Вверх

Смирнов Ю. М. Архиепископ Савва (Тихомиров). Книги — путь к науке


Архиепископа Савву (в миру Ивана Михайловича Тихомирова) автор статьи о нем в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона» называет «выдающимся археологом»1. В 1860 г. он был избран в члены-корреспонденты Императорского русского археологического общества2. Однако следует иметь в виду, что термин «археология» понимался тогда несколько иначе, чем сейчас. Археологами называли исследователей, не только и не столько ведущих археологические раскопки, сколько занимавшихся изучением разного рода древностей. Вот таким «археологом», «копавшимся» в древних предметах, рукописях, книгах и был И. М. Тихомиров; его труды3 получили высокую оценку специалистов и признание просвещенного общества и были отмечены высочайшими наградами.


С конца 1841 по середину 1846 гг. И. М. Тихомиров служил в Муроме преподавателем духовного училища и священником городского собора Рождества Богородицы. Нам повезло, поскольку Иван Михайлович оставил весьма обстоятельные автобиографические записки в девяти томах4, где нашлось место и рассказу о жизни в Муроме. Еще одна несомненная удача заключена в том, что, приступив к своему жизнеописанию в зрелом возрасте, он уже имел громадный исследовательский опыт, умение работы с документами и, видимо, в полной мере осознавал важность этого. Во-первых, его воспоминания снабжены ссылками на литературу, которою он считал необходимым использовать при написании многих исторических и биографических справок, включенных в текст. Для мемуарной литературы, обычно следующей за потоком сознания, это весьма нетипичное явление. Во-вторых, при восстановлении событий он пользовался письмами своих друзей, с некоторыми из них он переписывался три десятка лет, а также сохранившимися черновиками своих писем, записками и документами разного времени. Так что его сочинения можно считать достаточно достоверными.


Савва (Тихомиров), повторяя путь многих известных деятелей эпохи, несомненно, относится к той категории людей, которых по-английски называют «self made man» — «человек, сделавший себя сам». Родившись 15 марта 1819 года в селе Горицы Владимирской губернии, в семье, можно сказать, потомственного сельского духовенства, причем, отец умер еще до его рождения, он «учился на медные деньги». Ближайшие родственники Вани были неграмотны, но, тем не менее, лет шести он «начал неотступно просить мать, чтобы она купила… азбуку». Пока азбуки не было, его тетка, сама неграмотная, но знавшая названия букв, научила им мальчика5. Из литературы в доме был один календарь6 неизвестного года XVIII столетия. Пробельные листы в нем Ваня с усердием покрыл каракулями. Самодельные чернила и очиненную лучинку вместо пера ему готовила младшая сестра. Затем, после покупки азбуки и молебна пророку Науму7 («и с этого благословенного дня начался курс моего учения»8), последовало недолгое — чуть больше года — «книжное» обучение у грамотных односельчан и родственников (интересы одного из учителей «простирались до поэзии»). Учебниками были часослов9 и Псалтирь10.


На экзаменах в Шуйское училище Ваня бойко прочитал текст на старославянском, а вот с «гражданским» шрифтом, который он знал хуже, вышла заминка. Тем не менее, в школу его приняли, а фамилию — поскольку отец был бесфамильный — ему назначили по фамилии двоюродного брата, чей отец, кстати, тоже был бесфамильный, и откуда эта фамилия к нему пришла — неизвестно11.


В первый год обучения преподавали славянское, русское и латинское чтение, чистописание, начальные правила арифметики и нотное пение12. Во втором классе стали преподавать еще краткий катехизис митрополита Платона, русскую и латинскую грамматику и греческое чтение13. Затем прибавились славянская грамматика, арифметика, пространный катехизис, церковный устав, греческая грамматика и церковное обиходное пение14. «Кем были составлены наши учебники, — пишет Савва, — нам не было известно и мы об этом даже не любопытствовали. Нам известно было только о катехизисе, что он написан был Московским митрополитом Платоном15. Впрочем, мы не долго его твердили; нам в 1829-м году прислали для изучения новый катехизис, составленный Московским же митрополитом Филаретом16 и напечатанный в 1827 году славянскими буквами… Изучение Филаретова катехизиса нам показалось легче и приятнее, чем Платонова: последний написан был довольно тяжелым слогом»17. В 1830 году начались упражнения в переводах с греческого (по хрестоматии Каченовского) и латинского (по хрестоматии архимандрита Поликарпа) на русский и наоборот. Латинская хрестоматия была только в одном экземпляре, и ученикам приходилось ее переписывать от руки18.


