Вверх

Сазонова Е. И. Город другой: Муром в любительской фотографии 1920−1980-х годов


В современной историографии сложился огромный массив литературы, посвященный фотографии: ее истории, технологии, видам, жанрам, течениям, а также творчеству отдельных фотомастеров. В последнее время возрастает интерес к современной любительской фотографии, которая в большом количестве выкладывается в интернете на всеобщее обозрение и становится доступным источником для изучения. Под любительскими фотографиями понимаются фотографии, сделанные людьми, для которых фотографирование не является основным занятием, их фотографии обычно используются в личных целях.


Одна из первых работ о любительской фотографии «Фотография — искусство средней руки» была написана в 1965 г. французским социологом Пьером Бурдье в соавторстве с Люком Болтански, Робером Кастелем, Жан-Клодом Шамбордоном и Домиником Шнаппером. В 1980-е гг. появилась публикация американского антрополога Ричарда Чалфена «Любительские версии жизни». В 1990-е гг. вышла книга Дэвида Кеньона «Любительская фотография изнутри». К сожалению, все эти работы не переведены на русский язык, и мои попытки ознакомиться с данными исследованиями в полном варианте пока не увенчались успехом.


В отечественной историографии бытованием любительских фотокарточек активно занимались этнографы. Например, И. А. Разумова в монографии «Потаенное знание современной русской семьи» целый раздел посвятила любительским снимкам1. В 1978 г. вышла работа Н. Кирсановой «Любительская фотография как исторический источник"2. В 2006 г. В. В. Нуркова представила очерк истории фотографии «Зеркало с памятью. Феномен фотографии. Культурно-исторический анализ"3. Проблеме феномена любительской фотографии посвящена кандидатская диссертация О. Ю. Бойцовой «Любительская фотография в городской культуре конца ХХ в."4. В последние годы вышел целый ряд статей В. Л. Круткина, в которых любительская советская и постсоветская фотография исследуется с применением антропологических методик5.


Основные темы, которые рассматриваются в вышеперечисленных работах, это бытование фотографии в повседневной жизни (семейные альбомы, фотографии в интерьере, ношение фотографии с собой, подписи на фотографиях и др.), а также семиотика и язык любительской фотографии. Автор данного сообщения также опубликовал ряд сообщений по отдельным сюжетам любительских снимков6.


В настоящей работе любительская фотография рассмат­ривается совершенно под другим углом зрения. Здесь она выступает как визуальный информационный источник, отражающий пространство города в восприятии обычного человека. Небольшой доклад, посвященная этой проблеме, был сделан мною на источниковедческой конференции в Москве в феврале 2012 г. 7 Исследование такого рода стало возможно благодаря проекту «Фотолетопись Мурома», в результате которого удалось собрать уникальный электронный архив любительской фотографии, представляющий разные слои городского ­общества.


Известно, что фотография как памятник культуры имеет двойственную природу: с одной стороны, любая фотография это вещь, предмет, несущий все признаки своего времени — определенную фотобумагу, оформление паспарту, текст; с другой — каждая фотография наполнена визуальной информацией, имеющей историческую ценность. В этом плане любительские фотографии представляют особый интерес, так как являются носителями не заказной, не парадной, «настоящей» информации. Репрезентативный архив любительских фотографий муромских жителей позволяет проследить изменения в облике отдельно взятого города. Если традиционно при изучении истории города фотография привлекалась лишь как фотодокумент, как иллюстрация к историческому факту, то в данном случае само изображение становится предметом исследования.


Как правило, сюжеты любительских фотографий охватывают события частной жизни, а город в любительских кадрах выступает лишь фоном, «любимым местом». Имеющийся в нашем распоряжении фотоархив (около 12 000 снимков) дает возможность проследить, как на протяжении десятилетий среди жителей Мурома происходила смена «любимых мест», «предпочтений», где они «фотографировались на память». Важно отметить, что многие эти виды не отразились в официальной фотохронике города. Таким образом, любительская фотография отражает значимые городские места в восприятии обычного человека.


Муром начинается с реки Оки — город растянулся вдоль ее высокого левого берега. В теплый сезон городская набережная до сих пор остается самым оживленным местом. Начиная с 1920-х гг. любительские снимки позволяют выделить несколько тем, связанных с рекой: наплавной мост, лодки, стирка белья, разлив, пляж. На Оку ходили отдыхать, любоваться природой, ловить рыбу, кататься на лодках и катерах, уезжать в другие города.


