Вверх

Смирнов Ю. М. Муром в географическом пространстве


И без того скудные на информацию источники по истории раннего Мурома — летописи, «Повесть о водворении христианства в Муроме», «Повесть о Петре и Февронии» — к тому же содержат чрезвычайно мало сведений, по которым можно судить о локализации Мурома в географическом пространстве. Из ранних прямых сведений следует только то, что находится город в «Рустей земле», где-то на реке Оке. Контекстуальное прочтение текстов позволяет уточнить, что располагается он в лесах между Ростовом и Рязанью (чуть позже появляется туманная привязка к Суздалю, Владимиру и Москве). Ближайшие соседи — мордва и меря. При этом складывается впечатление, что летописцы сами не вполне представляют, где он находится, этот Муром. А. Г. Кузьмин, например, отмечает, что «в Густинской и Никоновской летописях наблюдается смешение Тмутаракани и Мурома. Видимо, существовал какой-то источник, сближавший или даже отождествлявший Муром с Тмутараканью»1 — городом на Таманском полуострове.


Скандинавские сочинения — «Hauksbok», «Heimslysing», «Сага об Одде-Стреле» — также знают Муром, но и в них, как правило, обращение к городу носит констатирующий характер в общем списке перечисляемых городов2. Любопытно, что в исландском географическом сочинении «Какие земли лежат в мире», восходящем к XI в., указаны восемь главных городов Руси, причем Муром (Moramar), Ростов (Rostofa) и Суздаль (Surdalar) названы в перечне раньше Новгорода и Киева3. В некоторых источниках по неизвестным нам причинам Муром вообще назван первым среди главных городов: «В том государстве, которая зовется Руссия и которое мы называем Гардарики, главные города: Муром, Ростов, Суздаль, Хольмгард (Новгород Великий), Сирнес (?), Полоцк и Кенугард (Киев)».


Таким образом, опираясь на сведения этих источников, в лучшем случае — с известными допусками — можно лишь говорить о существовании города в то или иное время в достаточно неопределенном пространстве.


Под 862 годом Лаврентьевская летопись в числе «иниих языцев», дающих дань Руси, называет и мурому. Если верить летописи, Муромская земля попала под руку Рюрика после его призвания на княжение Русью. Муром, как и ряд других земель, Рюрик отдает во владение своим дружинникам4. Даннические отношения — и тоже не синхронно, а с временным отрывом — зафиксированы и в исландской «Саге об Одде Стреле», сообщающей, что конунга, который правил в Морамар (Муроме. — Ю. С.), звали Марро5. Судя по тому, что конунга, правившего в Ростове (по саге «земля Радстова») источник называет Радставом, конунга Хольмграда — Хольмгейром, Палтескьюборга — Палтесом, Кенугардов — Кёнмаром, эти имена, как и Марро, являются именами не собственными, а титульными, т. к. включают в свой состав название подчиненной местности. По-русски это бы звучало как князь Муромский, князь Ростовский.


Кроме того, что мурома платила дань Рюрику, письменные источники — исландские и русские — больше ничего не говорят о взаимоотношении племени с внешними правителями.


Показательно, что в первой половине Х века, при князе Игоре, Муром отсутствует в списке данников Руси6. С одной стороны, это наводит на мысль, что включение Мурома наряду с другими, не существовавшими в IX веке, городами в список данников в XI веке призвано обосновать традицией притязания «власти Руси» на эти территории. С другой — что некая территория, носившая название Муром, ранее платила дань, но, став городом, усилившись, отказалась это делать. Похожая ситуация сложилась в X в. с вятичами. В 966 году Святослав, во время похода на Оку и Волгу, обложил их данью, но после смерти Святослава, вятичи, воспользовавшись ослаблением центральной власти, временно возвратили себе независимость7. Во всяком случае, «Сказание о граде Муроме» связывает неприятие муромскими жителями в XI в. пришлых князей не столько с предложением принять христианство, сколько с необходимостью выплаты дани8. Автору летописной вставки XI в. современный ему Муром также известен как языческий.


