал из того, чем наделила его природа. А умен был. Остер. Эрудирован. Встречался со многими интересными людьми. Да и недаром В. В. Розанов приблизил его к себе и сделал своим душеприказчиком…»15. Инвалид с довоенных времен, он жил тихо, похоронен в Тарусе. На его могиле (рядом с захоронением замечательных скульптора В. Ватагина и художницы А. Ржевской) самое скромное надгробие. Дом тарусский на улице Пролетарской (точнее половина, принадлежавшая Цветковым) так и остался за их потомками.


И при жизни мужа, и после его кончины пронесла Зоя Михайловна дружбу с Анастасией Цветаевой. Скорее всего, их познакомил Цветков, с которым Анастасия подружилась еще в 1919 году в Крыму. Когда Цветаева была в заключении, Зоя Михайловна регулярно высылала ей деньги и посылки. В 50-е годы Анастасия после лагерей жила в ссылке в Новосибирской области и остро испытывала нужду в жилье. Тогда, чтобы купить там избу, Зоя Михайловна присылает Цветаевой приличную сумму, объясняя, что случайно выиграла по займу. Она пишет: «Мои три дочери устроены, преподают английский, муж — на пенсии, я — работаю. И я разделила выигрыш на тех, кто попал в беду, на Вашу долю пришлось три тысячи…»16. Только много позже стало известно, что никаких денег Зоя Михайловна не выигрывала, а получила их за создание учебника английского языка. В 1959−75 гг., после реабилитации, А. И. Цветаева каждое лето приезжала в Тарусу и жила у Цветковых. Ну, а в последующее время Анастасия Ивановна и Зоя Михайловна бывали вместе в Эстонии. Разумеется, они часто встречались и в Москве. Имя Цветковой неоднократно упоминалось в переписке сестер Валерии и Анастасии Цветаевых. Анастасия Ивановна оставила очень теплые «Воспоминания о моей подруге, профессоре Зое Михайловне Цветковой». Там есть такие слова: «Это была из всех моих дружб одна из самых преданных, глубоких, всеобъемлющих»17.


Интересный случай о своем знакомстве с Цветковыми рассказала директор музея Цветаевых в Тарусе Елена Михайловна Климова. Она снимала комнату в доме, половина которого принадлежала Цветковым. Но Е. М. тогда об этом не знала, не знала и Цветковых, а когда прочитала в журнале о том, как Зоя Михайловна помогала Анастасии Цветаевой, и рассказала как-то случайно об этом соседке по дому, та потупилась и скромно произнесла: «Это моя мать…». И еще одно свидетельство знакомых. Зоя Михайловна жила с ними в одном дворе, где они часто встречались, солидная дама вела себя очень просто, всегда останавливалась, интересовалась здоровьем, расспрашивала о детях, причем во дворе толком и не знали, что это — знаменитая Цветкова, автор учебников, по которым учится вся страна, и сами эти мои знакомые учились, и их дети…


В фондах Тарусского музея семьи Цветаевых довольно много ценных экспонатов, подаренных Цветковыми. В частности, там находится их так называемый «розановский шкаф», перешедший к ним от знаменитого писателя. В нем как бы соединились фамилии Розанова, Цветковых и Цветаевых. Все — «цветочные», все — замечательные!


Вот вкратце о жизни и деятельности одной из представительниц славной семьи Зворыкиных, внесшей свой и весьма значительный вклад в нашу культуру и образование. Относительно места Зои Михайловны в чрезвычайно сложном, разветвленном родословии Зворыкиных (насчитывалось более 50 семей Зворыкиных муромского происхождения) возможны в будущем некоторые уточнения. При попытке построить родословную схему с участием отца Зои Михайловны Михаила Дмитриевича, изобретателя телевидения Владимира Козьмича и Героя труда, изобретателя льнопрядильных машин Ивана Дмитриевича Зворыкиных возникают противоречия, которые необходимо устранить. Автор очень надеется на помощь муромских краеведов и музейных работников.


Автор благодарит Елену Михайловну Климову за присланную ее статью «Профессор З. М. Цветкова (Окружение семьи Цветаевых)» и полезные беседы, которые фактически и инициировали этот доклад.




1 Половинкин С. М. Цветков Сергей Алексеевич // Розановская энциклопедия. — М., 2008. — С. 1136−1138.


2 Сестры Герцык. Письма. — СПб.-М., 2002. — С. 172−173.


3 Там же. — С. 322.


4 Там же. — С. 328.


5 Там же. — С. 329.


6 Там же. — С. 336.


7 Климова Е. М. Профессор Зоя Михайлова Цветкова // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.radnews.ru


8 Леонтьев А. А. «Эффект Цветковой»: Субъективные страницы о Зое Михайловне // Воспоминания о Зое Михайловне Цветковой — человеке, ученом, наставнике в науке и вере (90 лет со дня рождения). — М., 1991. — С. 60−64.


9 Климова Е. М. Указ. соч.


10 Центр подготовки военных переводчиков // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.clubvi.ru/history/history03.shtml.


11 Там же.


12 Мелентьев М. М. Мой час и мое время. — СПб., 2001. — С. 397.


13 Там же. — С. 291.


14 Там же. — С. 290.


15 Там же. — С. 621.


16 Цветаева А. Моя Эстония // Радуга. — 1991. — № 1. — С. 17.


17 Климова Е. М. Указ. соч.


← Назад | Вперед →