Программа высшего отделения, в которое в 1832 году перешел Тихомиров, дополнилась священной историей и географией. Автора учебника истории мемуарист не помнит, а география была написана К. Арсеньевым19 (прежняя была неизвестного автора). Для переводов с латыни использвался Корнелий Непот20.


Публичные экзамены 1834 года имели отличия от испытаний предшествующих годов: лучшие ученики вместо похвальных листов получили книги. Тихомирову достались сразу две: Латино-русский лексикон Целлария и еще «какая-то книжка»21.


Способности Вани позволяли ему не тратить много времени на приготовление уроков. Остававшееся — немалое — свободное время он тратил на чтение книг, «большей частью, сказок, за неимением других, лучших произведений литературы, частью списыванием стихов, песен и других статей. У меня до сих пор сохранилась тетрадь в три с половиной листа синей бумаги… На этой тетради очень тщательно переписан мной — «Catalogus vocabulorum usitatiorum vernacule redditorum», т. е. «Список слов употребительнейших с российским переводом»»22.


В дни рекреаций, т. е. отдыха, на открытом воздухе устраивались представления. Почти каждый год играли комедию Фонвизина «Недоросль23».


На время вакаций (каникул) ученики иногда получали «уроки» — задания. Например, в 1834 году на Пасху Тихомирову нужно было перевести с греческого языка на русский слово св. Иоанна Златоуста на память св. мученика Варлаама, что он и делал в избе своей сестры на Пустыньке, пользуясь для облегчения славянским переводом, помещенном в Четьей-минее св. Димитрия Ростовского, которую взял в библиотеке Покровской Дуниловской церкви24. Один знакомый семинарист посоветовал Ивану как можно больше читать и вручил «случившуюся у него книжку» «Повесть о Францыле Венциане»25.


По окончании школы летом 1834 года И. Тихомиров отправился в губернский Владимир, где подал прошение о принятии в семинарию. Как круглый сирота, он просил зачислить его в бурсу на полное казенное содержание26.


Семинарские будни начались с занятий по латыни. Учебным пособием служила латинская риторика Бургия «Elementa Oratoria et caet27. Всеобщая история, изложением которой начинающий семинарист был крайне недоволен, преподавалась по старому переводу с французского «Всеобщей истории» аббата Милота28, «Руководству к познанию всеобщей политической истории» Н. Кайданова29 и «Краткой всеобщей истории» И. Шрекка30. Русская гражданская история вообще преподавалась «по какой-то очень маленькой книжке… На изучение греческого и французского языков не обращалось почти никакого внимания31. К концу курса семинаристов обучали правилам стихосложения. И, хотя, как пишет Тихомиров, он «не имел этого дара», занятия побудили его к чтению русских поэтов: Державина, Жуковского, Баратынского, Пушкина, Рылеева, Козлова, Ф. Глинки, Байрона (в русском переводе) и др., из произведений которых он составлял рукописные сборники. Делал он выписки и «из сочинений прозаических разных авторов», которые хранились у него всю жизнь32. С античной мифологией Тихомиров познакомился, переписывая — у него был каллиграфический почерк — краткую мифологию, составленную преподавателем семинарии Г. Е. Вознесенским для знакомой. «Знание мифологии, при тогдашнем воспитании, — отмечает переписчик, — имело важное значение»33. В знак поощрения за успехи на общем собрании семинарии в конце первой трети обучения Тихомирову было поручено наизусть прочитать по латыни речь Цицерона «Quousque tandem Са tilina abnteris patientia nostra et caet…»34. После летних экзаменов лучшим ученикам архиерей вручил книги. По иронии судьбы Ивану достались «Правила пиитические» А. Байбакова35. На следующий год за успехи Тихомиров получил такую же книгу36. В последующие годы за отличную учебу он также, «по обыкновению», получал книги.


С возобновлением занятий в сентябре 1835 года Тихомиров с прежним усердием занялся «исполнением своих школьных обязанностей и с особенной любовью чтением книг и выписками из них. К нашему великому счастью, около этого времени открыта была во Владимире Публичная библиотека, куда не возбранен был доступ и для нас — школьников. Беда только та, что часы, в которые открыта была библиотека, совпадали с нашими учебными часами. Сидишь, бывало, в классе, а мыслями и сердцем стремишься к библиотеке, чтобы почитать там новую какую-либо книжку или новый журнал. Искушение это так иногда было сильно, что, несмотря на опасность подвергнуться штрафу, оставляешь класс, особенно по какому-нибудь второстепенному предмету вроде гражданской истории или греческого языка, и бежишь в библиотеку, остерегаясь только, чтобы дорогой не попасть на глаза ректору или ­инспектору»37.


