Вверх

Сухова О. А. Миниатюрный портрет С. С. Уварова на финифти из собрания Муромского музея


Миниатюрный портрет графа Сергея Семеновича Уварова (1786−1855), известного российского министра просвещения, выполненный в технике гризайли по эмали на медной пластинке, хранится в коллекции металла и кажется в ней «случайным» предметом (МИХМ. Инв. № М-4733. Мт-255). Вопрос учета и каталогизации небольшого муромского собрания финифти мной уже затрагивался, и о существовании этого изображения впервые было упомянуто в 2011 году1.

Позже  оно было  опубликовано Ю.  М.  Смирновым в «Сообщениях Муромского музея — 2014» в качестве иллюстрации к­ ­статье о личности этого государственного ­деятеля2. Произведение с образом  С.  С.  Уварова на финифти никогда не рассматривалось специально, не уточнялась и надпись на его обороте с именем мастера.

Целью настоящего сообщения является введение в научный оборот портретной миниатюры, дополняющей иконографическую галерею министра-реформатора. Публикация предъявляет портрет как ранее не зафиксированный среди подписных работ популярного в девятнадцатом веке ростовского художника по эмали Николая Андреевича Сальникова

Иконография С. С. Уварова обширна и включает не только оригинальные работы художников, но и печатную графику, зачастую созданную на основе его известных  портретов. Интересно найти место в этом ряду и эмалевому образу графа, по форме (прямоугольник), размеру (12,2×10,0 см) и монохромности напоминающему о более демократичном искусстве фотографа, со второй половины XIX века завоевавшем место, ранее принадлежащее художнику портретной миниатюры. Недавно в Сети появилось и ранее неизвестное фотографическое изображение графа С. С. Уварова в преклонном возрасте среди коллег (1850-е).

Миниатюра Уварова-старшего записана в документах музея вместе с фотопортретом его сына — Алексея Сергеевича, известного археолога (1825−1884). Запись произведена спустя тридцать лет после вывоза собрания графов Уваровых из их имения в Карачарове в 1918 году3. В 1948 году эмалевый образ кратко описан: «Портрет графа С. С. Уварова на финифти. Изображение поясное. Граф в шубе и сюртуке. На груди 2 звезды». При воспроизведении подписи художника на обороте есть неточности: «Н. Н. Сальников» (верно: «п. Н. Сальниковъ»). Запись в действующей КП 1982 года первую букву обозначает как «Л» заглавную (при публикации иллюстрации 2014 г. та же ошибка)4.

Прочтение в современных учетных документах — «П» как заглавной буквы, указывающей инициал имени, тоже неверно. В действительности это строчная «п» — сокращение от слова «писал». Полностью надпись на контрэмали возможно прочитать так: «Сергiй Семеновичъ / УВАРОВЪ / п<>. Н. Сальниковъ / рост<> яр<> Г<>»5. Для сравнения приведем текст на обороте одной из работ этого же ростовского мастера, воспроизведенный М. М. Федоровой: «Писалъ. / Художникъ / Николай / Сальников / оправлял / ИванНа / шахаловъ.»6. Несмотря на более краткий текст с сокращениями на муромском портрете, имя художника читается четко.

Совершенно очевидно, что он создан одним из самых упоминаемых ростовских эмальеров позапрошлого века Николаем Андреевичем Сальниковым (1817−1880?). Про него известно, что он родился в Ростове в приходе церкви Воскресения Лазаря, что мастерство финифти освоил уже к тринадцати годам (1830). Позже был старшиной 1-го цеха ростовской Ремесленной управы (1850); затем получил звание неклассного художника за портрет А. П. Брюллова (1798−1877) в Российской академии художеств (1855). Имя мастера в последний раз упоминается среди купцов в именном списке избирателей в Ростовской городской управе (1880). В этом же году его работы «десятилетней давности» (по А. А. Титову) экспонировались на ростовской выставке: образы Рождества Христова и Александра Невского; портреты Николая I и Александра II; академика живописи А. А. Васильева (1811−1879), автопортрет. Год этот считается последним в жизни мастера, хотя в метрических книгах Лазаревского храма смерть его не зафиксирована7. В фондах музея «Ростовский кремль» (ГМЗРК) хранятся комплекты финифтяных дробниц с Царских врат приделов этой церкви; один из них приписывается Н. А. Сальникову. В свое время он был «самым известным мастером финифти» и создавал эмалевые образы церковных праздников и святых. Однако этот художник более прославился своим умением писать портреты (согласно К. А. Фуртову).

