Вверх

Художник из Мурома. К 145-летию И. С. Куликова

1 7351

выставки


1 апреля 2020 года исполняется 145 лет со дня рождения Ивана Семёновича Куликова — русского художника, академика живописи, мастера портретов и бытовых сцен. В 2016 году его коллекция экспонировалась в Приморском крае, а затем во Владимире. В 2017 году его произведения были представлены на Острове Сахалин. Представляем вашему вниманию виртуальную выставку и искусствоведческую статью главного научного сотрудника Муромского музея Александры Александровны Сиротинской, посвященную творчеству нашего известного земляка.


Наследие Куликова довольно велико и оно хранится во многих музеях и частных собраниях нашей страны и за рубежом. Обладателем самой большой и значительной коллекции его произведений является Муромский историко-художественный музей. В собрании музея около 200 живописных и более 1200 графических работ художника. Основу коллекции графики составляют альбомы с рисунками разных лет, начиная с 1893 года и до конца его дней. Все свои наброски и рисунки Куликов сохранял. Множество этюдов, сделанных в разные годы, рисунки с натуры, небольшие сюжеты и беглые зарисовки на пожелтевших листочках в старых альбомах — сегодня для нас интереснейший материал.
И. С. Куликов родился 1 (13) апреля 1875 года в Муроме в семье мелкого ремесленника, выходца из крестьян, занимавшегося кровельным и малярным ремеслом. Детство Куликова, оставившее у него неизгладимые впечатления на всю жизнь, проходило у родственников в деревне Афанасово, что в пятнадцати километрах от города.  Как вспоминал сам художник, он был «всегда рад поехать в деревню, …летом в деревне было очаровательно…, водили хороводы. Красные рубахи и сарафаны из кумача ярко горели на фоне зелени. Зимой тоже интересно было… Все впечатления раннего детства впоследствии послужили темами для многих моих картин».
Куликов закончил начальное, а затем уездное училище, где и получил первые навыки рисования. На способности ученика обратил внимание преподаватель рисования и посоветовал родителям дать сыну возможность получить художественное образование.
Проработав несколько лет в строительной артели отца маляром и заработав немного денег, Куликов в 1893 году уехал в Петербург. Там он обратился за помощью к земляку — академику живописи А. И. Морозову, который и предложил мальчику поработать у него. Под руководством Морозова даровитый юноша быстро осваивает «кухню» художника, натягивает и грунтует холсты, делает подмалевки, а в свободное время знакомится в Эрмитаже с западноевропейской живописью и делает копии с работ известных мастеров.
В январе 1894 года Куликов поступил в школу Общества поощрения художеств, директором которой был известный придворный портретист Э. К. Липгарт. Именитый художник заметил талантливого самоучку самозабвенно занимающегося живописью и помог ему продолжить образование. Осенью 1896 года Куликов был принят вольнослушателем, а затем студентом в Академию художеств, сначала в мастерскую В. Е. Маковского, из которой через два месяца перешел в мастерскую И. Е. Репина. В Академии Куликов знакомится с будущими своими друзьями — с Лукианом Поповым, Борисом Кустодиевым, художниками близкого ему круга. Дружба и творческое общение долгие годы связывали их. Об этом можно судить по сохранившейся интересной переписке.
Как упоминает А. Турков в своей монографии о Борисе Кустодиеве, среди студентов Академии было много людей из столичного круга: «Дети рафинированно интеллигентных семейств, они с ранних лет впитывали многие художественные впечатления, недоступные их провинциальным сверстникам, и уже были ныне в курсе совсем недавно появившихся в западном искусстве явлений и течений…  И неудивительно, что на первых порах Кустодиев больше сблизился с Иваном Семеновичем Куликовым». Крестьянскому сыну Куликову, не имеющему аттестата зрелости, было сложно поступить в Академию.
Куликов писал «простодушные послания» на родину своей матери, рассказывая ей о своей студенческой жизни в чужом, холодном, неприветливом городе, явно тоскуя вдали от своего родного дома: «Здравствуй, дорогая моя мамаша, во-первых, прошу у тебя родительского благословения и низко кланяюсь тебе… Вот масленица пришла, так что ты хорошенько и купи всего, чтобы как следует… Поклон от меня отцу архимандриту и отцу протоиерею… Кланяются тебе, мамаша, Кустодиев и Попов… Посылаю газету, в которой я пропечатан. Узнаешь ли меня, мамаша? в середине вверху — похож… Купила ли ты китайских яблоков? и капусты? Потом заплатили по окладным листам? Мамаша! варенье уже все почти съели — все товарищи хвалили, говорят — мастерица у тебя матушка варить варенье, и лепешки все поели». Мать — это особая тема в его жизни и творчестве. Он столько тепла, любви и заботы отдавал ей! Эти выдержки из писем воссоздают живой облик юного Куликова.
