Вверх

Пудов Г. А. Сундучная мастерская Н. С. Тебекиной. Материалы к истории


Исследование истории русского сундука, осмысление его роли в культурной и экономической жизни страны началось относительно недавно. В настоящий момент лучше остальных изучены северный и уральский сундучные центры1.


История муромского сундучного промысла еще не написана, хотя в одной монографии и нескольких статьях освещены некоторые периоды истории производства, рассмотрены основные виды сундуков, приведены сведения о мастерах2. На сегодняшний момент остается множество «белых пятен», некоторые принципиальные вопросы могут решаться лишь предположительно. Думается, что одно из самых перспективных направлений работы — исследование конкретных мастерских, в которых делали сундуки. Именно из их историй подобно мозаике складывается общая картина развития промысла. В 2019 году вышла в свет научная статья, посвященная истории муромского сундучного заведения А. И. Желтикова3. В ней рассмотрены основные вехи истории мастерской, проанализированы художественные особенности изделий, в качестве приложения помещены биографические сведения о мастерах, обнаруженные в Государственном архиве Владимирской области. Сегодня это — единственная научная работа4 о конкретной муромской сундучной мастерской, хотя сведения о последних встречаются в изобилии в статистической литературе второй половины XIX — начала XX века.


Следующим шагом в изучении истории отдельных сундучных заведений Муромского уезда является предлагаемая статья, посвященная мастерской Надежды Семеновны Тебекиной (? — после 1917 года). Надо подчеркнуть, что в ней отражены лишь предварительные результаты работы над темой. В дальнейшем возможны дополнения и изменения.


* * *


«Торгово-промышленное заведение» Н. С. Тебекиной находилось в Варежской волости, в деревне Соловьево5. Ранее оно принадлежало Семену Семеновичу Гордееву6. Сундуков в заведении Тебекиной делалось на 3000 рублей, работало 14 мастеров (сведения на 1912 год)7. На Нижегородской ярмарке мастерская упомянута в 1914—1915 годах, лавка располагалась на Нижегородской улице под номером 318. После революции 1917 года сундуки и материалы заведения были конфискованы в пользу артелей (впрочем, это произошло со многими частными заведениями Муромского уезда)9. Исходя из этих данных, можно предположить, что мастерская существовала относительно недолго: период ее активной деятельности ограничивается первой четвертью XX столетия. Несмотря на то, что статистические сведения свидетельствуют о значительной роли заведения Н. С. Тебекиной в общей истории сундучного производства Муромского уезда, они скупы и довольно односторонни.


Тем большую ценность обретают материалы из архива Муромского историко-художественного музея, выявленные недавно10. Это — письма заказчиков сундуков, адресованные Н. С. Тебекиной. Самое раннее датируется 13 августа 1912 года, оно было написано Н. А. Степановым, хозяином «Магазина мануфактурных, галантерейных и кожевенных товаров в станице Клецкой»11 (ныне в Волгоградской области. — Г. П.). Но в конверт вложено другое письмо, о нем речь ниже.


Следующее послание датируется 23 августа 1912 года12. Автор его — Владислав Иосифович Калинин из станицы Ермаковской (в настоящее время в Ростовской области. — Г. П.). Он заказывает Тебекиной множество сундуков различных видов («бурлак обыкновенный», «ажурный», «полубурлак», «альховый», «решетка альховый») и вносит задаток в 200 р. Автор просит «высылки… не задержать послать поскорее на станцию Тацинская»13 (Ил. 1).


Пятым февраля 1913 года датируется еще один почтовый конверт (письмо отсутствует) от некого Табая Бурибаева из Старой Бухары14. Он свидетельствует о том, насколько широка была география экономических связей муромского сундучного промысла, в частности, заведения Н. С. Тебекиной.


Южные регионы России в торговых связях муромчан были также представлены товариществом «Я. И. Токарев и К» из Ростова-на-Дону (располагалось на Московской ул., № 101), специализировавшемся на мебельной и сундучной торговле, а также на продаже множества других товаров, как явствует из бланка письма15. В последнем четко оговорены виды и количество заказываемых сундуков, например: 45 — мороз по жести, белые; 25 — решетка; 7 — кругом окованные белой жестью, с ножками и т. д. Слева обнаружена приписка: «Брат был в Нижегородской ярмарке. Вы обещались немедленно послать, но к сожалению у него в ярмарке не оказалось чтобы дать задаток»16. Таким образом, в очередной раз подтверждается, насколько важную роль играла Нижегородская ярмарка не только для непосредственной продажи изделий, но и для заключения договоренностей о последующем сотрудничестве.