Пользовался семинарист и частными домашними библиотеками. Однажды ученик младшего отделения А. Рождественский принес ему из библиотеки отца книгу Т. Тассо «Освобожденный Иерусалим»38, которая попалась на глаза ректору Владимирского училища, вместе с ректором семинарии приехавшим в бурсу: «Отец ректор, посмотрите, какие книги читают ваши ученики», — заорал гость39. Естественно, что в тот же вечер книга была прочитана с особым любопытством. Это была первая, но не последняя встреча Ивана с литературой, к чтению которой начальство относилось неодобрительно.


На вакациях в Горицах в 1836 году И. Тихомиров познакомился с В. А. Борисовым, самоучкой, книгочеем, членом многих научных обществ, с 1837 года печатавшим собственные статьи в «Литературных прибавлениях» к «Русскому Инвалиду» и «Москвитянине», с начала издания «Владимирских губернских ведомостей» в 1838 году их постоянный автор на протяжении 23 лет. Стоит ли говорить, что он любезно предложил Ивану воспользоваться его библиотекой, прислав на первый раз вышедшую год назад историю поэзии Шевырева40. Знакомство продолжилось неоднократными беседами о литературных новостях41.


В сентябре в план занятий были включены уроки по философии, математике, физике, французскому языку, изъяснению Священного Писания и проч. Философия преподавалась по системе Баумейстера42, уже выходившей из употребления. Профессор Лебедев давал семинаристам невнятные объяснения на латинском языке. Поэтому Тихомиров всегда держал под руками печатные издания по разным «отделам» философии: Ф. Сидонский. Введение в науку философии. — Спб., 1838; Жерюзе. Новый курс философии. — СПб., 1836; Бахман Фр. Система логики. — СПб., 1831−1832; Шульце Готтл. Психическая антропология. — СПб., 1834−1836; Аст Фр. Обозрение истории философии. — СПб., 1831; Гавриил, архимандр. История философии. — Казань, 1839−1840; Галич А. История философских систем. — СПб., 1818−1819; Надежин Ф. Очерк истории философии по Рейнгольду. — СПб., 183743. Поскольку уже в это время у бурсака Тихомирова «возбудилось сильное желание получить высшее академическое образование», он стал делать выписки из трудов по философии и богословию, в частности, профессора философии Московской духовной академии, Ф. А. Голубинского и ректора Киевской духовной академии, архимандрита Иннокентия (Борисова)44.


Книги для учеников из фундаментальной семинарской библиотеки обязаны были брать главные наставники. В случае потери книги они же за нее и расплачивались. Поэтому профессора старались брать книги подешевле и постарее. Тихомирову его наставник выдал маленькую книжицу едва ли не XVII века на латинском языке. Книга оказалась бурсаку неинтересной, и он запер ее в шкаф на год или два. «О собственных же ученических библиотеках в наше время не было и помину45», — с сожалением констатирует Иван.


Изредка перепадавшие частные уроки приносили Ивану не только материальную пользу. Например, занимаясь с тремя дочерьми помещика С. А. Лазарева-Станищева по закону Божьему, русской грамматике, арифметике, географии и русской гражданской истории, репетитор не только повторил «с большим уже пониманием, все предметы, которые… изучал почти механически в училище», но и прочитал почти всю историю Карамзина46.


Очередные занятия после каникул продолжились богословием, библейской и церковной историей, Священным писанием, еврейским и греческим языками47. Для себя, сверх программы, Иван скопировал записки иеромонаха Рафаила по догматическому и обличительному богословию48. Преподаватель о. Дионисий часто приносил на уроки книги, журналы и даже светские газеты со статьями догматического или богословского содержания и давал их Ивану для чтения вслух в классе. Одна из статей, сохранившихся у Тихомирова в рукописи — речь Федорова, ординарного профессора университета св. Владимира «О мнимом противоречии между истинами, явствующими из незнания неба видимого — вещественного, и истинами, в которых открывается человеку небо невидимое — духовное», опубликованная в «Московских новостях» в 1839 или 1840 году. Библейскую и Церковную историю изучали по печатным руководствам архимандритов Филарета (Дроздова) и Иннокентия (Смирнова)49.