В ростовском музее есть произведения, которые связывают с Сальниковым, однако среди них не выявлены фиксирующие имя этого мастера. Исследователями было установлено, что подписные работы эмальера хранятся в Москве в Историческом музее (ГИМ) и Третьяковской галерее (ГТГ), а также в Петербурге во Всероссийском музее А. С. Пушкина (ВМП). Все — портретные миниатюры, выполненные в технике гризайли. Они копированы с гравюр или дагерротипов, и специалистами определяются как невыразительные, слишком подробные, тщательные и скучные. Однако, как замечает М. М. Федорова, «в чем нельзя отказать Сальникову, это в ювелирной точности владения кистью, пунктиром. Эмальерная техника в гризайли у Сальникова более совершенна, чем работа в цвете»8. Муромский портрет С. С. Уварова на финифти, выдержанный в коричневатом цвете с оттенком лилового, вполне вписывается в этот ряд и соответствует приведенным характеристикам.

В. И. Борисова констатирует, что техника гризайли не раз использовалась эмальерами Ростова. В начале девятнадцатого столетия эта монохромная живопись стала обновлением для традиционного промысла: «Декоративный язык цветовых сочетаний был заменен выразительностью линии, силуэта и жеста». Нередко с ее помощью создавались композиции на основе западных гравюр (Библии Пискатора и др.). Штрих и пунктир заменили привычные приемы блика и плави; основополагающими в передаче объема и пространства стали «свето-теневые моделировки — черты нового стиля». Позже лаконичная графика монохромной живописи ростовских мастеров чаще была связана исключительно с копированием гравированных образцов и ограниченными средствами. Соответственно — «индивидуального творческого начала в этих работах было мало»9.

При сопоставлении тщательного и суховатого образа С. С. Уварова на финифтяной миниатюре Н. Сальникова с оригинальными изображениями министра заметна скованность и ощутима зависимость от образца, но некоторое личностное отношение художника к модели проявляется в особой заостренности черт, придающей образу графа аскетический характер.

Сергей Семенович Уваров — выдающийся государственный деятель Российской империи первой половины XIX столетия, президент Академии наук (1818−1855), министр-реформатор народного образования, председатель Главного управления цензуры (1833−1849). Основатель университетов в Санкт-Петербурге и Киеве, Пулковской обсерватории, Археографической экспедиции, российского востоковедения, журнала Министерства Народного Просвещения; инициатор переводов «Илиады» (Н. И. Гнедич) и «Одиссеи» (В. А. Жуковский). Личность неоднозначная, получавшая диаметрально противоположные оценки современников и потомков. Европеец по образованию (Геттингенский университет), научным увлечениям (античная литература и искусство), кругу знакомств (И.-В. Гете, В. и А. Гумбольдты, Г.-Ф.-К. Штейн, Ш.-А. Поццо ди Борго, А.-Л.-Ж. де Сталь). Участник литературного общества «Арзамас», знакомец А. С. Пушкина (позднее мишень его же эпиграмм и недруг поэта). Забавно, что его даже нынче называют «одноклассником» Александра Сергеевича, что может в современном смысле фиксировать, что оба были в одной «социальной сети»10. Исторические же факты известны: Уваров старше Пушкина на 13 лет, а Царскосельский лицей был открыт в 1811 году, когда он уже завершил дипломатическую карьеру и начал новую на поприще просвещения (назначен попечителем Санкт-Петербургского учебного округа).