Наплавной (понтонный) мост через Оку начинался прямо от Воеводской или Кремлевской горы. Он был построен после 1903 г. В период своего существования он несколько раз реконструировался. В 1981 г. усилиями четырех городов — Мурома, Навашина, Кулебак и Выксы — ветхий деревянный мост заменили на металлический, который был демонтирован в 2009 г. в связи с постройкой стационарного вантового автомобильного моста. Новый мост ушел из центральной части городской набережной на северный край, таким образом, город потерял один из узнаваемых ландшафтных объектов.


Муромцы любили фотографироваться на старом мосту. По нему постоянно шли люди в заречные села, в Навашино, на озеро Кривое, в заливные луга, на песчаные пляжи. Ограждение моста исправно служило для жителей города как предмет для сушки домашних покрывал. Дело в том, что недалеко от моста находились специальные деревянные мостки («лава»), где все лето стирали половики, коврики, скатерти и пр. Такого рода бытовые сценки встречаются уже на снимках 1930-х гг.


Многие фотографии запечатлели городскую набережную в периоды разливов Оки. Благодаря этим снимкам мы можем видеть грандиозное половодье 1928 года, когда вода скрыла половину первого этажа дома Журавлевых. Смотреть на ледоход, на разлив, сидя на скамейке или на лодках — было любимым занятием муромских жителей. Многочисленные лодки, плотно лежащие друг к другу, являлись привычным предметом берегового ландшафта. В Муроме многие семьи имели лодки. Весной можно было наблюдать, как их приводят в порядок: чинят и красят, а потом со двора перемещают на берег, где они находились все лето. Я сама хорошо помню, как в детстве нам нравилось бегать по лодкам, которые стояли в воде, прикованные к берегу тяжелыми ржавыми цепями. Во многих альбомах муромских жителей встречаются портреты людей «в лодке», «на лодке», «на фоне лодок».


В Муроме пляж находится и на правом, и на левом берегу Оки. Наплавной мост соединял два этих берега в единое целое пространство отдыха. И когда говорили «пошли на пляж» или «на реку», имели в виду и заречную сторону. Благодаря мосту заокский берег был близок, считался своим, даже можно сказать, что он негласно входил в черту города (хотя официально за Окой начиналась другая область).


Пляж тянулся вдоль всего городского берега. Особенно много народа собиралось в центре, напротив Окского парка, у моста. Люди приходили семьями, небольшими соседскими и дворовыми компаниями. Я помню, как мы шли на реку большой ватагой, где были и взрослые, и дети. И моя бабушка тоже ходила с нами. Это был настоящий поход — с окраины, с Центрального поселка (с улицы Школьной), через центр города с надутыми заранее спасательными кругами. В жаркие летние дни Муром и сейчас похож на курортный город, по улицам которого в сторону реки и обратно постоянно идут загорелые люди в довольно открытой одежде. Многие, перед тем как покинуть пляж, обязательно последний раз окунаются в воду, и в мокрых купальниках поднимаются в гору, и идут в таком виде почти до центральной площади. Близость речной воды, горячего песка придает городской жизни деревенскую свободу и простоту. Городской пляж всегда был самым доступным местом отдыха, особенно в 1940—1960-е годы, когда у рядового горожанина не было еще шести огородных соток и, тем более, личного автомобиля, на котором можно уехать подальше от города.


В семейных альбомах «пляжные снимки» присутствуют в большом количестве. По этим фотографиям можно даже проследить моду на женские купальники. В 1920-е и 1930-е гг. встречаются белые физкультурные трусы с майкой, а также сплошные полосатые комбинезоны. Затем появляются привычные глазу купальники, но очень часто мы видим женщин (1950−1960-е гг.), в обычных темных трусах и сатиновых светлых бюстгалтерах. По выражению их лиц видно, что такой пляжный наряд их нисколько не смущает.


Значительный пласт любительских фотографий составляют снимки, сделанные на видовой площадке Окского парка. Можно без преувеличения сказать, что эта площадка, как и берег Оки, была еще одним любимым местом отдыха. Кроме того, с середины XIX в., когда на средства князя И. А. Трубецкого Соборную площадь расчистили от ветхих построек и устроили городской бульвар с беседкой, она стала достопримечательностью города. По фотографиям хорошо прослеживаются изменения обустройства площадки. В конце XIX столетия мы видим крытую прямоугольную веранду с двумя невысокими башенками по бокам; в 1913 г. построена новая веранда более сложной конфигурации: полукруглая в плане, с высокой башней и балконами. Внутри этих небольших помещений находились ресторан, шашлычная, буфет, бильярдная. Многочисленные снимки за­фик­сировали эту веранду со всех сторон. Недалеко от нее находился фонтан и летний деревянный театр, а также небольшой сквер, где позже установили скульптуру Зои Козьмодемьянской. Это облюбованное горожанами пространство просуществовало до середины 1960-х годов, до пожара, после которого смотровая площадка получила новый облик. Исчезла крытая веранда, появилась балюстрада с белыми, под камень, резными балясинами, вазонами и чугунными фигурными «под старину» фонарными столбами. От прежней площадки сохранился только фонтан. Изображение новой площадки появляется на официальных открытках ­1970-х гг., популяризирующих Муром. Наконец, в 1999 г., в связи с установкой памятника Илье Муромцу, смот­ровая площадка реконструируется: расширяется, покрывается плиткой, отделяется металлической оградой. К большому сожалению, с нее убрали старый фонтан.