В свободное от классных занятий время Тихомиров продолжал читать много светской и духовной литературы и сохранял в списках целые трактаты: «О бытии Божием» («Христианское чтение», 1824); выписки из догматического учения св. Григория Богослова («Христианское чтение», 1838); «О мире и его Создателе» («Би6лия для чтения», 1838) и др. Среди списков был у Тихомирова экземпляр литографированного русского перевода учительных и пророческих книг Ветхого Завета, сделанного протоиереем Павским и наделавшего много шума. Оригинал издания вывез из Петербурга знакомый Тихомирова А. А. Кохомский50. История с этим спис­ком имела продолжение. В 1842 г., когда Тихомиров уже священствовал в Муроме, смотритель Муромского училища иеромонах Нифонт попросил у него эту рукопись почитать, однако долго ее не возвращал. На просьбу о возврате с сожалением ответил, что рукопись не может быть возвращена и что ее у него нет. «После я узнаю, — пишет Тихомиров, — что это был запрещенный плод и что все экземпляры перевода свящ. книги, как литографированные, так и рукописные у кого-бы они ни были, отбирались и доставлялись в Св. Синод»51. О сложившейся ситуации Тихомиров неурочным письмом предупредил своего друга М. Д. Граменицкого. Тот ответил: «Не знаю, в каких словах выразить вам мою чувствительную благодарность за ваше заботливое дружеское обо всем уведомление; - кольми паче за искреннюю предосторожность касательно манускриптных переводов Св. Писания? Точно, у меня н доселе существуют некоторые книги Св. Писания в манускрипте на русском языке; по вашему дружелюбному совету я постараюсь держать их, как можно, секретнее; а при первом требовании вручу в руки правительства, — пусть поверяют наши против правописания неисправленные ошибки; - и я, подобно вам, их перечитать всех не успел: впрочем постараюсь прочесть»52.


На «окончательных испытаниях» за два года читал наизусть «Гимн Богу» из лирических песнопений св. Григория Богослова и его перевод на русский язык, сделанный преподавателем греческого языка А. Н. Яковлевским53. В награду за чтение и произнесенную затем речь, Тихомиров получил «большую-пребольшую книгу» И. Дмитриевского «Историческое, догматическое и таинственное изъяснение на Литургию» (М., 1816).


После окончания семинарии Тихомирову пришлось искать работу, и в октябре 1840-го года он опять оказался домашним учителем в семье вдового С. А. Лазарева-Станищева с шестью детьми. У того была довольно большая библиотека, которой Тихомиров мог пользоваться без ограничений. В числе прочих книг в ней была «История» Карамзина, «Записки морского офицера» Вл. Броневского (СПб., 1818−19), «Руководство к благочестивой жизни» Франциска де Саля, епископа Женевского (М., 1818-1819) и другие. Нередко вечером он читал книги вслух для всей семьи, как, например, повесть Д. Бегичева «Семейство Холмских. Некоторые черты нравов и образа жизни, семейной и одинокой, русских дворян» (М., 1841)54.


Потом во Владимире «опрасталась» учительская вакансия, но Тихомиров не по своей воле протянул с поездкой, и свободное место заняли. Вместо этого ему удалось поступить смотрителем в семинарскую больницу, прирабатывая частными уроками. В одном доме довелось преподавать немецкий язык, который по незнанию автора ему самому пришлось изучать с азов55. Вскоре ему предложили поступить в село Симу, Юрьевского уезда, на место умершего священника «со взятием его дочери» — подобная практика, когда кандидат в священники женился на оставшейся сироте, была распространена в то время, — однако Тихомиров отказался. Тогда же у него снова возродились мысли о поступлении в академию. Для подготовки к экзаменам он попросил у М. И. Алякринского «философские книги» и для начала получил труд Л. Окена «О свете и теплоте как известных состояниях всемирного элемента» (СПб., 1816. Перевод Д. Велланского56). Однако в самом недалеком времени штудии пришлось прекратить, поскольку по воле владыки ему опять же «со взятием сироты» пришлось занять в Муроме место умершего соборного священника В. В. Царевского, одновременно получив должность преподавателя муромского училища57.


12-го января 1842 года состоялось бракосочетание, 18-го — рукоположение в дьяконы, 25-го — Тихомиров «сподобился принять благодать священства», а затем «вступил по званию учителя» первого класса приходского училища58.