На одном из первых занятий Репину понравился этюд натурщицы, сделанный Куликовым. Обратив внимание всех учеников на эту работу, Репин сказал: «Вот что нужно, смотрите, какой рельеф!» И в дальнейшем Илья Ефимович не оставлял без внимания одного из своих любимых учеников. Однажды в письме Куликову он сообщил: «Недавно… я взглянул на Ваш этюд девочки… Я залюбовался: это внушительная вещь… Большой мастер писал этот этюд».
Во время занятий в академии Куликов пробует свои силы в композиции и в портретной живописи, пишет портреты родителей, друзей — Б. Кустодиева, Л. Попова, В. Беляшина, В. Щуко. Первые же композиции определяют направление творческого пути художника. Он создает образы крестьян: «Параша», «Прачка» и другие. Картина «Пряхи» получает премию Общества поощрения художеств — одну из самых престижных премий для начинающих художников. «Пряха» и «Пряхи» приобретаются известными коллекционерами Свешниковым и Цветковым. «Парашу» купил музей Академии. На один из этюдов — «Деревенские портные» (1897) — обратил внимание известный шведский художник А. Цорн. Внимание к людям, занятым своим привычным, неторопливым делом, характерно для Куликова на протяжении всей его жизни.
Весной 1901 года Репин приглашает своих лучших учеников Б. Кустодиева и И. Куликова участвовать в создании известного полотна «Заседание Государственного Совета». Задача была сложной, а срок работы над картиной он определяет всего в два года. «Работы много и работы интересной, да еще с Ильей, есть чему поучиться», — писал Кустодиев Куликову, сообщая ему, что «заказ, о котором он нам говорил», — состоялся. Из автобиографии Ивана Семеновича узнаём: «В 1900-м году я уже оканчивал курс Академии и был выпущен на конкурс, чтобы работать над картиной «на звание художника»… Мне пришлось оставить свою работу над дипломной картиной и приступить к работе с Ильей Ефимовичем Репиным. Конкурс мне отложен был на два года с сохранением стипендии и мастерской в Академии». Молодые художники вместе с мастером искали композиционное решение будущей картины. «Репин, по обыкновению, заставил опять переделывать почти все снова, что было уже нарисовано, и будет ли доволен теперь, не знаю», — писал Б. Кустодиев. В Муромском музее хранится живописный этюд, выполненный Куликовым, где изображена часть зала Мариинского дворца с царской ложей под красным бархатным балдахином и белыми колоннами. А также его карандашная натурная зарисовка, где изображены сановники, сидящие в зале за круглым столом в креслах с высокими спинками, надписью автора: «В зас. Государств. Совета 1901 г. И. Куликов». Репиным выполнена центральная часть картины, левая — Куликовым, правая — Кустодиевым. Можно представить состояние робкого провинциального юноши, когда «приходится знакомиться с князьями да генералами разными». Куликов подтверждает пишет в своих воспоминаниях: «То, что писалось мной и Кустодиевым, Репин не поправлял кистью, а лишь на словах указывал на то, что надо сделать слабее, что сильнее и т. д.». Оба ученика оправдали доверие учителя. Семнадцать портретов были выполнены И. С. Куликовым для этой картины. Некоторые экспонировались на Весенней выставке в 1906 году, наряду с его картинами «Мечтательница», «С фонарями в саду» и др.
Закончив свою часть работы над «Заседанием Государственного Совета», Куликов вплотную занимается дипломом. Осенью 1902 года ему было присуждено «Звание художника» за картины «Портрет архитектора В. Щуко» и «В крестьянской избе». Замысел темы диплома «В крестьянской избе» возник давно. Еще в альбомах 1893 года встречаются рисунки, в которых прорабатываются позы, движения, облик каждого персонажа и общая композиция картины, на которой изображена большая крестьянская семья, непринужденно общающаяся за праздничным столом. К концу девяностых годов относятся несколько живописных этюдов на данную тему: «Крестьянка за чаем», «Подающая», «Деулин».