Особый интерес представляет письмо от Егора Васильевича Григорьева из Архангельска (датируется 5 октября 1913 года)17. Он занимался продажей хозяйственных принадлежностей, в т. ч. сундуков. Е. В. Григорьев сетует на недоразумение, повлекшее за собой недостаток у него сундуков для продажи на архангельской ярмарке («всю ярмарку нашу сижу без товара»). Он просит «при первой возможности отправить… следующего товару: сундуков ажурных, золотистой отделки, голубых оттенков… морозу… решетки, шкатулок бурого цвета». Из этого письма следует вывод о значительном разнообразии сундуков, изготавливаемых в заведении Н. С. Тебекиной. Это тем более важно, что на настоящий момент известно крайне мало изделий этой мастерской. Следует также отметить, что Григорьев признается в покупке сундуков у другого муромского сундучника, Трофимова (из-за отсутствия «товара» от Тебекиной)18. Таким образом становится очевидным, что муромские сундуки перепродавались на других ярмарках, что было, вероятно, одним из путей их широкого распространения по территории России19.


В другом письме20, от братьев М. и А. Ефимовых с хутора Обливский (ныне в Ростовской области. — Г. П.), подчеркивается: «Товар же нам крайне необходим, так как в нашей местности на Ваш товар в это время сезон и нам много приходится терять оставаясь без товара». Братья также пишут, что сундуки были заказаны еще на Нижегородской ярмарке. В другом письме, от 6 февраля 1914 года, они заказывают новую партию сундуков: «2 тройки сундуков 5/4 мороз, 3 штуки сундуков 7/4 полубурлака, 2 штуки сундуков 7/4 с картами (? — Г. П.) бурлак, 2 штуки сундуков мелкая решетка, 2 штуки обыкновенных». Товар у Н. С. Тебекиной покупался братьями Ефимовыми и непосредственно на Нижегородской ярмарке. Отметим, что и это письмо расширяет представление о видах сундуков, делавшихся мастерами Н. С. Тебекиной. Кроме того, оно выявляет причину некоторой стандартности, повторяемости муромских изделий (в рамках определенных типов): высокий спрос на «товар» заставлял сундучников не импровизировать в поисках новых художественных решений, а лишь делать качественно.


Интерес представляет письмо от Степана Левонтьевича Гургенбекова из Тифлиса от 5 декабря 1913 года21. Оно позволяет выяснить один из способов налаживания торговых отношений между сундучными производствами. Приведем его почти полностью: «М. Г. Обращаюсь к Вам настоящим письмом и прошу уведомить мне все подробно во первых торгуете ли Вы оптом второе какие бывают сорта сундуков и ящиков (шкатулки) третье какие цены четверти можно ли зимой тоже отправлять от Вас и какая ближайшая железнодорожная станция у Вас. Пока прошу на вышеупомянутые вопросы мне ответить в точности, а я могу быть у Вас хорошим покупателем. А могу пока до навигации потребовать понемногу и как только будет водянная путь тогда увидите сколько я покажу. Хотя у меня самого тоже есть заведение, но на Ваше изделие тоже есть тут требование порядочное так что прошу Вас ответить без задержки». Снизу другим почерком и чернилами записаны виды сундуков и шкатулок, а также цены на них. Шкатулки делались двух видов: десятивершковые и восьмивершковые по 1 р. 30 коп. и 1 р. 10 коп. соответственно. Цены на сундуки колебались в тройках от 2 до 8 рублей, в четверках — от 6 р. 50 коп. до 7 руб.


Следующее по времени письмо (от 10 декабря 1913 года) — от братьев К. и В. Похотиных из г. Кашина Тверской губернии22. Они были владельцами магазина шляп, шапок, перчаток, а также производства валяной и кожаной обуви. Братья заказали ольховые сундуки «с морозом» и «в решотке» (все — разных размеров).


19 декабря 1913 года Н. С. Тебекина получила письмо от А. Д. Дьяконовой из Архангельска23. Оно интересно тем, что позволяет установить факт торговли Тебекиной сундуками не только орнаментированными, но и «без обделки», то есть «бельем». Ключи также изготавливали муромские мастера, хотя не исключено, что их заказывали отдельно. Так или иначе, они поступали к покупателю в комплекте с сундуками.


Вероятно, заведение Н. С. Тебекиной в ту пору преуспевало, о чем свидетельствует письмо хозяйке мастерской из Муромского Городского общественного банка (от 12 марта 1914 года)24: «Присланные Вами к учету… два векселя на сумму 400 рублей Банком учтены». Следует отметить, что 400 рублей — сумма по тем временам значительная.