Муром был «книжным» городом. Мало того, что о нем и в нем были написаны замечательные произведения древнерусской литературы, такие, как «Повесть о Петре и Февронии Муромских», «Повесть об Ульянии Осоргиной» и др., муромские жители издавна получали и покупали книги. В 1621−24 гг. Муром, например, по централизованному развозу получил 71 экземпляр новых изданий, выпущенных Московским печатным двором. С началом розничной продажи книг в типографской лавке на Никольской улице в Москве муромцы стали покупать книги самостоятельно. С 1 сентября 1636 по 31 августа 1637 гг. ими было приобретено восемь книг. Из пятидесяти пяти городов, жители которых покупали книги в этой лавке, муромцев опередили только астраханцы, купившие девять книг. Среди покупателей был и Дружина Осорьин, автор повести об Ульянии Лазаревской. Характерно, что большинство покупателей из Мурома были светскими людьми, тогда как обычно покупали книги представители черного и белого духовенства59. Так что в городе издавна складывались личные библиотеки. Примером может служить библиотека муромских купцов Железниковых, собиравшаяся несколькими поколениями. О ней стало известно в 1998 году. Собрание составляло около 90 томов рукописных, старопечатных, оттиснутых гражданским шрифтом религиозных, в т. ч. старообрядческих, и светских книг XVII — начала ХХ вв. К сожалению, музею не удалось приобрести эту библиотеку60, а наследники Железниковых не захотели ее сохранять, продав по частям разным лицам. Муромские купцы привозили книги из своих деловых поездок по городам и весям61. Тихомирову по просьбе друзей и самому приходилось передавать в Муром Библию, Баумейстера и… калоши62.


Об истории различных книжных собраний в Муроме писали Е. А. Васильченко, Т. Б. Купряшина63.


Так что среда, в которую Тихомиров попал в Муроме, была достаточно образованной, о чем он, видимо, писал своим друзьям, судя по ответу из Гориц В. Сопоровского: «Вы, конечно, счастливы, обращаетесь в обществах! почтенных ученых и опытных мужей, где и слова и поступки исполнены и отличаются благородством, тонкой политикой, где можно из одного, так сказать, обращения научиться многому, полезному и назидательному. В хороших книгах также не случается у вас недостатка; кроме соборной библиотеки, вы в краткое время приобрели у многих благорасположение, а с тем вместе нашли средства к усовершенствованию в просвещении и к приобретению лучших сочинений»64. Кстати сказать, из этой среды в самом скором времени вышли замечательные краеведы65.


Свободное от работы время, а его в Муроме было не так уж много, Тихомиров посвящал чтению книг, пользуясь, прежде всего, библиотекой при Богородицком соборе, по его определению «очень порядочной». Из нее он «прочитал беседы Златоуста о покаянии; нашел, впрочем, в ней первое издание проповедей знаменитого проповедника Филарета, 1820 года… Эта книга почти не выходила из моих рук. С 1843 года начали издавать при Московской дух. академии журнал: «"Творения св. Отцев в русском переводе». Напечатаны были, как известно, прежде всего творения св. Григория Богослова: их я прочитал от начала до конца. Одна духовная дочь моя… привезла мне из Москвы в дар три тома сочинений известного витии, архиепископа Иннокентия, изданные в 1843 году Погодиным. Эти ораторские произведения были изучены мной почти наизусть. Со светской литературой я меньше имел возможности знакомиться. Помню только, что я, познакомившись со штатным смотрителем Муромского уездного училища, Ф. Я. Яковлевым, брал у него из училищной библиотеки Описание отечественной войны 1812 и следующих годов, Михайловского-Данилевского, и с увлечением читал оное, сделавши из него несколько листов выписок, которые и доселе целы у меня. Я не читал газет, но меня убедил читать их учитель уездного училища Иван Тихонович Остроумов… О. протоиерей Троепольский (настоятель Богородицкого собора. — Ю. С.), любя сам читать медицинские книги, дал мне из своей библиотеки и рекомендовал прочитать сочинение Гуфеланда: «Искусство продлить человеческую жизнь (Макровиотика)»«66.


В Муром Тихомиров приехал с небольшой подборкой книг, в которую входили те, которые он ежегодно получал за успешную учебу и купленная им на сэкономленные от скудных доходов четырехтомная славянская Библия с параллельными местами. Уже в Муроме его библиотека стала расти; здесь он купил только что изданные книги: М. Сперанский. Правила высшего красноречия. — СПб., 1844; Евсевий, архимандр. О воспитании детей в духе христианского благочестия. — М., 1844; Стурдза А. Письма о должностях священного сана. — Одесса, 1844 и др.67


1 марта 1843 года в училище открылась вакансия, и Тихомиров получил повышение. Правда, ему пришлось вести несколько новых предметов. И, если они в большинстве своем не вызывали у него трудностей, то для того, чтобы основательнее вникнуть в греческий язык, пришлось не раз прочитать «огромный том Греческой грамматики, составленной по Цумту Поповым»68.