По окончании учебы Куликов получает право на заграничное путешествие в качестве пенсионера Императорской Академии. Получив две тысячи рублей, в августе 1903 года Иван Семенович выезжает за границу, где за три месяца посещает музеи Италии, Германии, Франции, видит подлинные произведения Веронезе, Тициана, Тинторетто, Рафаэля, Тьеполо и других мастеров. Около месяца он проводит в музеях Парижа, изучает знаменитую картинную галерею Лувра, знакомится с современной живописью импрессионистов и «барбизонцев», которая была близка русской реалистической школе и взглядам начинающего художника. Всего же Куликову, одному из немногих, окончивших Академию, была трижды (в 1903, 1904 и 1905 годах) предоставлена возможность заграничных путешествий. Они давали море впечатлений — музеи, салоны, вернисажи, встречи с выдающимися людьми. Он зарисовывает и записывает в своих альбомах: «Дрезден. Воскресенье 13 сентября 1903 г. Утром, как только встал, напившись кофе — отправился в Цвингер. Было 10 1/2 ч., а музей открывается только в 11 ч. Было несколько человек публики ждавших открытие, потом набралась масса… Ровно в 11 ч. двери открылись и публика валом повалила что называется. Я прежде же отправился отыскивать Рафаэля Мадонну… Публика входит тихо с благоговением — шепотом разговаривают большинство снимают шляпы. Вообще — же во всех музеях Европы ходят в пальто и в шляпах. Картина на меня произвела сильное впечатление. При огромной массе картин старых и новых мастеров, она одна так сильно запечатлелась. Особенно лицо Богоматери и Младенца. Богоматерь смотрит прямо на зрителя, младенец же мечтательно кверху. Что-то неземное в ее лице — смотрит так спокойно, кротко, как будто все она видит в тебе. Сколько раз я потом приходил смотреть ее и так не оторвался — бы…» В Париже он встречается с известным русским меценатом П. И. Щукиным, создавшем в Москве музей с уникальной коллекцией предметов русского национального быта. В 1905 году Куликов по приглашению Щукина посещает его музей. Иван Семенович остался в восторге от собрания, что, видимо, повлияло на его увлечение созданием собственной коллекции, которая впоследствии стала одной из лучших.
Возвратившись из заграничной поездки в 1905 году, Куликов поселился в Муроме, в доме, построенном его отцом, в котором имелась удобная для работы мастерская. И в этом же, 1905 году, Иван Семенович создает большое полотно «Мечтательница». Среди неоглядного простора пейзажа, изображена печальная, девушка в старообрядческих одеждах. Образ девушки загадочен, хоть мы и не видим полностью ее лица. Линией горизонта является гладь реки, соединяющаяся с такими же оттенками цвета небом. Органично и непринужденно выражена связь человека с тремя стихиями природы — землей, водой и небом.
С детства Куликова восхищали муромские базары и ярмарки, бывшие неотъемлемой частью городского быта. На эти торжища съезжались жители окрестных сёл и деревень, «и город в течение двух недель наполнялся народом. Было шумно и весело и нарядно… Слепые сидели на мосту и пели священные псалмы… Запах свежескошенной травы, которую жевали лошади у своих телег… пахло дегтем, которым смазывались колеса — все это в солнечный день свою имело прелесть». Куликов создает целую серию работ, посвященных этой теме, написанных обобщенно, размашисто, живо — «Ярмарка в Муроме» (1910−1912), «Базар в Муроме» (1907), «В праздничный день» (1906), «Базар у карусели» (1908), «Базар с баранками» (1909), «Ярмарка» (1910), «Базар у церкви» (1913) и другие. На них изображена праздничная толпа в ярких костюмах, где кумачовые рубахи и кофты перекликаются с зелеными сарафанами и разноцветными платками. Художника восхищает сочность и пестрота одеяний. Он передает их звучными красками, контрастными сочетаниями цветов. Следует отметить, что некоторые образы-типы: слепой нищий в синей рубахе с котомкой и корзиной для подаяний,  девушка в зеленом платье переходят из одной работы в другую, что создает впечатление, будто они сделаны за один сеанс.
Начиная с 1906 года, художник отдает дань своего рода моде, создавая цикл произведений на исторические темы. Он выдел для себя живописную тему теремной боярской жизни XVII-XVIII веков. Время, которое воспевает Куликов, вне конкретных границ и социальных противоречий. Костюмы этой эпохи открывают простор для любых живописных открытий, а ритм медленных, плавных движений идеально отвечает композиционным решениям. Одно за другим на выставках появляются мастерски написанные, декоративно построенные полотна: «В боярском тереме» (1906−1907), «Убор невесты» (1907), «Боярыни в саду», «В русском наряде» (1916) и другие. Художник как бы наслаждается живописными возможностями изображения красоты русских женщин, их душевной чистотой и смирением. Куликов одевает свои модели в подлинные исторические костюмы, окружает их предметами быта того времени, поскольку в его мастерской хранились многочисленные предметы русской старины. Все это помогало создавать картины безупречно достоверные, конкретные и ясные по сюжету и языку. Работа из этой серии «Сбор невесты» получила в 1907 году вторую премию Общества поощрения художников по историческому жанру.