В последнее время в работах ряда авторов появились новые версии происхождения Мурома. Согласно одной из них, Муром построил балтавар (князь) Кара-Булгара Чернояр (Караджар) в 815 году9, т. е. возраст города увеличивается еще почти на полвека. Сторонники этого сенсационного мнения основываются на тексте не столь давно опубликованного свода средневековых булгарских летописей «Джагфар тарихы» («История Джагфара»), в которой Муром имеет название Кан (Кан-Керман, Кан-Мардан, Кан-Мурдас) и входит в булгарскую губернию Мардан-Беллак10. Эта гипотеза могла бы перевернуть все наши представления о генезисе Мурома, если бы не одно но: «После краткого анализа основных проблем представленного текста, вне всякого сомнения, можно сказать, что данная работа является вымышленным документом XX века, «изобретением традиции», — пишет известный американский тюрколог Юлай Шамильоглу. — Полное опровержение его потребует комментария, равного по размеру оригиналу. Но я не могу даже представить себе, что кто-либо из историков или тюркологов потратит на это свое время». Ведущие историки и тюркологи академической школы с ним вполне солидарны11.


Два других исследователя, говоря о «средневековой глобализации на территории современной России», подгоняя исторические данные под свою гипотезу, утверждают, что Муром, построенный дашти-кипчаками, наряду с Киевом, Новгородом и несколькими другими городами, существовал уже в V-VI вв12. Большая группа авторов «Истории экономических учений», не касаясь времени происхождения Мурома, утверждают, что его, «город-крепость», построили киевские князья13.


Не менее фантастическую версию выдвигает анонимный автор в статье об истории Шатурского края, восточная оконечность которого входила в свое время в Муромское княжество. Не приводя никаких доказательств, автор полагает, что «главное святилище племен междуречья Оки и Клязьмы, посвященное богу Перуну, находилось на самой высшей отметке — 162 метра — в районе нынешнего села Тугалес». В группе озер около этого села есть и озеро под названием Муромское. Соответственно, «изначально город Муром, как языческий центр, расположен был в районе тугалесских озер. В начале XI века он был разрушен киевским князем Константином и основан заново уже на том месте, где стоит и поныне»14.


Что касается включения летописцем Мурома в список городов, то оно вполне объяснимо, т. к. в XI веке, когда была сделана вставка, он уже существовал как город, о чем свидетельствуют и древнескандинавские географические обзоры. Тем более, что, судя по лингвистическим данным, и до возникновения города местность носила то же название — Муром15, и, собственно, фраза начальной летописи «в Муроме — насельники мурома», не дает возможности однозначного толкования, что Муром — это город. С таким же основанием Муром может означать определенную местность, район, тем более, что и позже Муромом порой называли не город, а территорию. Например, Петр Петрей-Де Ерлезунда в начале XVII века писал: «В 40-ка милях к востоку от Нижнего Новгорода лежит маленькая область, называемая Муром, имевшая прежде собственных Князей и Государей»16.


Эта «маленькая область» находится в средней части России, называемой Белой Россией, которая, как указывает В. Н. Татищев, лежит между Великой и Малой Россией. Ее восточные границы простираются до устья Оки, а «древние владения в ней знатных были: …Мурома или Озерная, во оной город Муром древний»17, т. е., как видим, Василий Никитич разделяет Муром-регион и Муром-город. Происхождение названия местности Ерлезунда объясняет анекдотически: «Думаю, что одно место в этой стране называется Белоруссией по той причине, что там мужчины в летнее время носят на голове белые шапки, а женщины красят и подделывают себе лица белилами»18.


Топоним Белая Россия (Rossia Bianca, Russia Alba, Alba Russia) был известен и в Западной Европе XV-XVII вв. Однако локализовывали его западные картографы и географические руководства в разных местах, подразумевая под ним в одном случае московские земли к востоку от Днепра, в другом — к юго-западу, довольно часто размещая в северо-западных областях России, реже — на востоке19. И. К. Фоменко склонен объяснять происхождение названия символически, исходя из противопоставления другому топониму — Черная Россия (Rossia Negra). Последним термином, по мнению исследователя, на западе обозначали территории, находившиеся в зависимости от монголо-татар — значки городов здесь сопровождались изображением татарской тамги, а вот у городов Белой Руси таких изображений не было20. Государь царь и великий князь Алексей Михайлович в годы войны с Польшей включил в свою объектную, т. е. фиксировавшую подчиненные земли и территории, титулатуру наряду с Великой и Малой Белую Русь, для которых он значился как самодержец21. Только при принятии Петром I титула императора формула «великий государь, царь всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец» была заменена на «император и самодержец Всероссийский». Сам Муром издавна был включен в титулатуру бояр, окольничих, думных людей, стольников и дворян, которым следовало пользоваться ей «по старшинству при посольствах и переговорах», что подтверждалось докладной запиской о наместничествах царю Федору Алексеевичу в 1678 г.22