Видовая площадка включается во все заказные съемки города для издания открыток. Но рядом с парадной частью площадки был еще уголок за оградой, откуда открывался великолепный вид на крутой Окский съезд, дом купцов Журавлевых и мост через Оку. На этом красивом месте фотографировались многие муромцы. Сейчас этот холм зарос кустами, дом Журавлевых снесен, мост разобран.


В 1930—1950-е гг. популярностью у горожан пользовалась площадь у Троицкого монастыря, на которой в 1927 г. был установлен памятник В. И. Ленину. С одной стороны — старинные храмы, напоминающие о древней истории города, с другой — знак нового времени — советский вождь. В альбомах часто встречаются фотографии групповых портретов у пьедестала на фоне монастырских стен. Этот памятник простоял до 1962 г. К 1100-летнему юбилею города был установлен новый монумент В. И. Ленину на центральной городской площади, который, в отличие от первого, присутствует во многих изданиях, посвященных Мурому. Но любительских снимков около этого скульптурного изваяния немного. Не полюбился он муромцам! Кстати, когда в Муроме отмечали 1100-летие города, на пересечении центральных улиц поставили огромную раскрашенную фанерную фигуру Ильи Муромца на коне. Около богатыря сфотографировался чуть ли не каждый житель Мурома. Официальная фотохроника празднования юбилея города эту фигуру не отметила.


В середине 1960-х гг. огромное количество любительских снимков отражают детский парк имени Ю. Гагарина. Это порт­реты детей около центрального входа, на аллеях парка, но чаще всего у скульптуры белого медведя. В настоящее время парк запущен, скульптура не сохранилась, и только благодаря семейным фотографиям можно восстановить это утраченное городское пространство. Еще одним популярным фоном для съемок в ­1950−1960-е гг. были парадные входы на стадион «Труд», на котором проходили многие городские праздники, и в парк им. Ленина (так стал называться бывший Окский сад). В парк вела широкая лестница и колоннада, на фоне которой снимались горожане и гости.


Таким образом, Муром на открытке и на официальной фотохронике во многом отличается от Мурома, отразившегося на снимках фотографов-любителей. Так, например, практически отсутствуют фотографии на фоне памятника летчику-герою Н. Гастелло, у дома-музея художника И. С. Куликова, у мемориала на площади Революции. Благодаря любительским фотографиям мы видим «город другой», город, пространство которого осознано его жителями.



1Разумова И. А. Потаенное знание современной русской семьи. Быт. Фольк­лор. История. — М., 2001.


2 Кирсанова Н. Любительская фотография как исторический источник. — М., 1988.


3Нуркова В. В. Зеркало с памятью. Феномен фотографии. Культурно-исторический анализ. — М., 2006.


4Бойцова О. Ю. Любительская фотография в городской культуре конца ХХ в. Дисс. на соискание степени кандидата исторических наук. — СПб., 2010.


5Круткин В. Л. Антропологические основания фотографического опыта // Вестник Удмуртского университета. Социология и философия. — 2005. — № 2. — С. 119−130; Круткин В. Л. Антропологический смысл фотографий семейного альбома // Журнал социологии и социальной антропологии. — 2005. — Т. VIII. № 1. — С. 171−178; он же. Снимки домашних альбомов и фотографический дискурс // Визуальная антропология настройка оптики М ООО «Вариант». — ЦСПГИ, 2009. — С. 109−125.


6Сазонова Е. И. Бытовые сюжеты в любительской фотографии (по материалам семейных архивов жителей Мурома) // Сборник научных трудов, посвященных памяти С. М. Селиванова. - Ярославль, 2008; она же. Канонические сюжеты из жизни советских людей (по материалам фотоархивов жителей Мурома) // Уваровские чтения-VII. — Муром, 2011. — С. 217−223; она же. Изображение похорон в бытовой фотографии. // Сообщения Муромского музея-2009. — Муром, 2010. — С. 59−70.


7Сазонова Е. И. Пространство города в любительской фотографии // Проблемы дипломатики, кодикологии и актовой археографии: Материалы XXV Международной научной конференции. — М., 2012. — С. 454−456.


← Назад | Вперед →