Вероятно, воспоминаниями о Париже, об импрессионистах навеян образ молодой женщины в картинах «Черемуха (Портрет Е. А. Куликовой)» (1912) и «Весна» (1910-е гг). Это пленэрная живопись: светлые краски, легкость теней, свобода мазка. Эти полотна — пример удачного сочетания жанровой сцены и пейзажа. И все-таки Куликова мало интересовали разные течения и направления в современном искусстве. Он оставался верен себе. Композиции его картин, можно назвать постановочными, персонажи в них умело расставлены. Именно так художник решал свои основные картины: «Три девицы» (1907), «Зимним вечером» (1907), «Семья лесника» (1909) и др.
Одним из основных жанров Ивана Семёновича на протяжении всего творчества был портрет. Композиция написанных им портретов, как и у Репина, очень проста, спокойна, уравновешена. Колорит сдержан и тонально собран. В коллекции музея хранятся многочисленные его автопортреты, портреты родных и близких ему друзей. Трудно назвать художника, который не изображал бы себя — так как он сам и есть самая доступная модель. Вернувшись после первой поездке за границу в 1903 году, Куликов создает выразительный образ «Портрет моей матери», удостоенный на Международной выставке в Льеже в 1905 году Большой серебряной медали. Человек в повседневной жизни, чье лицо, руки, фигура носят отпечаток прожитых лет, его неповторимый характер предстает перед зрителем на полотнах «Бабушка с курами» (1907), «Пастух» (1909), «Портрет старообрядца» (1911) и др. Куликов умеет включать свои модели в различные жанровые ситуации, в природные ландшафты: «Возвращение из города» (1914), «Плотник (Егор Терёшкин)» (1916), «У околицы» (1913). Престижной премии Куинджи наш мастер был удостоен за необычную для него картину «Фонарики в саду» (1906), выполненную в импрессионистической манере. Ему были подвластны разные стили, но близок более реалистичный. Мастерски исполнено в сочной, теплой гамме полотно «У околицы». Известно, что позировала ему красавица-жена. Этот чистый и светлый образ девушки художник повторял не раз. У картины существует несколько вариантов, отличающихся деталями пейзажа. Один из вариантов в 1987 г. американский миллионер А. Хаммер подарил Третьяковской галерее. Этот дар называли ««Открытием» доктора Хаммера». И это событие тогда заставило вспомнить о художнике. Ранее Н. А. Беспалов в своем исследовании творчества Куликова с горечью констатирует: «Среди забытых художников начала ХХ века, вышедших из мастерской И. Е. Репина, едва ли не самым забытым является Иван Семенович Куликов, имя которого стало известно художественной общественности в начале века».
Живые контакты связывали Ивана Семеновича с замечательными личностями того времени. Графиня Прасковья Сергеевна Уварова, являясь Действительным членом Академии художеств и Председателем Археологического общества, знала об успехах своего «земляка» на художественном поприще. Именно поэтому при организации археологических раскопок в 1910 году вблизи деревни Подболотня под Муромом она пригласила Ивана Семеновича принять участие в экспедиции, что было одобрено руководителем работ известным археологом В. А. Городцовым. Иван Семенович принял активное участие в раскопках, в раскрытии и исследовании более двадцати захоронений племени мурома, сделал несколько десятков рисунков обнаруженных предметов и украшений. По окончании раскопок осенью 1910 года Владимирская губернская ученая Архивная Комиссия избирает Куликова «в действительные члены Комиссии в надежде, что Вы не откажете в Вашем просвещенном содействии… целям и задачам этого учреждения». В 1916 году П. С. Уварова обратилась к Куликову с просьбой написать портреты членов семьи для Карачаровского имения. Сначала Куликов должен был написать портреты графини и ее покойного супруга Алексея Сергеевича. С портретом графа возникли некоторые сложности. Фотографии, сделанные известным муромским фотографом Сажиным, были слишком темными и не устраивали графиню, о чем она сообщила Куликову: «Милостивый государь Иван Семенович, присылаю Вам два снимка, сделанные моей внучкой, которая гордится тем, что ее снимки гораздо лучше Ваших» (сделанных Сажиным. — А. С.). Для того, чтобы портрет графа был более правдоподобным, графиня приглашает в имение сына Федора, очень похожего на отца. «Сын мой Федор приезжает завтра вечером в Карачарово. Будьте добры приехать к нам во вторник, посмотреть на него и зарисовать цвет его лица… Поклон Вам от всех нас… Гр. Уварова. 