К первой половине XII века сведения о Муроме уже, видимо, распространяются по Европе. Это немудрено: в XI-XIII вв. Муром был столицей Муромо-Рязанского княжества и самым крупным поселением восточнее Днепра23.


Знаменитый арабский географ аль-Идриси в 1154 году закончил сочинение под названием «Развлечение утомленного в странствии по областям» (или, в другом переводе «Отрада страстно желающего пересечь мир»). Это была своего рода энциклопедия о земной поверхности, обобщавшая сведения греческих и арабских географов, путешественников и специально посланных людей и, главным образом, интинерариев — путеводителей, которыми пользовались купцы и прочие странствующие. Составленная аль-Идриси карта мира представляла собой, по сути, множество условных маршрутов, в некотором условном порядке без масштаба и точной ориентации по странам света распределенных по условной поверхности. Так что подобная конструкция для современного интерпретатора является весьма сложной головоломкой. Тем не менее, один из 6000 поименованных в тексте объектов — город Баруна — исследователи вслед за финским историком О. Талльгрен-Туулио склонны считать Муромом24.


На западноевропейских картах Муром появился после второго путешествия в Россию в 1526 году Сигизмунда Герберштейна. Прилагаемые к его «Запискам о Московии» карты изображали Муром традиционным картографическим символом крупных городов: огороженным стеной с проездной башней, с виднеющимся за стенами шпилем собора и крышам и зданий. Как это водилось в то время, С. Герберштейн в описаниях указывает гидрографическую сеть и расстояние до ближайших или важных городов: «Клязьма начинается в четырех немецких милях (немецкая или географическая миля — 7420 м. — Ю. С.) от Москвы… ниже Владимира она течет на расстоянии двенадцати миль до города Мурома (Muron), расположенного на берегу Оки… В двадцати четырех милях от Владимира прямо на восток некогда в обширных лесах было княжество, народ которого назывался муроманами (Muromani) и которое изобиловало звериными мехами, медом и рыбой… Нижний Новгород… отстоит на сорок немецких миль на восток от Мурома… есть река Мокша (Mosha), она течет с юга и впадает в Оку выше Мурома… Ока… протекает кряду мимо многих городов»25, в том числе около Мурома.


После этого Муром постоянно присутствует на западноевропейских географических картах. Чаще его помещали на левом, но иногда и правом берегах Оки, то выше, то ниже впадения Клязьмы. По описаниям Ерлезунды, сделанным до 1620 г., мимо Мурома, стоящего в ряду «многих больших городов», протекает Волга, которая «потом течет в Нижний Новгород»26. Обозначали его как большой город. На карте 1596 г. он окружен крепостной стеной с башнями и символ города значительно больше, чем у соседнего Нижнего Новгорода. На карте И. Массы (Амстердам, серед. XVII в.) Муром расположен на восток от Москвы, но значительно севернее, гораздо ближе к Вологодчине, чем к Рязани, между мерей и мордвой, и обозначен значком, много меньшим, чем столица, и меньшим, чем Вологда, Переславль и ряд других городов. На карте Г. Герритса (Голландия, 1649 г., переиздание 1614 г.), Муром уже гораздо ближе к Москве, почти строго на восток от нее и обозначен таким же знаком, еще восточнее Мурома — нагорные черемисы и мордва. Позиция Мурома на перегравированном в 1820-х гг. П. Дейтриардом издании 1651 г. почти такая же, значок города меньше, чем у Москвы, но больше, чем у, скажем, Касимова. Весьма интересно, что, если у Герберштейна вся карта обозначена как карта Московии, то здесь Московией называется не все русское государство, а лишь ближайшие земли юго-западнее Москвы27.