Сергей Семенович — разработчик теории официальной народности, обязательного изучения русской истории, противник адаптированных изданий для простонародья, так как считал, что дешевая литература препятствует умственному развитию11. Ну, а наиболее всего он известен как автор триады, начертанной на его дворянском гербе (1846): «Православие. Самодержавие. Народность». Девиз этот удивительным образом актуален для российской идеологии не только в эпоху Николая I. А. В. Гулыга, советско-русский философ, назвал ее «формулой русской культуры». Очевидно, что и «в структуре современной российской идеологии просматриваются черты уваровской концепции»12. Ричард Пайпс в своем очерке о С. С. Уварове констатирует, что личность его историками «либо незаслуженно игнорировалась, либо толковалась превратно». Он выражает недоумение, что «хотя этот человек умер более полутора столетий назад, ни на русском, ни на каком-либо другом языке не было создано его полной биографии»13.

С. С. Уваров был «выгодно женат» (1811) на Е. А. Разу­мовской (дочери предыдущего министра просвещения графа А. К. Разумовского). В обществе об этом браке много говорили и весьма нелестно в отношении мужа; жене прибавляли возраста и некрасивости. Супруга принесла с приданым 17 000 душ крепостных крестьян14, в том числе и муромских. В. И. Даль в посвящении министру просвещения на шмуцтитуле издания своей сказки об Илье Муромце называет Сергея Семеновича «высокоименитым вотчинником села Карачарова» (1836)15.

Ходили сплетни в свете и о нетрадиционных увлечениях С. С. Уварова, однако в семье благополучно воспитывалось три дочери и сын, образованию которого уделялось особое внимание. Сергей Семенович «искренне желал, чтобы поколение, к которому принадлежал его сын, будучи европейски образованным «лучше знало Россию и по-русски»»16. Будущий ученый-археолог и основатель Государственного Исторического музея А. С. Уваров закончил сначала российский Санкт-Петербургский университет (1845), основанный его отцом. Потом продолжил образование в Берлине и Гейдельберге.

Не исключено, что эмалевый портрет отца именно он мог заказать ростовскому мастеру, не раз бывая в древнем городе, начиная с 1851 года. Как отмечено С. В. и Е. А. Сазоновыми, «имя графа А. С. Уварова тесно связано с Ростовом Великим». Он проводил здесь раскопки, собирал старинные рукописи и грамоты, спасал от разрушения архитектурные памятники. В конце 1870-х годов граф познакомился с Андреем Александровичем Титовым (1844−1911), который вспоминал, что именно Алексей Сергеевич своими «горячими речами» открыл ясно и определенно, какое драгоценное наследие предков гибнет в Ростове, в его историческом Кремле». Уварову-младшему (тогда председателю Московского археологического общества) принадлежит инициатива реставрации Ростовского кремля, для чего в октяб­ре 1882 года была создана специальная комиссия17.

Если заказ портретной миниатюры действительно был осуществлен в Ростове Уваровом-сыном, то, вероятно, после смерти Уварова-отца (1855). Именно в этом году Н. А. Сальников и получил звание художника в Академии художеств. Могло это произойти и позднее, то есть в течение всей третьей четверти XIX века.

Наконец попробуем встроить рассматриваемый образ С. С. Уварова в его немалую «портретную галерею», привлекая для сравнения наиболее близкие ему по возрасту модели и особенности иконографии. Для данной задачи выбираем две порт­ретные линии Сергея Семеновича. Одна из них представляет графа, развернутого влево (от зрителя вправо), где видна правая сторона его груди. Такие изображения зависимы (некоторые напрямую) от известного живописного порт­рета С. С. Уварова 1833 года работы немецко-русского художника В.-А. Голике (1802−1848). Авторские подписные варианты этой работы хранятся в Государственном Историческом и Муромском музеях18. Граф в сюртуке и в накинутой шубе; на груди приколота звезда ордена св. Анны 1-й степени, которая, в отличие ото всех других наград, носилась на правой, а не на левой стороне. Этим орденом Сергей Семенович был награжден в 1826 году; в 1827 к нему были пожалованы и алмазные знаки — «за труды по Академии наук». Ко времени создания портрета Уваров уже был награжден и другими орденами: Иоанна Иерусалимского (1802), св. Владимира 2-й (1816) и 1-й степени (1818). В этом ракурсе фигуры графа они не могли быть видны19.