3 июля 1916 г.». Последнее письмо, в котором Прасковья Сергеевна присылает Ивану Семеновичу тысячу рублей с просьбой «принять с нашей благодарностью за тяжелые Ваши труды», относится к 11 октября 1916 г. Портрет графа А. С. Уварова, к сожалению, без подписи автора, хранится в коллекции Муромского музея. Куликовым было сделано два варианта портрета, оба в настоящее время хранятся в Государственном историческом музее в Москве.
Свидетельствами о встречах, беседах, совместном досуге Ивана Семеновича с известными людьми искусства являются дарственные надписи на книгах и фотографиях: «На добрую память И. С. Куликову при совместном путешествии из Москвы в Невские страны. А. С. Грин. 22 мая 1927 г. П. Г.». «Товарищу по армии великого Искусства, Ивану Семеновичу Куликову на память о нашей встрече в Муроме 16. XII. — 1901 г. Автор Евгений Чириков». В коллекции музея хранится портрет писателя Е. Н. Чирикова, написанный Куликовым в 1904 году в Нижнем Новгороде. «Ивану Семеновичу Куликову М. Горький на память». «Ивану Семеновичу Куликову. Художнику, мастеру, исключительному знатоку прекрасной муромской природы и человека, русской полнокровной силы, из которой — мы видим — родится большая звучная жизнь, песня, радость, красота — дарю эту книгу на память. Н. Незлобин. Муром. 27.5.935.» В 1911 году, во время приезда на муромскую ярмарку циркового артиста А. Л. Дурова, Куликов пишет его портрет, где и костюм, и поза, и взгляд составляют весьма существенную часть характеристики образа.
Живя в провинциальном городе, Куликов, тем не менее, старается не пропускать ни одной более или менее значимой выставки, проводимой в столице и за рубежом. Долгие годы он является непременным участником Весенних выставок в залах Академии художеств в Петербурге, выставок Московского общества любителей художеств, общества имени А. И. Куинджи в Петербурге, объединения художников имени И. Е. Репина в Москве. Его работы видят посетители вернисажей в разных городах России и за рубежом. К 1915 году популярность художника настолько возросла, что «за известность на художественном поприще» он удостоен звания академика живописи.
Несмотря на то, что художник многое пережил и многое видел своими глазами — коронацию царя, войну, революцию и разруху, перемены во всех сферах жизни, — живопись его всегда оставалась спокойно созерцательной. Он не изображает драматических коллизий, которые освещались его современниками, он находил вдохновение в вечных идеалах добра и красоты.
Вся жизнь Ивана Семеновича связана с древнейшим русским городом Муромом. И на многих своих картинах он воспроизводит облик города с его многочисленными памятниками древней архитектуры. Некоторые картины ярмарочного цикла написаны им на фоне архитектурного ландшафта. К 1910−1920-м годам относится целый ряд небольших работ с видами исторических мест города, где жанровые сценки дополняют собой архитектурную панораму: «Николо-Набережная церковь в Муроме», «Николо-Зарядская церковь», «Воскресенская церковь», «Вид собора», «Село Борисоглебское и его храмы», «Соборная площадь в Муроме», «Торговые ряды в Муроме», «Рождественская площадь в Муроме», «Улица старого Мурома» и др. Многие памятники вскоре были уничтожены, и разрушали их на глазах художника. Можно представить состояние человека, видящего, как исчезает величавая русская старина. Ужас такого зрелища выплеснулся беглыми зарисовками в его альбомах.