Четырежды в своих путешествиях в Персию и обратно проплывал мимо Мурома англичанин Энтони Дженкинсон. В 1562 году, т. е. после первого путешествия, появилась карта, где Муром обозначен символическим значком города и расположен на левом берегу реки «Mosco» — так он назвал Оку. В своих записках Дженкинсон отметил, что было солнце, и они определили широту Мурома — 56° (для сравнения: измерения начала XX в. показывали 55° 35' с. ш.28; современные измерения дают 55°34')29.


На всех картах Муромщину обычно располагали в безлесной местности, в ополье. Ближайшее изображение лесов имелось, как правило, на правобережье Оки или гораздо севернее Мурома, хотя Муромская земля издревле славилась «заповедными и дремучими». Суздальская летопись конца XII в. сообщает о том, как в этих лесах заблудились не то, что неприятельские, — свои рати: «Между тем как Михалко с братом Всеволодом и с Володимером Святославичем шли к Москве в 1176 г., Володимирцы выехали им навстречу… услыхали об этом Мстислав (Ростовский) и Ярополк (Владимирский), посовещались с дружиною своею и повелели Ярополку с полком его — идти против Михалка… и Божиим промыслом разминулись (обе рати) в лесах, и Михалко с Москвы поехал к Володимеру, а Ярополк иным путем вышел к Москве»30.


А вот на амстердамской карте 1596 года на противоположном от Мурома берегу Оки показаны самые густые в европейской части России леса с устрашающей надписью в чащобе: «Mordva grassatore mahumetan» («мордовские разбойники магометанской веры»)31. Еще раньше западноевропейские картографы помещали в этих местах воительниц-амазонок, фигуры дикарей в шкурах, разрывающих руками диких зверей, и даже Ultra Alexandria (Александрию Крайнюю) — город, основанный Александром Македонским на границах его завоеваний32. Короче говоря, для жителей Западной Европы Муром существовал где-то на краю ойкумены, полном опасностей.


Эти полуанекдотичные легенды в известном смысле отражают реальное положение вещей, ибо и для жителей Московии Муром на протяжении пяти веков был крепостью на краю ойкумены Руси, охранявшей ее восточные рубежи.


По указу государя Ивана Васильевича после 1552 года был сделан «Большой чертеж всему Московскому государству». Предназначался он, главным образом, для отправки «государевых посылок», поэтому составлен был на основе дорожников — маршрутных указателей, которыми и прежде пользовались купцы и гонцы. Поэтому и указаны в нем дороги летние — сакмы и зимние — реки, которые в холодное время были самыми удобными путями сообщения. Указывалось и расстояние между соседними населенными пунктами. Чертеж довольно быстро истрепался, его поновляли, однако до нашего времени дошло только его описание — «Книга Большому Чертежу», где отмечено «А ниже Елатьмы 50 верст, на Оке город Муром. А ниже Мурома 25 верст, с полдни (с юга. — Ю. С.) пала в Оку река Теша. А против Теши реки с другой стороны пала в Оку река Унжа»33.


В начале XVII века по чертежу царевича Федора Годунова была создана карта России, изданная Г. Герритсом в Амстердаме в 1614 году. Муром на этом плане размещен северо-восточнее-восточнее Москвы, во Владимирской земле, на ее границе с нагорными черемисами, но обозначен значком большим, чем сам Владимир34.


Следует отметить, что даже в XVIII в. солидные, казалось бы, российские географические издания допускали весьма серьезные ошибки в описании топографии Мурома. Например, в «Топографических известиях, служащих для полного географического описания Российской империи» Г. Х. Л. Бакмейстера, сведения для которых были предоставлены «по запросным известиям из Муромской воеводской канцелярии присланным за подписанием Коллежского Ассесора Григорья Батурина» в апреле 1764 года, точно указано, что «расстоянием сей город находится от Нижнего Новагорода в 121, от Арзамаса 120, от Гороховца в 80, от Касимова в 80, от Володимера в 120 верстах». Но при этом утверждается, что у Оки «на правой руке вниз лежит нагорная сторона, а на левой луговая… Построен он (Муром. — Ю. С.) на луговой стороне реки Оки»35.