В переписке Тихомирова с друзьями нередко обсуждались и старые книги, и книжные новинки. Например, в письме от о. Граменицкого, начатом 9-го июля, а законченном 8-го сентября 1844 г., тот писал: «Книжонки-то почитываю тоже всякие: читал журналы: Москвиятин, — теперь читаю Отечественные Записки за 1842-й год, редко почитываю и духовные из церковной библиотеки; а новых духовных журналов, какие читаете вы, к несчастью достать не могу. Светских обильно всяких, была бы охота и время читать, я этим счастлив. В глуши деревенской, в минуты тоски и скуки, книга самый верный и приятный товарищ»69. Из глухих Гориц сетовал В. Сапоровский: «Вы пишете о книгах Данилевского и о Наполеоне. Этот поход совершился при мне и многое известно мне, так как я читал всегда разные газеты; у меня хранятся собственные стихи на сей случай. Подлинно, Наполеон был человек необыкновенный, лучезарная звезда, явившаяся на север для просвещения Русского мира, не смею сказать, карателем наших беззаконий. Не он ли заставил наших владык проехать по вселенной? Не он ли научил доселе хранить прочный мир в Европе? Просвещение, политика, книги, критика и утонченность духовного, не говорю, светского обращения, не от времен ли Наполеона? Теперь скажу на ваши слова о книгах. Книг много я ныне не читаю, и негде взять. Попался как-то один том Иннокентия, но за недосугами прочитал кое-как; впрочем, можно сего иерарха назвать витией и знатоком Священного Писания, хотя инде выставляет замашки». И в следующем письме: «Побеседуем о чтении и книгах. О книге Сперанского и я в Шуе слышал хорошие отзывы, но не только читать, но и видеть не случалось оную. Слава Богу, достал и вторую часть сочинений Иннокентия, и в ней есть чем попользоваться, есть чему и полюбоваться. Окончив его сочинения, нечего, кроме Московских газет, читать будет, — примусь за Канонник и Акафистник, — старцу чем более ­заниматься?»70


Круг чтения и интересов восстанавливается и по тем именам, которые мелькают в письмах тихомировских корреспондентов: Локк, Дюгальд, Фихте, Кант, Шеллинг, Бэкон, Мерк, Гердер, Гете, Шиллер, Томас Мур, Томас Юнг, Паскаль, Боссюэт, Мажанди, Гиббон, Эзоп, Эскулап и мн. др. На память цитируются выдержки из римских и греческих авторов, аяты из Корана. Это далеко не полный перечень.


Начавшаяся было в Муроме счастливая семейная жизнь Ивана Михайловича была недолгой и закончилась трагически. Сначала умер его сын-младенец, а вскоре и жена.


23 июля 1845 года Иван Михайлович Тихомиров отправился из Мурома в Троице-Сергиеву лавру, имея твердое намерение получить академическое образование. Его ждали новые науки и новые книги. Но самой лучшей из книг он считал Библию71.




1 Б-в Н. (Барсов. — Ю. С.). Савва Тихомиров // Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. — СПб., 1900. — Т. XXVIII А. — С. 26−27.


2 Павлович М. К. Синодальный ризничий архимандрит Савва — уроженец Владимирской губернии. Страницы биографии // Уваровские чтения — X. — Владимир, 2018. — С. 251−255.


3 Указатель для обозрения Московской Патриаршей ризницы (ныне синодальной) и библиотеки. — М. (впервые издан в 1855 г., затем издавался еще несколько раз); Палеографические снимки с греческих и славянских рукописей Московской Синодальной библ. VI-XVII вв. — М., 1863; Письма московского митрополита Филарета к архиепископу Тверскому Алексию за 1843−1867 гг. — М., 1883; Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. — М., 1885−1888. — 8 т.; Письма митрополита Филарета Московского к Высочайшим особам русского царствующего дома и к другим высокопоставленным лицам. — М., 1888; Сборник писем духовных лиц XVIII в. к Преосвящ. Арсению (Верещагину) архп. Ростовско-Ярославскому, бывш. Епископу Тверскому. — Тверь, 1893.


4 Савва, архиепископ. Хроника моей жизни: Автобиографические записки высокопреосвященнаго Саввы, Архиепископа Тверскаго и Кашинскаго. — Сергиев Посад, 1898−1911.