Таким образом, письма, которые получила Н. С. Тебекина от заказчиков, позволили установить: 1) некоторые места сбыта изделий (станицы юга России, Архангельск, Тифлис, Кашин, Бухара) — география весьма обширная, к тому же, вероятнее всего, в архиве МИХМ сохранились далеко не все письма; 2) основные виды сундучных изделий и цены на них (ассортимент «товара» оказался весьма разнообразным); 3) некоторые частности общей истории муромского сундучного промысла.


* * *


Технологические приемы, принятые в заведении Н. С. Тебекиной, мало отличались от технологии других центров. Мастера владели широким спектром приемов, от простейших до сложных. Ящики для сундуков делались по большей части из ольхи. Пилами распиливали тесины на доски необходимой величины (если они не закупались на местных лесопильных заводах). Высушенные доски склеивали по две-три, вновь сушили. Доски сколачивали так, чтоб выступ на крае одной приходился в выемку другой. Они соединялись шпонками, предварительно смазанными клеем. Когда были готовы стенки ящика, прикреплялись дно и верхняя часть крышки. Разные технологии использовались при декорировании сундуков. Они украшались не только печатными рисунками, но и листами прочеканенной жести. Инструментами чеканщика были чеканы разного профиля, молоток, деревянная доска, покрытая слоем смеси из смолы и песка (к ней прибивался жестяной лист). Орнаменты на жести были одинаковы, поэтому возможно, что какая-то часть их покупалась специально, например, на Нижегородской ярмарке. Самой эффектной техникой, применявшейся в сундучном промысле, была «морозка» жести. Технология «морожения» железа основана на кристаллизации расплавленной полуды (смеси олова и свинца) при добавлении капель воды, и химической реакции на кристаллизованную полуду смеси серной и азотной кислот.


Как указывалось выше, в настоящее время известно немного сундуков, изготовленных в заведении Н. С. Тебекиной. Рассмотрим для примера два. Первый — небольшой сундук, находящийся ныне в частном собрании (Ил. 2). У него прямые стенки, плоская крышка, ножки отсутствуют. Окрашен в нежный голубой цвет. Декоративная композиция лицевой стенки и крышки разбита на два квадрата. Края сундука и углы «квадратов» украшены листами чеканенной жести золотистого цвета. На боковых стенках прикреплены по одной литой ручке. Поверхности изделия дополнительно покрыты тонкими жестяными полосами, расположенными «в сетку». Между полосами с помощью трафарета белой краской нанесены круглые клейма. Они состоят из точек, слагающихся в круг с надписью внутри него: «фабрики Н. С. Тебекиной».


Подобные сундуки делались и в других заведениях, например, в «фабриках» Н. Я. Трофимова и Я. Г. Моренова. Муромские сундуки различных заведений при отсутствии клейм или этикеток отличить друг от друга крайне сложно (впрочем, это касается не только промысла Владимирской губернии, но и, например, Пермской или Вятской). Мастера использовали одни и те же технологии и материалы. Различие между мастерскими порой заключалось только в объемах и качестве выпускаемой продукции (в большинстве заведений оно было очень высоким).


Другой сундук также находится в частном собрании (Ил. 3). Это изделие больших размеров, с чуть покатой крышкой и прямыми стенками, поставленное на резные ножки. Лицевая сторона полностью покрыта жестяными листами золотистого цвета (разных оттенков), крышка и боковые — окрашены в зеленый цвет. На боковых стенках — по две литых ручки простой формы. На лицевой стенке, которой совершенно недвусмысленно придана роль «фасада», находится железная петля (вероятно, сундук на протяжении своей истории подвергался ремонту, так как из трех петель осталась только одна, да и та имеет не муромскую форму). Все поверхности дополнительно укреплены тонкими полосами жести черного цвета, между которыми расположены круглые клейма «завода Н. С. Тебекiной адресъ Озябликово» (как на предыдущем изделии, нанесенные крас­кой по трафарету) (Ил. 4). Обстоятельства, в зависимости от которых немного изменились клейма, на данный момент прояснить не удалось. Возможно, особых обстоятельств и не было. По этой причине изменение внешнего вида клейм не может быть датирующим признаком (это касается не только заведения Н. С. Тебекиной, но и других мастерских).


Таким образом, в истории мастерской Надежды Семеновны Тебекиной, одной из крупных во Владимирской губернии на рубеже XIX-XX веков, проявились многие особенности конкретного периода существования местного сундучного промысла. Мастера использовали различные материалы и техники: «мороз» по жести, нанесение краски с помощью трафарета, тиснение, чеканку, прорезь, окрашивание, литье и проч. (Ил. 5). Специальных механизированных приспособ­лений в ее заведении не было. Основное место сбыта сундуков - Нижегородская ярмарка, хотя, как выяснилось из писем, множество изделий делалось по заказам из других губерний.