На самом деле — наоборот. Луговая, пойменная, сторона лежит на низком правом берегу Оки, а город стоит на высоком левом. Едва ли подписавший «запросное известие» муромец Григорий Батурин мог так ошибиться. Скорее всего, была произведена редакторская правка, поскольку считалось, что в силу вращения земли в наших широтах высокий берег у рек обычно правый. «До впадения в Оку реки Ушны, — писал П. Полевой, — левый берег Оки является нагорным, а правый покрыт песками, болотами и лесом. Здесь-то, на самом высоком месте левого берега, стоит, красуясь, древний город Муром. Тотчас за Муромом левый берег начинает понижаться и за рекой Ушной становится совершенно ровным; но зато здесь подходят к самому правому берегу Премиловские горы и делают его нагорным до самого устья»36.




1 Кузьмин А. Г. Рязанское летописание. — М., 1965. — С. 62.


2 См., например: Джаксон Т. Н. Суздаль в древнескандинавской письменности // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. — М., 1985. — С. 226−227; она же. Список древнерусских городов в «Книге Хаука» // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1987. — М., 1989; Мельникова Е. А. Древняя Русь в исландских географических сочинениях // Древнейшие государства на территории СССР. — М., — С. 141−156; она же. Древнескандинавские географические сочинения. — М., 1986;. Рыдзевская Е. А. Древняя Русь и Скандинавия IX-XIV вв. — М., 1978. — С. 146, 166−167, 217; и др.


3 Родина М. Е. Международные связи Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. (по материалам Ростова, Суздаля, Владимира и их округа. — Владимир, 2004. — С. 87.


4 См., например: Карамзин Н. М. История Государства Российского. — Изд. Эйнерлинге. — Т. 1. — С. 67.


5 Родина М. Е. Указ. соч. — С. 87.


6 Насонов А. Н. «Русская земля» и образование древнерусского государства. — М., 1951. — С. 197.


7 Барсов Н. П. Очерки русской исторической географии. География Начальной (Несторовой) Летописи. — Варшава, 1885. — С. 167.


8 См.: Смирнов Ю. М. Еще раз к вопросу о христианизации Мурома // Материалы областной краеведческой конференции (14 апреля 2006 г.). — Владимир, 2007. — Т. 1. — С. 132−137; он же. Крест, меч и золото (Еще один взгляд на христианизацию Мурома) // Альманах краеведа. — Владимир, 2008; Кривошеев Ю. В. Муромо-Рязанская земля. очерки социально-политической истории XI — начала XIII вв. по материалам повестей. — Гатчина, 2003.


9 См. например: Трусов С. В. О происхождении Мурома, Рязани и о денежных знаках древней Руси // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.murom.ru/node/4824.


10 Джагфар тарихы. — Оренбург, 1993. — Т. 1; Краткий словарь средневековых булгарских географических названий и терминов, встречающихся в «Джагфар тарихы» // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: s155239215.onlinehome.us/turkic/10_History/Djagfar_Tarihi/DjagfarTarihiDictionaryRu.htm.


11 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: ru.wikipedia.org/wiki/%C4%E6%E0%E3%F4%E0%F0_%D2%E0%F0%E8%F5%FB.


12 Тамакаев А. Я., Есенакаев Э. А. Средневековая глобализация на территории современной России // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: xn--b1admmflbe.xn--p1ai/?p=1717.


13 Юдина Т. Н., Зотова М. В., Козаченко Б. Ф., Кочетков А. Л., Кудряшова В. В., Левина Л. Ф., Писемский В. А., Черкасов М. М., Фигурновская Н. К. История экономических учений. Часть 1: История русской экономической мысли // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.hi-edu.ru/e-books/xbook241/01/part-002.htm.


14 Шатурский край // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: vobbler.narod.ru/pages/trips/kraeved/shatura.html.


15 Альквист А. От Мурома до Муураме: происхождение этнонима мурома // Уваровские чтения — III. — Муром, 2001. — С. 236−237.


16 Де Ерлезунд Петр Петрей. История о великом княжестве Московском. — М., 1867. — С. 28.


17 Татищев В. Н. Лексикон российский исторической, географической, политической и гражданской // Татищев В. Н. Избранные произведения. — Л., 1979. — С. 183.