5 Савва. Указ. соч. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/3. Далее ссылки на это издание даются по упрощенной схеме: только адрес web-страницы.


6 Здесь и далее курсивом выделены печатные издания и авторы, упомянутые Саввой.


7 Пророк Наум (Наум — «на ум») каламбурно считался покровителем учащихся. Одна из молитв ему гласит: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Святой отче Наум, Направь отрока моего на ум, Дай ему благословение на ярое учение, Память его укрепи, старанья пробуди. Возьми его руку, отгони лень и скуку. Пусть будет сей отрок на умок скор, в ученье спор. Ныне и присно и во веки веков. Аминь». Цит. по: [Электронный ресурс]. — Режим доступа: prayerssaints.ru/?id=prayerssaints/naym.


8azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/4.


9 Часослов — богослужебная книга, в которой изложен состав и порядок общественного богослужения.


10 Псалтирь — библейская книга Ветхого завета.


11azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/5.


12azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/5.


13azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/6.


14azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/7.


15 Платон, Митрополит Московский и Коломенский (1737−1812). Издал несколько катехизисов: Катехизис, или первоначальное наставление в христианском законе, толкованное всенародно. — М., 1757, 1758, 1781; Краткий катехизис ради обучения малолетних детей христианскому закону. — М., 1775 и Вена, 1773; Сокращенный катехизис для обучения отроков с присовокуплением молитв и христианского нравоучения; Сокращенный катехизис для священнослужителей с прилож. мест из слова Божия, правил св. апостол. и св. отец и духовного регламента и присяг. — М., 1775. (Катехизис — официальный вероисповедный документ какой-либо конфессии, содержащий основные положения вероучения, часто изложенные в виде вопросов и ответов).


16 Филарет (1783−1867), митрополит Московский и Коломенский. Действительный член Российской академии; почетный член Императорской академии наук, ординарный академик по Отделению русского языка и словесности. Крупнейший русский православный богослов XIX века.


17azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/7.


18azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/8.


19 К. И. Арсееньев (1789−1865) русский историк, статистик и географ, действительный член Российской академии, академик Петербургской академии наук. Его учебник «Краткая всеобщая география», впервые вышедший в 1818 г., выдержал двадцать изданий.


20azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/10; Корнелий Непот (I в. до н. э.) — древнеримский историк.


21azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/12.


22azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/9.


23azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/6.


24azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/12.


25azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/12; «История о храбром рыцаре Францыле Венциане и о прекрасной королеве Ренцывене» — русский лубочный роман конца XVIII в., вышедший первым изданием в 1787 г.


26azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/12; бурса — в данном случае общежитие при духовных учебных заведениях, в которых воспитанники содержались на казенный счет.


27azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/12.


28 Милот К. Ф. К. Всеобщая древняя и новая история от начала мира до настоящего времени, содержащая в первых четырех частях историю египтян, китайцев, ассириян и вавилонян, финикиян, евреев, мидян и персов, индиян, скифов и цельтов, греков, римлян и карфагенян, с присовокуплением общих примечаний о других древних азийских народах; а в последующих частях всех империй, королевств, республик и других владений, ныне в Европе известных: перевод с французского последнего издания. — М.: изд. С. Селивановским и И. Свешниковым: в тип. С. Селивановскаго, 1819−1820.


29 Кайданов И. К. Руководство к познанию всеобщей политической истории, сочиненное профессором исторических наук в Императорском Царскосельском лицее, Императорской Академии Наук корреспондентом, статским советником и кавалером Иваном Кайдановым. — СПб.: В Тип. Департамента народного просвещения, 1831.


30 Шрек И. М. Краткая всеобщая история для употребления учащегося юношества. — М.: в тип. Компании типографической, с указанного дозволения, 1787.


31azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/12.


32 Там же.


33 Там же.


34 Там же. Цицерон Марк Туллий (106- 43 гг. до н. э.) — древнеримский политический деятель, оратор и философ.


35azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/13. Байбаков А. «Правила пиитические о стихотворении российском и латинском со многими против прежнего прибавлениями. С приобщением Пиитико-историческаго словаря, в коем содержатся баснословных богов, мест, времен, цветов, дерев и проч. имена, с их краткой историей и нравоучением. Также Овидиянския Превращения. И при конце отборные Публия Виргилия Марона стихи». Правила выдержали несколько десятков изданий и в течение полувека служили учебником в духовных ­заведениях.


36azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/14.


37azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/13.