1 См., например: Гилодо А. А., Лобанева Т. А. Русские сундучные изделия с кованой железной отделкой XVII-XVIII вв. // Памятники культуры. Новые открытия. 1989. — М., 1990. — С. 350−365; Гончарова Н. Н. Русские расписные сундуки XVII-XVIII веков в собрании Исторического музея. — М., 2018. Пудов Г. А. Уральские сундуки XVIII-XX веков: история, мастера, произведения. — СПб., 2016.


2 Помыслы о вачских промыслах // Автор-составитель и редактор Ф. Лепеев. — Нижний Новгород, 2014. — С. 104-110; Пудов Г. А. Сундучный промысел Муромского уезда Владимирской губернии (II половина XIX — I половина XX века). — СПб., 2017; он же. Муромский сундук в дореволюционный период // Наше Ополье. Краеведческий сборник. — М., 2017. — № 4 (21). — С. 38−46; он же. Из истории сундучного промысла Муромского уезда Владимирской губернии (послереволюционный период) // Уваровские чтения — X. — Муром, 2018. — C. 345−349.


3 Пудов Г. А. Материалы о сундучном заведении А. И. Желтикова (Владимирская губерния, Муромский уезд, 2-я половина XIX в. — 1-я половина XX в.) // Наше Ополье. — М., 2019. — № 1 (25). — С. 39−47.


4 В статье А. С. П. об артели в Муромском уезде (см.: А. С. П. Артель кустарей-сундучников в Муромском уезде // Владимирская газета. — 1902. — № 20. - С. 3) речь идет об артели, а не о частной мастерской. Кроме того, хотя в работе собраны ценные сведения, она относится к области журналистики, а не науки.


5 В деревне Соловьево было несколько хозяев сундучных заведений с фамилией «Тебекин», живших приблизительно в одно время: Алексей Михайлович, Иван Михайлович, Михаил Михайлович, Василий Алексеевич. Все они торговали на Нижегородской ярмарке, а последнему из них, кроме торговли на ярмарке, поступали заказы с юга России (МИХМ. — Ф. 30−07−10; Ф. 30−07−14).


6 По сведениям на 1903 год, сундучное заведение С. С. Гордеева было довольно крупным: годовое производство на 10 200 р., число рабочих — 25 (см.: Список фабрик и заводов европейской России. — СПб., 1903. — С. 184).


7 Список фабрик и заводов Российской империи. — СПб., 1912. — С. 144.


8 Справочник Нижегородской ярмарки на 1914 год. — Нижний Новгород, 1914. — С. 208; Справочник Нижегородской ярмарки на 1915 год. — Нижний Новгород, 1915. — С. 208.


9 ГАВО. — Ф. 511. — Оп. 1. — Д. 441. — Л. 40, 152, 155.


10 Благодарю за сотрудничество Л. И. Глущенко — сотрудницу МИХМ.


11 МИХМ. — Ф. 30−07−6.


12 МИХМ. — Ф. 30−07−02.


13 На ст. Тацинская просит также выслать сундуки некто Р. И. Кравцов, сделавший Тебекиной небольшой заказ (МИХМ. — Ф. 30−07−11). Кравцов занимался торговлей разными товарами (стулья, лаки, краски, шапки, фуражки и проч.). Вероятно, он перепродавал и сундуки.


14 МИХМ. — Ф. 30−07−13.


15 МИХМ. — Ф. 30−07−8.


16 Во всех цитируемых фрагментах писем сохранены авторские орфография и пунктуация.


17 МИХМ. — Ф. 30−07−9.


18 Автору настоящей статьи известно два Трофимовых из деревни Соловье­во: Владимир Николаевич (после революции 100 сундуков и различные материалы его заведения были конфискованы в пользу артелей, позднее за них было заплачено: ГАВО. — Ф. 511. — Оп. 1. — Д. 441. — Л. 40, 41, 42, 48−49) и Н. Я. Трофимов (на Нижегородской ярмарке упомянут в 1914—1915 годах, лавка располагалась на Александро-Невской улице, № 148).


19 В подавляющем большинстве музеев России, с коллекциями которых удалось ознакомиться автору настоящей статьи, есть муромские сундуки. Их большая распространенность привела к тому, что они часто изображаются в произведениях живописи и графики, встречаются в художественных фильмах и т. д.


20 МИХМ. — Ф. 30−07−05.


21 МИХМ. — Ф. 30−07−6. Именно оно было вложено в конверт письма от Н. А. Степанова.


22 МИХМ. — Ф. 30−07−04.


23 МИХМ. — Ф. 30−07−12.


24 МИХМ. — Ф. 30−07−7.


← Назад | Вперед →