18 Де Ерлезунд Петр Петрей. Указ. соч. — С. 88.


19 Кордт. Материалы по истории русской картографии. — Киев, 1899. — Вып. 1. — Табл. II; Семенов В. Библиотека иностранных писателей о России. — СПб., 1836. -Т. I. — Разд. II. - С. 104; Новокомский Павел Иовий. Книга о Московитском посольстве. — СПб., 1908. — С. 259В; Рассуждение о делах московских Франческо Тьеполо // Исторический Архив. — М.-Л., 1940. -Т. III. Цит. по: Франческо Тьеполо. О делах московских (ок. 1560 г.) // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: istclub.ru/topic/656-%D1%84-%D1%82%D1%8C%D0%B5%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE-%D0%BE-%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%85-%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%BE%D0%BA-1560-%D0%B3/; и др.


20 Фоменко И. К. Руссия, Московия и Владимирщина на средневековых европейских картах // Уваровские чтения — V. — Муром, 2003. — С. 59−60.


21 Титулы русских государей // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: rusinst.ru/articletext.asp?id=3389&rzd=1; Пчелов Е. В. Объектный титул русских государей: особенности структуры и принципы формирования // Вспомогательные исторические дисциплины — источниковедение — методология истории в системе гуманитарного знания. — М., 2008. — Ч. 1. — С. 121−136.


22 Полное собрание законов Российской империи. — СПб., 1830. — Т. II. — С. 150.


23 Рапопорт П. А., Кудрявцева Т. П. Города Рязанской земли // Древнерусское градостроительство X-XV вв. — М., 1993. — С. 122.


24 Рыбаков Б. А. Русские земли по карте Идриси 1154 года // КСИИМК, XLIII. — М., 1952; Коновалова И. Г. Восточная Европа в сочинении ал-Идриси. — М., 1999. — С. 98, 101, 108−109; Харин Евгений. Критический анализ книги Коноваловой о карте Идриси и новая трактовка некоторых спорных моментов, касающихся территории бассейна Волги: Артан, Кама, Вятка, Иднакар, город Табуни и страна Баджанаков, Русская река и страна Нибарийя // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: samlib.ru/h/harin_e_a/idrisy.shtml. Е. Харин полагает, что Муромом можно считать город Kiniu, расположенный ближе к Булгару, т. к. Муром по-булгарски звался Кан.


25 Герберштейн С. Записки о Московии. — М., 1988. — С. 134, 138.


26 Де Ерлезунд Петр Петрей. Указ. соч. — С. 78.


27 См.: Кольникова В. М., Михайлова Ю. И., Таценко С. Н. Планы Москвы и карты Московии из собрания Музея истории Москвы. — М., 2006. — С. 90, 92, 93 .


28 Краткий справочник по городу Мурому. — Муром, 1911. — С. 5.


29 Early Voyadges and Traveles to Russia and Persia by Antony Jenkinson and others Englismens. — London, 1886. — P. 44−45; Краткий справочник по городу Мурому. — С. 5.


30 Лавр., под 1176 г. — С. 356. Цит. по: Полевой П. Очерки русской истории в памятниках быта. — СПб., 1880. — С. 138.


31 Фоменко И. К. Руссия, Московия и Владимирщина на средневековых европейских картах // Уваровские чтения — V. — Муром, 2003. — С. 63.


32 Там же. — С. 58, 59, 60.


33 Древняя Российская идрография, содержащая описание Московского государства рек, протоков, озер, кладезей, и какие по них города и урочища, и на каком они разстоянии. — СПб., 1773. — С. 138; Книга Большому Чертежу или Древняя карта Российского Государства, поновленная в Розряде и списанная в книгу 1627 года. — СПб., 1792. — С. 198−199.


34 Кольникова В. М., Михайлова Ю. И., Таценко С. Н. Указ. соч. — С. 43.


35 Бакмейстер Г. Х. Л. Топографические известия, служащие для полного географического описания Российской империи. — СПб., 1771. — Т. 1. — Ч. 2. — С. 130, 133.


36 Полевой П. Очерки русской истории в памятниках быта. — СПб., 1880. — С. 139−140.


← Назад | Вперед →