38 Тассо Торквато (1544−1595), итальянский поэт. «Освобожденный Иерусалиим» — его рыцарская поэма о Первом крестовом походе, завершившимся взятием Иерусалима и основанием первого на Ближнем Востоке христианского королевства.


39azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/14.


40 История Поэзии. Чтения адъюнкта Московского Университета Степана Шевырева. Том Первый, содержащий в себе Историю Поэзии Индейцев и Евреев, с приложением двух вступительных чтений о характере образования и поэзии главных народов Западной Европы. — М., 1835. Переиздавалась несколько раз.


41azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/14.


42 Баумейстер Фридрих Христиан (1708−1785) — немецкий философ школы Г. Ф. Лейбница и Х. Вольфа, автор ряда учебников логики, метафизики и натуральной философии на латинском языке. На его учебниках основывалось преподавание философии в университетах в России со второй половины XVIII и почти до конца XIX века.


43azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/14.


44azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/16. Лекции опубликованы в полном собрании сочинений преосв. Иннокентия, архиеписк. Херсонского. — СПб., 1875. — Т. X; 1877. — Т. XI.


45azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/14.


46azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/16. «История государства Российского» — многотомное сочинение Николая Михаловича Карамзина (1766−1826), знаменитого русского литератора, журналиста и историка.


47azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/16.


48 Там же. Рафаил (в миру Михаил Заборовский, 1677−1747) — церковный деятель. Написал много поучений, но они не изданы.


49azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/16.


50 Там же.


51azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/20.


52azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/21. Прим. арх. Саввы: «История этого дела обстоятельно изложена в книге И. А. Чистовича: «История перевода Библии на русский язык», ч. 1. стр. 169 и сл., Спб. 1875 года».


53azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/18. Григорий Богослов (Григорий Назианзин, 330−389) христианский деятель, один из отцов церкви. Кроме различных работ, написал более полутысячи стихотворений.


54azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/18.


55azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/19.


56 Там же. Окен Лоренц (1779−1851), немецкий естествоиспытатель и натурфилософ, ученик и последователь Ф. Шеллинга.


57azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/19.


58azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/20.


59 Пушков В. П. Муром на книжном рынке Москвы XVII века (по архиву приказа книгопечатного дела) // Уваровские чтения — Х. — Владимир, 2018. — С. 147−150.


60 Описание библиотеки сделала сотрудница музея Т. Е. Сенчурова.


61 См.: Сухова О. А. Досуг муромцев в XVII веке — время личного благочестия и создания общего культурного пространства города // Уваровские чтения — IX. — Владимир, 2014. — С. 14−32; «Живой журнал» современника Гоголя или «Ежедневные записки» муромского купеческого сына Егора Ивановича Перлова 1830-х годов (Публикация О. А. Суховой, Ю. М. Смирнова) // Повседневная жизнь российской провинции. — Сыктывкар, 2013. — Вып. 6. — С. 25−123.


62azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/19.


63 См.: Васильченко Е. А. Личные библиотечные фонды в собрании Муромского музея // Материалы областной краеведческой конференции (14 апреля 2006 г.). — Владимир, 2007. — Т. 1. — С. 129−131; она же. А. Книги с автографами из Уваровского собрания Муромского историко-художественного музея // Материалы областной краеведческой конференции (20 апреля 2007 г.). — Владимир, 2007. — Т. 1. — С. 148−153; она же. Библиотеки Мурома: история и современность // Уваровские чтения — VI. — Муром, 2006. — С. 458−463; она же. Библиотека А. Ф. Жадина. Новые данные // Сообщения Муромского музея — 2014. — Владимир, 2015. — С. 140−155; она же. Книги с дарственными надписями в собрании Муромского музея // Сообщения Муромского музея — 2015. — Владимир, 2016. — С. 62−68; Купряшина Т. Б. Некий «бывший» Меликов // Сообщения Муромского музея — 2015. — Владимир, 2016. — С. 33−45; она же. И. А. Меликов библиофил // Сообщения Муромского музея — 2015. — Владимир, 2016. — С. 142−155.


64azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/23.


65 См.: Анучкина А. А. Муромские историки-любители из среды духовенства (Вторая половина XIX — начало XX вв.) // Уваровские чтения — V. — Муром, 2003. — С. 169−174.


66azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/20. Гуфеланд Кристоф Вильгельм (1762−1836) — лейб-медик прусского короля Фридриха Вильгельма III.


67azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/20.


68azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/21.


69azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/22.


70azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/23.


71azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/hronika-moej-zhizni-avtobiograficheskie-zapiski/12.


← Назад | Вперед →