На гравюре Н. И. Уткина (1780−1863), созданной с порт­рета Голике в 1836 году, звезда ордена св. Анны вообще отсутствует (по крайней мере, на варианте, имеющем большее количество оттисков, хранящихся в нескольких музеях, в т. ч. ВМП). Беспощадна характеристика личности С. С. Уварова (в духе советского искусствознания), данная автором монографии о творчестве Уткина при описании этой работы гравера: «Некогда позерствующий либерал… стал… ярым реакционером… С портрета Уткина на нас смотрит лощеный красавец с холодными глазами карьериста, без искры человеческого чувства на застывшем, как маска, бесстрастном неприятном лице. Мастерство исполнения портрета ценится специалистами очень высоко. Однако при всем великолепии техники, гравюра все же носит отпечаток сухости. Резец здесь слишком регулярен, организован и геометричен. Объемы прорисованы четко, переходы от света и тени обозначены резко, контрастно положены ­блики»20.

Зависима также от портрета С. С. Уварова, кисти живописца Голике, литография К.-И. Беггрова (1799−1875). Относят ее к 1830-м годам, как и акварель неизвестного художника, копированную, в свою очередь, с этой литографии (ВМП)21. На них граф показан со звездою ордена св. Анны, как в оригинале Голике.

Другая иконографическая линия, важная для рассмотрения публикуемой эмалевой миниатюры Уварова, связана с образами графа, где его фигура изображена развернутой вправо (от зрителя влево), где видна левая сторона его груди. В этом ряду образы Сергея Семеновича, созданные польским художником Яном Ксаверием Каневским (Каниевским. 1805−1867). Он был вольноприходящим учеником Петербургской Академии художеств (1827−1833), где получил звание академика (1845) во второй период пребывания в столице империи (1842−1846).

Один его портрет С. С. Уварова повторил в литографии французский гравер А. Боссельман в ­1830-е годы. Хранится она в  Муромском музее (12×9,2 см)22. Поколенное изображение сидящего в кресле моложавого мужчины, одетого в темный сюртук и жилет, белую рубашку с  высоким воротником, колени укрыты плащом. Внизу под изображением надписи: «Kaniewskipinz» (слева); «Bosselman» (справа).

Вероятно, что оригинал Каниевского был создан в период его учебы в Академии художеств (1827−1833)23. Догадка подкрепляется и тем, что на груди (соответственно, слева) изображена только одна звезда — ордена св. Владимира 1-й степени (по правилам ношения этой награды она никогда не снималась). Не изображена звезда ордена св. Александра Невского, которым Уваров был награжден в 1835 году, или знаки ордена Белого орла, полученного годом ранее (1834).

Наиболее известен живописный портрет С. С. Уварова работы Каниевского, заказанный ему Академией наук (1844), находящийся в Пушкинском Доме (ИРЛИ РАН)24. На нем президент Академии изображен в мундире с несколькими знаками орденов. На левой стороне груди не только звезда ордена св. Владимира, но и звезда ордена Александра Невского (1835). На шее знак ордена Белого орла (1834), звезда которого при таком же знаке ордена Александра Невского не носилась. Два этих образа графа художника Каниевского (с разницей не менее десяти лет в возрасте портретируемого), представляют один определенный тип внешности Уварова, каким увидел его именно этот мастер. Его образ заметно отличается от иконографической линии Голике, рассмотренной ранее. Заметно, что на публикуемом финифтяном изображении Н. Сальникова, несмотря на тот же разворот фигуры графа вправо, что и в порт­ретах Каниевского, тип внешности С. С. Уварова и некоторые детали (шуба) ближе к изображению Голике (несколько напоминая обратный перевод).