Наступила новая эпоха, требуя новых, актуальных, отражающих время тем. Куликов приступает к ним не сразу. Только к концу двадцатых годов появляется тема, которую можно назвать «комсомольской». Натурой для его героев являлись представители рабочей молодежи, школьники, отражающие современную действительность: «Физкультурница» (1929), «Пионервожатый» (1930), «Пионеры» (1929). Многофигурная композиция «Международный юношеский день» (1929) изображает колонны юношей и девушек в одинаковой военизированной форме с винтовками на плечах, со знаменами и портретами вождей. Они похожи, как близнецы, с одинаковыми лицами и позами. В том же 1929 году, он пишет портрет-картину «Юнгштурм». Художник создал образ конкретной современницы, воплощавшей в себе важнейшие черты характера человека нового времени. На полотне изображена молодая, улыбающаяся, горделиво подбоченившаяся девушка — комсомолка Людмила Шеронова в гимнастерке и кепке на фоне красного знамени. Композиция картины ясна и лаконична. Пусть это покажется спорным, но, рассматривая живопись советского периода, ощущаешь некую холодность, жесткость в рисунке, композиции и даже в таких любимых им цветовых сочетаниях, как красный и зеленый. И звучит это несколько плакатно.
Другое дело в его любимых портретах крестьян: «Портрет колхозника Андрианова. За чтением газеты» (1929), «Бабушка Груня» (1925), «Павловский кустарь» (1937). Портреты Куликова всегда камерны. Естественность облика портретируемого, его позы, негромкая гамма пастельных тонов придают им интимность. Иногда в композицию введены элементы интерьера.
С 1931 по 1938 годы он работает в городе Павлове на Оке, создавая своего рода художественную летопись по истории развития промышленности местного края. Более 100 работ были написаны им о «старом быте Павловских кустарей и новых достижениях советской власти».
После октября 1917 года Куликов, находясь в расцвете творческих сил (ему чуть больше сорока лет), не имел возможности содержать семью за счет своей профессии. Его живопись не была востребована. Он включается в общественную жизнь города, становится одним из основных организаторов и руководителей краеведческого музея, куда передает ряд самых значимых своих произведений и наиболее ценную часть этнографической коллекции. Он принимает активное участие в охране памятников истории и культуры. В тридцатые годы Иван Семенович организовывает при музее изостудию, в которой занимаются как дети, так и взрослые. Некоторые из них в дальнейшем стали профессиональными художниками, архитекторами, преподавателями. При отделе народного образования, он организовывает курсы по подготовке учителей рисования для школ города и уезда. Активно участвует в художественном оформлении города к революционным праздникам, занимается организацией выставок молодых художников и любителей живописи.
В конце 1940 года Куликов получил заказ написать историческое полотно «Выход Нижегородского ополчения в 1612 году» для выставки «Наша Родина». Любимая в дореволюционный период тема русской истории, отошедшая уже, кажется, в прошлое, вновь захватила художника. И. С. Куликов, как всегда, очень тщательно начал работать над этой картиной, изучал исторические источники, консультировался у писателя, автора исторического романа «Козьма Минин» Костылева, писал этюды с натуры, делал наброски персонажей, создавал варианты композиции. Судя по рисункам в альбомах, особенно много внимания уделял оружию и доспехам русского воина. Все это были подлинные предметы, которые художник зарисовывал в Историческом музее. Сохранились два эскиза маслом, в которые он вложил свои раздумья над русской историей. Место действия Куликов выбирает очень оживленное — Торговую площадь Нижнего посада, под стенами древнего Нижегородского кремля. Судя по имеющимся эскизам, художник задумал изобразить выходящее из кремля многочисленное войско. По склону горы, по сторонам дороги изображена масса народа: женщины, старики, дети, провожающие воинов в долгий и трудный поход. Эта картина осталась незаконченной.
И не только она, в это же время он работал над темой «Чкалов в своей семье» для чкаловской выставки. Внезапная смерть 15 декабря 1941 года оборвала творческую деятельность художника.
Многообразно творчество Ивана Семеновича Куликова. Как он пишет в своей автобиографии, датированной 25 марта1941года: «За время участия на выставках с 1901 года и по сие время, экспонировалось моих работ более 600, разошедшихся по музеям и частным собраниям и за границу. Еще должен упомянуть о росписи на Ярославском вокзале в Москве зала пригородного сообщения, в 1938 году».
Память о художнике увековечена в его родном городе. Сохранен мемориальный дом, в котором он жил и работал.  Его имя носят детская художественная школа и одна из улиц Мурома.


А. А. Сиротинская


Приглашаем посетить другие выставки и экспозиции:


← Назад | Вперед →

← Назад | Вперед →

когда:


где:

виртуальная выставка


часы работы:


цена билетов:

Справка и заказ экскурсий:
+7(49234)3-31-52