Именно такой компромиссный вариант образа Сергея Семеновича представил Антуан Морин (Маурин, 1793−1860), французский художник и гравер, на литографии, изданной в Париже в заведении Ж.-Р. Лемерсье (ВМП, поступила из ИРЛИ в 1953)25. Под изображением слева: «A. Maurin 183…» (цифра стерта); справа: «Lith. de Lemercier». Ниже по центру факсимиле: «Уваровъ». Можно смело утверждать, что этот портрет создан во второй половине 1830-х годов, так как на груди графа две звезды орденов, одна из которых — Александра Невского (1835). В данном контексте среди работ этого французского художника интересна гравюра с портретом Николая I, исполненная А.-Г. Пейном (Albert Henry Payne, 1812−1902) по оригинальному рисунку Морина1830-х гг. (?) (отпечатана в Лейпциге)26.

Думается, что именно литография (16,7×10,4 см) с работы Антуана Морина, представляющая С. С. Уварова, послужила образцом для Н. А. Сальникова, ростовского мастера эмалевой портретной миниатюры, при выполнении образа графа на финифти в технике гризайли (12,2×10,0 см). Не исключено, что при заказе граф Алексей Уваров сам мог предложить мастеру использовать данное изображение своего отца. При сравнении заметно, что на эмали иконография Морина в целом повторена. Заметное отличие только в том, что изображение у Сальникова поясное (вместо погрудного) и добавлен занавес, характерный для образов ростовской финифти. Присутствуют и мелкие разночтения в деталях, например, — окат рукава «с борами» у Н. А. Сальникова выглядит старомодным по сравнению с рисунком линии кроя у французского художника. Внешний облик Сергея Семеновича на литографии мягче и благовиднее, у ростовского миниатюриста он получился старше, суше и даже аскетичнее.

Представленный портрет С. С. Уварова дополняет порт­ретную галерею графа, часть которой хранится и в музее Мурома. Публикация авторской надписи Н. А. Сальникова на этой миниатюре расширяет круг подписных работ известного ростовского художника, находящихся в музейных собраниях. Теперь к коллекциям Третьяковской галереи, Исторического музея, Всероссийского музея Пушкина, обладающими такими произведениями, можно смело добавить Муромский историко-художественный музей.


1 Сухова О. А. Коллекция финифти в Муромском музее (Краткий обзор и опыт классификации) // История и культура Ростовской земли. 2010. — Ростов, 2011. — С. 242. — Прим. 2. — С. 243; она же. Эмаль в Муромском музее. К вопросу о классификации и каталогизации «малых» коллекций // Сообщения Муромского музея — 2010. — Муром, 2011. — С. 88−89. — Прим. 2. — С. 116. Впервые рассмотрение миниатюрного портрета С. С. Уварова было предложено в нашем докладе на конференции «История и культура Ростовской земли» в 2015 году.

2 Смирнов Ю. М. С. С. Уваров в дневниках цензора А. В. Никитенко: штрихи к портрету // Сообщения Муромского музея — 2012.- Владимир, 2014. — Ил. 1. — С. 94.

3 КП кн. № 44 // НА МИХМ № 136. Запись 05. 06. 48 г. — 
Л. 100об.-102.

4 Там же; Смирнов Ю. М. Указ. соч. — Ил. 1. — С. 94; КП (действующая) кн. № 5. — Л. 138 об.-139. МИХМ. Инв. № М-4733. г. Муром, Карачаровское имение гр. Уваровых, 1918 г.

5 Расшифровка последней плохо различимой строки из трех сокращений предложена В. Ф. Пак, за что выражаю ей благодарность. Однако полностью нельзя исключить иное прочтение сокращений «рост» и «яр», т. к. в одном слабо различимы две последние буквы, а в другом — первая.

6 Федорова М. М. Мастера финифтяных дел из прихода церкви Воскресения Лазаря в Ростове // История и культура Ростовской земли. 2002. — Ростов, 2003. — С. 287.

7 Там же.

8 Там же.

9 См.: Борисова В. И. «Гризайль» в ростовской финифти // Народное искусство. Исследование и материалы.- СПб., 1995. — С. 114−116.

10 Панфилов Д. Г. Почему светские дамы пушкинского времени не носили нательный крест? // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.proza.ru/2015/04/16/1693.

11 Купряшина Т. Б. Два цензора Волшебного фонаря // Сообщения Муромского музея — 2012. — Владимир, 2014. — С. 82.

12 Смирнов Ю. М. Указ. соч. — С. 100.

13 Пайпс Р. Сергей Семенович Уваров. Жизнеописание. — М., 2013. — С. 3.

14 Карпович Е. П. Замечательные богатства частных лиц в России. — СПб., 1874. — С. 281; Розанов С. С. Потомки казака Розума. — М., 2014. — Кн. 1. — № 36 (18). — С. 39−40.

15 Илья Муромец сказка Руси богатырской // Были и небылицы казака Луганского. — СПб., 1836. — Кн. 3. Шмуцтитул. См.: Сухова О. А. Муромский миф о богатыре Илье. История и современность // Уваровские чтения-IV. — Муром, 2003. — С. 7. — Сн. 4.

16 Стрижова Н. Б. Граф Алексей Сергеевич Уваров. — М., 2008. — С. 4.

17 Сазонов С. В., Сазонова Е. И. Московское археологическое общество и спасение памятников кремля Ростова Великого // Уваровские чтения. — Муром, 1990. — С. 22.

18 Купряшина Т. Загадки фамильных портретов // Антиквариат. - 2014. — № 3 (114). — С. 80−81. — Ил. 1.

19 Справка о наградах С. С. Уварова взята из текста М. Ф. Хартановича об Уварове. — С. 10 См.: [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.ras.ru/presidents/19 719 861−86e3−4cce-853a-eddd447e382a.aspx?hidetoc=0; Велижев М. С. С. Уваров в начале николаевского царствования // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.hse.ru/pubs/lib/data/access/ram/ticket/7/144 439 305 1032b3022b3349d1f0b4473be828ac157/Velizhev_Statija_Uvarov.pdf.

20 Принцева Г. А. Николай Иванович Уткин. — Л., 1983. — Ил. с. 98; С. 102−103, 218. — № 264, 265.

21 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.ras.ru/presidents/ec50c745−154a-49fe-8fa0−03acd8456428.aspx?hidetoc=1.

22 МИХМ. Инв. № 7245. 12Х9,2; 26,2Х20 (паспарту). О Боссельмане см.: [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:afcj2il54cYJ:www.16vek.ru/index.php%3FproductID%3D1181+&cd=6&hl=ru&ct=clnk&gl=ru;http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:bof5j3QkyAsJ:www.collot-dherbois.org/portraits/portraits18−19c/portrety-18−19; veka. htm+&cd=10&hl=ru&ct=clnk&gl=ru:http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:FaXWCxKmk40J:www.europeana.eu/portal/record/2 023 831/kng_item_item_jsf_id_77 201.html+&cd=3&hl=ru&ct=clnk&gl=ru.

23 О Каниевском см.: [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.ras.ru/presidents/94 2147ae-b663−4139−99c2−105dd163543a.aspx?hidetoc=0.

24 См.: там же.

25 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.ras.ru/presidents/ec50c745−154a-49fe-8fa0−03acd8456428.aspx?hidetoc=1; https://translate.google.ru/translate?hl=ru&sl=en&u=https://en.wikipedia.org/wiki/Antoine_Maurin_%28painter%29&prev=search.

26 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.avito.ru/moskva/kollektsionirovanie/imperator_nikolay_i._400_let_doma_romanovyh_652 611 690.


← Назад | Вперед →